Падение Диссы (СИ) - Ткач Олег - Страница 31

Несмотря на то, что Оружейная улица притягивала к себе всех этих опасных людей, большинство из которых привыкло пускать меч в ход, не задумываясь, на ней всегда было спокойно и безопасно. Случайному прохожему, не знающему местные порядки, это казалось чем-то невозможным — по всей протяженности улицы на ней нельзя было встретить ни одного патруля, хотя частенько тут видели и стражников, но только как покупателей. Дело в том, что нарушителю порядка навсегда закрывали двери все оружейные лавки и кузницы Диссы, и эта угроза действовала на вспыльчивых наемников не хуже десятка курсоров за спиной. К тому же, весть о подобных проступках мгновенно облетала все крупные отряды и гильдии наемников, и с провинившимся избегали даже разговаривать, не то что заключать контракты на охрану, опасаясь навлечь немилость Оружейных союзов, которым благоволил сам канцлер.

Дорога на Оружейной улице, как и все остальные дороги в Белом городе, была выложена плотно подогнанными друг к другу камнями, выкрашенными в темно-красный цвет. Со всех сторон доносился перестук молотков в кузницах, спрятанных за лавками, и крики зазывал, наперебой расхваливающих свой товар. В другое время курсоры могли бродить между лавками часами, отыскивая что-то стоящее, но в этот раз они торопились на задание, поэтому старались даже не смотреть в стороны призывно сверкающих бликами на солнце клинков, так и просящихся в руки с тесных прилавков.

Когда они вышли к Купеческой улице, воздух, пропитанный дымом и жаром кузниц, наполнили запахи моря, порта и пота, как людского, так и животного, доносящихся с противоположного края улицы, из Старого порта. Купеческая улица была главной и самой широкой улицей в Диссе. Настолько широкой, что на ней легко могли разъехаться четыре повозки. Купеческая улица соединяла Западные и Восточные ворота, проходя насквозь через весь Белый Город небольшой дугой, выгнутой в сторону порта. Посередине она пересекалась со Светлой улицей, делящей город пополам и связывающей Порт и Рассветную площадь.

Несмотря на ранний час, Купеческая улица уже была забита нескончаемыми потоками телег, повозок, грузчиков с тележками и носилками. Курсорам пришлось изрядно потолкаться, хоть большинство людей, завидев их темно-синие плащи с серебряной короной на спине, торопились уступить дорогу. Курсоров в Даворе уважали и боялись. Встречные патрули, состоящие, по последнему указу канцлера, из одного курсора или одного стражника-ветерана и двух стражников-новобранцев, приветствовали их молчаливыми кивками. Низко опущенные капюшоны, скрывающие верхнюю половину лица, плотно сжатые губы и торопливость движений ясно давали понять, что этих двоих лучше не останавливать и не отвлекать. Но самим курсорам это ничуть не мешало разглядывать прохожих и подмечать странности в их поведении — сказывалась годами выработанная привычка.

Слежки они не боялись. Вряд ли кому понадобилось следить за парой курсоров в Белом городе, двумя из многих десятков, патрулирующих тесные улицы. Но Сенж, в обязанности которого входила проверка на слежку, все же был настороже.

Курсоры остановились только раз, когда Тилиус услышал музыку, доносящуюся из-за плотной толпы, окружившей кольцом выступающего бедного менестреля. Выступать на улицах в Диссе было запрещено, потому что собравшаяся толпа перекрывала остальное движение, и таких артистов, не имеющих известности, позволяющей выступать в приличных тавернах, стража быстро разгоняла, а особо неуступчивых и вовсе сажала на пару дней под замок. Но за те полчаса, что артист успевал отыграть, как правило, ему неплохо накидывали в шапку, поэтому желающих рискнуть хватало всегда.

Тилиус остановился не для того, чтобы навести порядок. Такие вещи его совершенно не волновали, для этого была городская стража. Ему понравилась музыка и девичий голос, певший что-то веселое про купца и пытавшегося обчистить его карманы воришку. Юноша замер, жадно вслушиваясь в простую, но безупречно исполняемую мелодию на скрипке и пустом бочонке, отстукивающем задорный ритм. Сенж, зная об увлечении напарника, но не разделяя его, со вздохом выждал минуту и силой увлек слабо сопротивляющегося Тиля дальше.

