Лиса в курятнике (СИ) - Демина Карина - Страница 61

- Чем? - Лизавета вытащила рубль, решив, что спишет его на представительские расходы.

- Дык, - мальчишка - она все-таки решила, что перед ней парень, - хитро усмехнулся, продемонстрировав выбитые верхние зубы. - Я слыхал, что приедуть из комиссии и порешать станут, кому давать деньгу на отстрой, а кому - нет. Наши все два дня сралися, Паськины вовсе на дерьмо изошли...

Таровицкая легко перепрыгнула через канавку, в которой мокла давно издохшая крыса. Серый, изъеденный червями трупик, не интересовал даже грачей.

- ...тетка себе сирот набрала, чтоб побольше дали. Только она все одно их погонит после. Ну или сдаст куда... - он замолчал, когда перед Лизаветой возникла вдруг простоволосая женщина в простом, но чистом платье.

- Боярыня! - завыла она громко. - Милости прошу...

И за ручку цапнула, плюхнулась на колени и давай целовать...

- Больные есть? - Одовецкая тронула мальчишку за плечо.

- Агась... здоровых нетути, только один дядька Хостей, да и он на спину жалится, и кашляет кровью. сдохнет скоро...

- Ах ты... - женщина попыталась, не вставая с колен, ухватить пацаненка за ухо. - Иродово отродье!

- А чего? Сама говорила, что сдохнет...

- Куда полезла?! - раздался истошный бабий визг. - Людечки добрые, что ж это деется... Сабычиха барынек встречает...

- А не твово ума дела! Сиротинушек пожалейте... голодные сидят...

Лизавета огляделась. Люди подходили. Большей частью женщины, многие - с детьми. И все серые, какие-то задымленные и дымом пропахшие, будто бы он, угольный, ядовитый, не собирался отпускать своих жертв даже в Арсиноре.

Одовецкая тронула амулет.

Таровицкая подобралась... а толпа... толпа сходилась, и вот уже человеческие голоса сплелись в один вой, в котором слышались и мольба, и гнев, и обида. Женщины толкались, иные норовили выпихнуть детей вперед, кто-то тряс грязным младенчиком, и Лизавета не была уверена, что живым.

Она, сама завороженная происходящим, сделала снимок.

И еще один.

И... плевать, что статейка не про дворцовые скандалы, но это... нельзя молчать про такое. Рядом же город, другие люди, и пусть не все богаты, но есть же те, которые могут помочь... должны быть.

Она очнулась, когда из толпы полетел камень, ударился в щит, и тот пошел рябью. А в руках Таровицкой вспыхнуло пламя, заставив толпу отступить. Лизавета схватила княжну за руку, удивляясь, до чего та холодна. А ведь боится... по-человечески, по-простому боится вот этих всех, понимая, что если толпа ударит...

- Тихо! - будто со стороны Лизавета услышала свой голос.

Так говорил папенька, когда случилось ему деревенских осаживать. И услышали. Замолчали.

- Кто здесь за старшего? - главное, держаться уверенно.

И не позволить Таровицкой спалить кого.

Вперед вытолкнули грузного мужчину. Седой, с пожженным лицом, он ступал, опираясь на кривую палку, то и дело останавливаясь, вздыхая.

А на плечо легла ладонь Одовецкой.

- Я помогу...

К ноге же жался давешний мальчонка, и Лизавета странным образом слышала, как дико, суматошно колотится его сердце.

Все будет хорошо.

Она коснулась грязных волос. И обратилась к мужчине.

- Нам нужен полный список всех. Имя и прозвание... возраст... семейное положение... кто на иждивении находится. Кормилец...

- Нет у нас кормильцев, - раздалось слезливое. - Погорели все...

- Следовательно о том и пишем, - главное, не позволить сбить себя с мысли. - И еще, чем занимались прежде. Чего умеете. Шить там, вышивать... может, мастерством каким...

- Бортники мы, - крикнул кто-то.

- Пишите...

- А если капусту квасить...

- И о том пишите. Чем подробней, тем лучше...

- А детей с какого возрасту...

- С младенчества...

Вопросы сыпались, но... в них уже не было прежней злости. И люди любопытничали, боялись упустить что-то важное, за чем им чудилась надежда на перемены в нынешней убогой их жизни.

- Кто грамотный? - Лизавета вновь перекрикнула толпу. - Садитесь где и пишите... а старший проследит, чтобы все было верно...

