Восточный маг: миротворец (СИ) - Щеблыкин Константин - Страница 49

— Не должен. Да и не до нас ему, он и так сейчас по горло занят. Ещё вопросы есть? — навел порядок паладин.

— Вопросов нет! От винта! — лихо запрыгнув в седло и устроившись в сумке, задорно отозвался мелкий гремлин.

Два огромных летающих создания синхронно взмахнули крыльями, и, всё больше ускоряясь, направились в сторону едва заметного на горизонте гигантского колизея. Издревле в дикой природе, птицы рух и грифоны постоянно враждовали за территорию, пропитание, и удобные для гнездовья места, зачастую разоряя гнёзда друг друга. Но будучи разумными созданиями, огромные птицы понимали, что грифон под седлом это чья-то собственность, и тоже разумная, а главное, умеющая держать себя в руках… или лапах.

***

В парящий замок третьего уровня вела всего одна широкая лестница, хотя, при желании, можно было воспользоваться лестницами или осадными башнями, чтобы проложить путь к невысоко парящему островку с донжоном. Големы прочно обосновались в воротах: достаточно было всего двенадцать рослых бойцов, чтобы перекрыть всю ширину лестницы. Второй ряд прикрывал щитами первый от стрел и атак сверху.

Поскольку из-за плаща инквизитора маги не могли использовать ничего массового, то просто и без затей повесили на отряд мощнейшую индивидуальную защиту со всей дури двадцати магов. Аура поглощения была способна вобрать в себя боевые заклинания на весь запас сил элитного чародея. Невесомо тонкие Доспехи Света отлично ложились поверх обычных стальных, и по вложенному запасу прочности превосходили их в несколько раз. А уж каменная броня у тех, кто стоял в первом ряду, заставляла атакующих буквально долбить полметра камня. И всё это великолепие обещало держаться четыре часа без подзарядки.

К тому времени, как адские гончие добежали до ворот, первый отряд зачарованных уже сменил наспех заткнувших проход двух паровых големов при поддержке двух десятков глиняных. А дальше, даже подоспевшие вражеские рогатые демоны медленно, но верно перемалывались сплоченным строем, не в состоянии пробиться сквозь сомкнутые щиты.

Но на этом успехи закончились. Два десятка дьяволов телепортировались на центральную площадь, где расположилась артиллерия под охраной паровых и тяжелых механизмов, и заставили пушки замолчать. Площадь покрылась паром, из которого доносились разрывы бомбард и визг циркулярных пил. Паровые машины вовсю использовали гарпуны, не давая сбежать краснокожим великанам, и положили их всех, но оставшиеся в строю полтора полуразобранных механизма до конца битвы уже не могли ничего, кроме как «изображать присутствие вооруженных сил на центральной площади». Птицы Рух, не пустившие в город костяных драконов, попали под совмещённый залп проклятий и боевой магии от адских владык — четырёх героев, а чудом уцелевшие три птицы постарше выбыли из игры, на последних ошметках здоровья отправившись туда же, на площадь.

Вражеские командиры сосредоточили огонь бьющей по площадям артиллерии — магогов и личей — на строе големов, постепенно размывая пробку на лестнице. Горели, положим, големы и камень слабо, но ауру поглощения огонь постепенно сжигал, а дальше облако праха от десятков личей гноило доспехи и оружие в ржавую труху, а камни рассыпались песком и пылью.

Ненадолго спас положение жидкометаллический голем Тытыщ, шинкующий зомби и низших демонов со скоростью миксера, и позволивший големам перегруппироваться. Этот, в буквальном смысле блестящий воин накрошил целые горы дважды мёртвого и демонического мяса, не обращая внимания на клинки, когти, рога и боевую магию, когда кто-то из владык ада заметил, что после обычного луча мороза голем на несколько секунд замедляется. На моего лучшего бойца обрушилось несколько десятков ледяных стрел и лучей мороза, сначала основательно замедлив его, а затем и превратив в неподвижную заиндевевшую статую. И прежде чем я успел что-либо сделать, например прогреть статую теми же фаерболами, ведь многого не надо, температура плавления ртути минус 38 градусов по цельсию, Тытыща заключили в ледяную тюрьму и низшие демоны шустро уволокли куда-то за пределы поля боя, где нескольких демонов из девятого круга ада обязали поддерживать его в замороженном состоянии.