Вскоре они пересекли каменный мост над Черным каналом. Проходя по западному краю Диссы, канал отделял Кварталы Бедняков от остальной части столицы. Он был достаточно глубок и широк, чтобы по нему свободно плавали небольшие прогулочные лодки, зарабатывающие на подвыпивших купцах и влюбленных парочках. Оказавшись за Западными воротами, курсоры резко свернули вправо и юркнули в одну из маленьких грязных улочек Верхних Трущоб, петляющих между нагромождениями ветхих складов, неказистых домов, грязных трактиров и вонючих борделей. Вся эта грязь пряталась от тракта лишь двумя рядами относительно опрятных строений. Торговые гильдии постепенно выкупали земли и участки Трущоб под свои застройки, но лишь в Нижних Трущобах. Верхние оставались за Ночной гильдией, жестко пресекающей все попытки чужого вмешательства на свои территории.

Напарники заранее вывернули свои плащи наизнанку еще в одной из подворотен в западных Кварталах. В Трущобах, в отличие от Белого города, к курсорам относились с подозрением. Привлекать к себе лишнее внимание было ни к чему.

Тиль и Сенж остановились у деревянного дома с покосившейся табличкой. Она была такой грязной, что надпись выглядела совершенно неразборчиво. Курсоры оглянулись по сторонам, убеждаясь в отсутствии чужого внимания, и быстро зашли внутрь. Маленький зал кабака, пропахший мочой, был пуст, не считая толстого неопрятного трактирщика, дремавшего у двери. Он поднял на посетителей заспанный взгляд и тут же уронил голову обратно на толстые руки, скрещенные на столе. Курсоры молча пересекли пустой зал и опустились по отчаянно скрипящей лестнице в сырой подвал. В самом низу они переглянулись, и Сенж осторожно открыл дверь, пропуская напарника вперед. Из темноты к ним навстречу шагнул человек. Курсоры одновременно потянулись к оружию, но увидев в свете единственного тусклого светильника, кто это был, опустили руки.

— Вот кого не ожидал увидеть в своем доме, так это вас, куры! — широко улыбнулся седовласый мужчина с голым торсом, плавным движением кладя ладони на рукояти двух коротких мечей, висящих на поясе.

Несмотря на пожилой возраст, он был в превосходной форме, о чем красноречиво говорили мускулы, выпирающие под кожей, и полное отсутствие жира — верного спутника сытной и спокойной жизни. Длинные седые волосы были собраны на затылке в тугой хвост. В слабом свете была видна причудливая вязь татуировок, покрывающих плечи и грудь, но сами рисунки казались неразборчивыми и смазанными.

— Полегче, приятель, — Тилиус весело усмехнулся в ответ, внимательно следя за движениями мужчины, чтобы не пропустить его первый выпад. — Мы только хотим кое-что прикупить в твоем доме.

— Вот как? — искренне удивился седовласый и тихо присвистнул. — Прикупить? А кто вам сказал, что я имею дела с курами? Или вы не куры? Что-то мне ваши рожи знакомы…

В подвале было темно, но курсоры знали, что за спиной мужчины пряталась пара головорезов. Скорее всего, они уже целились из арбалетов, но напарников это не пугало. Хозяин подвала был не глуп и не стал бы отдавать таких опрометчивых приказов, предварительно не поговорив с непрошеными визитерами и не выяснив их намерений.

— Еще раз назовешь нас курами, и я вырежу твой язык, — равнодушно пообещал Сенж, так, словно перед ним стоял не смертельно опасный воин с поддержкой за спиной, а маленький мальчик с тренировочным мечом, и сделал короткий вызывающий шаг навстречу седовласому.

— Ты намеренно стараешься затеять драку, Сенж? Не забыл, мы пришли сюда за покупками? — Тилиус шагнул следом и прикрыл напарника. Он примирительно вытянул пустые руки перед собой, готовясь при нападении присесть и выкинуть вперед метательные ножи, пока напарник будет разряжать над его головой два коротких арбалета. — Зачем тебе товар, Филин, если ты его не продаешь?

Довод курсора был простым, но убедительным. Однако и Ночной не хотел отступать слишком быстро.