Время Вьюги. Трилогия (СИ) - "Кулак Петрович И Ада" - Страница 117

— Доброго вам дня, миледи Мондум, — прошелестело ей вслед.

Зондэр в ее нынешнем состоянии легко вылетела бы на улицу не застегнув пальто, но вот ботинки требовалось зашнуровать, и тут она не справилась. Запуталась, сломала ноготь, и в довершение всего не удержала равновесия, влетев спиной в зеркало и едва не опрокинув вешалку. Зеркало, по счастью, уцелело, чего не сказать о самоуважении Зондэр, которая раз в жизни вырядилась как принцесса и пошла просить помощи у колдуна, а получила такой вот афронт. Наклз даже не поторговался для порядка, просто с лестницы спустил. Вежливо, конечно, но дела это не меняло.

Она всхлипнула. Тут подоспел маг, видимо, намеренный спасти интерьер от окончательного разгрома. Наклз ловко подхватил Зондэр под руки, помогая встать, развернул к себе и легонько встряхнул.

— Пожалуйста, успокойтесь, вы поранитесь.

«И разнесу какой-нибудь подарок коллег на пятилетие преподавательской деятельности, говори уж правду», — зло подумала Зондэр, но действительно почти перестала нервничать. Пожалуй, для ситуации, когда маг второго класса и просто гость ее кошмарных снов крепко держал ее под локти в полутемной прихожей, она и впрямь чувствовала себя достаточно спокойно.

Наклз, видимо, сообразил, что стоит к ней слишком близко, отцепился и отодвинулся, заодно показав раскрытые ладони. Можно подумать, чтобы напасть, этому человеку требовались руки.

— Миледи Мондум. Думаю, мы все несколько… погорячились.

Услышать от куска льда, что он «погорячился», было неожиданно. Но Зондэр на всякий случай кивнула.

— Я не могу давать вам каких-либо советов, но прошу вас выспаться и перестать драматизировать ситуацию. Вы десять лет водили за нос всех, кого можно. Если только ваша новая начальница вдруг не окажется мощнейшим медиумом и ясновидящей — а моя математика говорит, что таких не существует — ее вы тоже сможете водить за нос довольно долго, в чем я вам, разумеется, помогу. Только перестаньте дергаться. Мы с вами и так увязли. И чем больше мы с перепугу натворим глупостей, тем больше увязнем. Видите ли, миледи Мондум, эти ваши двадцать человек — наименьшая из наших проблем. Сколько всего прошло по Зимней розе?

— Больше пяти тысяч.

Вот теперь Наклз действительно оторопел, и это зрелище дорогого стоило. Он молчал секунд десять, потом вымученно улыбнулся:

— Ну, только Дэмонра могла втянуть в свое личное дело пять тысяч человек. Успокойтесь, миледи Мондум, и делайте, что собирались. А я постараюсь, чтобы вам не мешали.

Видимо, маскарад все-таки оказался не такой уж глупой идеей. Судя по тону, Наклз разговаривал не с офицером, а с запуганной женщиной. Было бы глупо не развить успех. Зондэр судорожно вздохнула.

— Обещаете, Наклз? — дрогнувшим голосом спросила она. По дороге к дому мага она даже рассматривала возможность пустить слезу, но по здравом размышлении отмела ее, решив, что у Наклза к женскому плачу должен быть абсолютный иммунитет. А у него не оказалось. Теперь голос дрожал как-то сам собою.

— Только плакать не нужно, — взмолился маг. Видимо, и у непреклонного Наклза имелись какие-то человеческие слабости.

— Обещаете?

— Обещаю.

— Я знала…

— Знали, что женские слезы — это прием, который прекрасно работает? Конечно же знали, вам, извините, не пятнадцать, хотя вы и в пятнадцать, наверное, это знаете, и в пять…, - поморщился маг.

Зондэр мудро решила покинуть поле боя как можно скорее, пока победа еще оставалась за ней, а гордость не сильно пострадала.

Когда Магрит спустилась вниз, гостья уже ушла, а Наклз пребывал не в самом радужном расположении духа. По лицу мага о его настроении судить было сложно — иногда девушке казалось, что у мухоловки эмоций больше, чем у него — но двигался он чуть резче, чем всегда. Наклз мыл посуду, звеня чашками.

— Госпожа Мондум уже ушла? — Магрит и в голову бы не пришло назвать такую даму по имени.

— Ушла, — подтвердил маг.

— Красивая, — сказала Магрит, чтобы хоть что-то сказать.