Пока легионы зомби и низшие демоны пытались взять ворота в лоб, демоны бездны попытались взобраться сразу на стены, призвав… Шоггота. Эта гигантская гора бесформенной плоти подползла к краю бездонного рва, и принялась расти вверх, к стенам парящего города. К этому моменту у меня уже ничего не оставалось в резерве, кроме нескольких ракшасов, десятка нагов, немногочисленной личной охраны высших магов, и отлетевших от греха подальше транспортных дирижаблей. В нашей ситуации это, даже всё вместе, включая двух чьих-то личных джиннов, не более, чем капля в море. И тут я вспомнил про рой.

Управляющий амулет в виде серебряного паучка с хрустальным брюшком так и лежал у меня в инвентаре, и сорок клыкастых, насквозь ядовитых, и давно не кормленных боевых жуков пробудились ото сна. Мимо громадной туши промахнуться было нереально, как и прикрыть всю её поверхность от стаи пусть крупных, но всё же летающих насекомых. Только появляясь над стеной, они сразу же пикировали на гору мяса, вгрызаясь в плоть, и проникая внутрь. Не вгрызлись лишь девять жуков- бомбардиров. Щедро посыпая шоггота горстями осиных роёв.

«Теперь их так просто не выковыряешь» — порадовался я за своих подопечных, и активировал на живую лестницу «Узнать жизнь». Полоска жизни адского отродья держалась на 99 %, слегка подёргиваясь, но вниз двигаясь ну просто о-о-очень медленно медленно. В бомбардиров полетел огненный трезубец, разорвав троих трёхметровых жуков в оранжевую пыль. Наконец оставшиеся отбомбились, и я им так же приказал вгрызаться. Вообще, насекомые должны как-то дышать, но те же клещи, когда вопьются, добывают кислород из крови, так что у моих клаконов были все шансы не только не задохнуться сразу, но и неплохо там набедокурить. И то ли яда в теле накопилось от сорока клаконов и более полутора сотен осиных роёв, то ли полутораметровые жвалы штурмовиков, похожих на огромного трёхметрового жука-носорога, начали наносить ощутимый урон этой туше, но полоска здоровья плавно пошла вниз… А затем иконки в управляющем интерфейсе духа королевы роя одна за другой посерели, показывая, что бойцы погибли. Задохнулись, или потравились демонятиной, уже не важно, а вот то, что здоровья у него всё ещё больше половины, это конец. Чтобы город пал, хватит и ворвавшиеся на стены орды зомби, и никаких демонов не понадобится.

Ифритов противник поспешил вывести из под непрекращающегося ливня, и у них завязалась смертельная карусель с лёгкими летательными аппаратиками гремлинов. Но когда стало ясно, что огненных духов попросту расстреливают, а в ответ они ничего не могут сделать из-за контактного боя и меньшей скорости, остатки штурмового крыла атаковали башню с заклинательным покоем наверху.

Средний купол защиты был скорее увеличенной для использования небольшими отрядами версией мобильного личного — малого светового барьера, чем стационарным укреплением. И до прочности и крепости Великого барьера ему было ой как далеко. Поэтому, даже поставленные всем конклавом пузыри толпа ифритов со своими огненными щитами быстро продавливала, и когда закончились ифриты, у меня практически закончились маги, владеющие стихией света. Они никуда не делись, но были пусты, как перевернутая кружка пива, а чтобы восполнить запас маны требовалось время, около получаса, то есть бездна времени, по меркам боя.

Вдобавок нам сильно мешала вездесущая демоническая мелочь, не делающая особой погоды на поле боя, но в таком количестве буквально высасывающая ману из каждого заклинания, отчего её приходилось тратить чуть больше. Опустевших я отослал в подвал — заряжаться от накопителей, а наверху оставил только два десятка, из которых треть тоже была опустошена, но всё ещё могла участвовать в объединении сил. Остаток их маны мы потратил на бомбардировку личей большими фаерболами, копьями света, и другими заклинаниями, а когда выдохлись последние чародеи, организованно отступили восстанавливаться в подвал, оставив заклинательный покой без защиты.