...рыжую Димитрий заметил издали. И вот как вышло-то? Была она невысока, субтильна, а поди ж ты, привлекала взгляд. Вот стоит, забравшись на огромный валун, руками размахивает, что-то объясняя крупным мрачного вида женщинам. А те слушают превнимательно.

Поискав взглядом, он нашел и Одовецкую, пристроившуюся на кривобоком табурете, который, видать из превеликого уважения к госпоже целительнице накрыли расшитым полотенцем. Сидела он, вытянув ножку, склонившись к дитенку, которого держала на руках бледная особа...

...за нею выстроилась очередь, конца которой видать не было.

А вон и Таровицкая, мрачна и недовольна, понять бы еще чем: местом ли, в котором трудиться вынудили, или же компанией? Главное, рученькою машет, пальчиком белым тычет, командуя мужиками. А те и рады стараться, гребут мусор лопатами...

...это они, конечно, зря.

Не в том плане, что гребут зря, так оно жечь удобней будет, а вот местных следовало бы заставить потрудиться, а то ишь, бродят между барышнями да поглядывают. Вот Таровицкая рученьками над кучей повела, и поднялось, вскипело белое пламя. А сильна, ничего не скажешь, этак даже у Димитрия не выйдет. И главное, горит ровно, бездымно, аж земля плавится. Только и этих сил не хватит, чтобы старый пустырь расчистить.

Впрочем...

На то и дело, чтоб сами справились, а заодно научились силы свои оценивать.

- Что тут? - поинтересовался он у унтер-лейтенанта, который не сводил с Таровицкой влюбленных очей. Ишь ты... и когда успел?

От вопроса лейтенант вздрогнул.

Вытянулся.

Но разглядевши, кто спрашивает, разом успокоился.

- Да... думал было вмешаться, но обошлось, - он положил рученьку на саблю, красуясь перед гражданским, который в военных глазах был человеком, может, и нужным, но по сути своей ничтожным, чести лишенным. - Но все ж... не дело это... девушек и в такое место...

Тут Димитрий мог бы ответить многое, но... зачем?

Он бочком, бочком отступил от почти влюбленного лейтенанта, в затуманившемся взгляде которого с легкостью читались картину пречудесные, и слился с толпою. Не без усилий, конечно, ибо даже в чиновничьем сером мундирчике, который престранным образом делал людей невидимыми, он все же отличался от местных. Однако тут заклятьице, там камешек круглый на ниточке... Ее императорское Величество порой удивительные камни создавала.

И вот уже на Димитрия и не глядят.

А он...

Он подошел так близко, что мог бы прикоснуться к рыжей...

...и кого к ней приставить-то? Стрежницкий не то, чтобы отказывается, но объективности он всяко поутратил, а это для дело вредно. Другого? Нет других, чтобы сыграть могли... да и преподозрительно будет.

Или...

...самому?

Оставить в покое? Вот она отчаянно пытается объяснить бабам, что пропавшие без вести - это еще не значит мертвые, и что сперва надобно выправить документы, а уже после рассчитывать на компенсацию по потере кормильца.

Те же стоят, рты приоткрывши. Кивают.

Хотят барышне глянутся.

Авось и накинет рублик или хотя бы платьем старым сподмогнет. Оно-то срамное - мысли эти простые были понятны - однако из сукна добротного. Перелицовать, подшить и детям ладно выйдет...

- Хорошо, - рыжая махнула рукой. - Давайте по порядку.

...по докладу если, то деньги свои она получила от купца, который подрядился новую серию мыла выпустить, а оттого и заключил договор на рекламу оного. Вот только...

...прежде он предпочитал брать девиц помоложе.

...или понадеялся на ее успех в конкурсе? Да и целая баронесса, как ни крути... баронесса, небось, немалых денег стоит. Может, и вправду все так, как оно видится, а Димитрию в другом месте искать злодеев надобно.

...в «Сплетнике» о ней тоже отзывались снисходительно, мол, есть барышня такая, чего-то там пишет, несомненно, неважное, ибо важного девице кто ж доверит? Нет, она не плохая, главное, в дела настоящие, мужские, не лезет, не пытается прыгнуть выше головы. А что про цветочки, так... кому-то и про них надобно. Оно-то, может, и гордиться чтобы, так не особо есть чем, но все больше платят, чем если в школе какой.