— Красивая.

— И благородная.

— Благородная, — равнодушно согласился Наклз. — Очень красивая и в высшей степени благородная дама. Ты чего-то хотела?

— Поговорить, — буркнула обиженная невниманием рэдка. Конечно, обижаться на мага было бесполезно, но иногда Магрит очень хотелось объяснить ему, что с людьми можно разговаривать не только по делу. — Ты со мной никогда не говоришь.

— И о чем ты хочешь поговорить? — Наклз взял полотенце и принялся вытирать чашки. — О жизни? О погоде? О половом вопросе?

— О жизни.

— Жаль. Я-то надеялся отделаться лекцией о пользе контрацепции. Хорошо, давай говорить о жизни, — маг развернулся и прислонился к столу. — Я весь — внимание. Ты провела серьезную переоценку каких-то ценностей и считаешь, что мне следует об этом узнать?

— Да! Я не хочу ехать учиться в сентябре. Это пансион, Наклз. Меня не будет по полгода. А вдруг ты опять заболеешь?

Маг отложил полотенце и скрестил руки на груди:

— Мне очень лестна твоя забота, но я прожил без нее тридцать семь лет. Еще четыре года как-нибудь да проживу. Я не для того доставал тебе метрику, чтобы ты со мной нянчилась, Магрит. У тебя впереди жизнь, и, чтобы прожить ее хорошо, нужно образование. Которое ты получишь, хочется тебе этого или нет.

— Нет. Не поеду я в этот пансион! Я лучше вернусь в Рэду, чем…

— Ты не вернешься в Рэду никогда, Магрит, — отчеканил Наклз. Его голос живо напомнил девушке пустую качалку, раскачивающуюся в полутемной комнате, и удар в лицо. Она до сих пор не могла понять, что же тогда случилось, но всякий раз, проходя по коридору второго этажа, чувствовала себя неуютно. К спальне Наклза Магрит вообще лишний раз боялась приближаться.

— Это… угроза?

— Нет. Это совет, который тебе следовало бы принять к сведению. Какое будущее ты видишь для себя в Рэде? — уточнил маг. Даже с некоторым интересом, похоже.

Магрит задумалась. К сожалению, никакого будущего там она для себя не видела, но говорить об этом Наклзу не следовало.

— Кашеварить буду, как раньше.

— Да неужели. Как же ты намерена разыскать отряд Кассиана? По тавернам будешь спрашивать, не обедал ли у них прославленный глава революционной шайки?

— Кроме Кассианова есть и другие отряды…

— Я тебя уверяю, твои таланты к кулинарии там не особенно оценят. Мне надо тебе объяснять, какие еще у «кашеварки» в отряде есть обязанности?

— У Кассиана такого не было! Я не… я не то, что ты подумал!

— Вот уж этого я, прости, не подумал, даже когда ты сунула мне в лицо желтый билет.

— Да уж не всем, знаешь ли, рождаться красавицами! — обиделась Магрит. Можно подумать, она своей конопатой морды в зеркале не видела.

— Да при чем тут вообще красота? Я тебе о твоем будущем толкую…

— Я тебе просто надоела, вот и все. Так и скажи!

Наклз поморщился и прикоснулся к виску, словно у него болела голова.

— Заступники, я смотрю, летают косяками, — процедил он. — Хорошо. Магрит, ты мне надоела в первый же день. Ты много разговариваешь. Ты вечно крадешься и бесовски пугаешь меня каждый раз, когда подходишь со спины, чего я уже устал просить не делать. Ты не кладешь вещи на место. Бьешь посуду. Пускаешь внутрь людей, которых пускать не следует. Я почти всю жизнь прожил один и могу еще очень долго перечислять, что именно стало не так с твоим появлением, но это все совершенно неважно, потому что мы говорим не обо мне, а о тебе. Мне тут при любых раскладах осталось недолго, а у тебя впереди может быть хорошая и счастливая жизнь. Которой тебе, будем честны, не светило, и которую очень важно не испоганить в самом начале.

— Вот уж я баловень судьбы! — взвилась Магрит. Она очень старалась не заплакать. Наклз ее вряд ли намерено оскорблял, но говорил совершенно ужасные вещи.

— Именно. Ты баловень судьбы, наверное, единственный, которого я встречал…

— Да у меня мама умерла, когда мне восемь исполнилось, папы я вообще не видела! И… — Магрит бы еще долго перечисляла, как и в чем ей отказала жизнь, но Наклз резко выставил руку вперед, как бы отметая от себя ее слова.