Дерзкая. Трилогия (СИ) - Шитова Наталия - Страница 90

Все стерлось, и одновременно я услышала звук тяжелых шагов за перегородкой. Олег нашел в себе силы выбраться из сна.

— Извеков! Ты зачем затеял это, сволочь?! — я услышала шуршание одежды и стук каблуков Валерия, спустившего ноги на пол.

— А ты не догадываешься? — холодно отозвался он.

— Я все это сто раз слышал!! Я столько времени проболтался с ней наедине, и она столько раз пыталась мне все это повторять! Зачем ты меня заставил это еще и увидеть?! — отчаянно прошипел Олег, и я представила себе, как он сграбастал Валерия, скомкав в кулаках ворот его рубахи. Он давно мечтал об этом, у него давно чесались руки, и, наконец, Валера дал ему повод.

— Отпусти! — глухо, но грозно предупредил Валера, и очередное шуршание кожаной одежды подтвердило, что Олег все-таки его отпустил.

Несколько секунд ничто, кроме возбужденого дыхания двоих разъяренных мужчин, не нарушало тишину.

— Ты за что мучаешь ее, идиот? — сдержанно спросил Валерий, и было слышно, как он поднимается на ноги. — То, что ты слышал от нее самой, это совсем не то же самое, что видеть это своими глазами, и уж абсолютно не то же самое, что пережить это! Пережить это я не могу тебя заставить, так хоть посмотри!

— Это я ее мучаю? Я?.. — Олег был на взводе. — Может быть, это я убил Катюшу? Может, это я превратил Катю в собаку?..

— Нет, это сделал я, — с болью в голосе отозвался Валера. — А мучаешь ее все-таки ты!

— Катюшу уже никто не мучает! Катя умерла пять лет назад, и никто никогда не заставит меня подумать иначе! Ну и что, что я посмотрел, как умерла девушка, а вслед за нею еще две свихнулись?! Рэста — надежный партнер в бою, решительная, крутая амазонка, но я не обязан ублажать чокнутую девицу только за то, что она помнит обо мне и Кате вещи, которые я никому бы никогда не рассказал, потому что это для меня — личное…

— Середа… Ты же совсем деревянный! — горько сказал Валерий. Неужели у тебя даже глаз нет?

— Вот у меня-то и есть! Я вижу, как она столько лет крутится вокруг меня, смотрит по-собачьи, ждет от меня чего-то, а я ее ненавижу! Она и ты вот подходящая компания! Ты, Извеков, специально убил Катю и протащил ее душу в это корявое чудовище, потому что знал, что только она и сможет тебя выносить!..

Я слушала их, вбирая в себя их перепалку, как что-то к себе не относящееся. Потому что в самом жестоком кошмаре я не могла бы услышать ничего подобного.

— Если бы она не помешала мне тогда, я бы пристрелил тебя, и вот уж о чем я никогда бы не пожалел! — вслед за этими словами Валерий раздались звуки борьбы.

— Я тебе это показал, чтобы ты знал, как страдает эта девочка! злобно бросил Валерий, когда возня снова попритихла.

— Нет, врешь, парень! — Олег перешел на зловещий свистящий шепот, а напряжение, с которым ему давались слова, говорило о том, что Валерий его тоже, в свою очередь, поприжал. — Ты по-прежнему считаешь себя богом! Ты сам не свой, если от тебя никто не зависит! Ты хотел показать, какой ты добрый и благородный! Как ты самоотверженно помогал Кате! Как ты всюду успевал, чтобы создать видимость своей божественной незаменимости!! Да ты и тогда играл и сейчас играешь! Завлечь и растоптать, а после покормить надеждой с ладони…

Олег уже говорил совершенно свободно. Валерка отпустил его, и не издавал больше ни слова.

— Это ты мучаешь живых и не даешь покоя мертвым! Наконец, ты, Извеков, растравляешь Рэсту, внушив ей, что она — это те девушки, которых ты уже уничтожил! А как же иначе, ведь если она не будет так считать, для кого еще ты будешь незаменимым Валеркой?!..

Только хлопнувшая дверь заставила Олега замолчать. Это был Юрка. Вполне возможно, что в нем еще оставался беспокойный осадок после нашего разговора, и Юра, едва только освободившись, снова захотел поговорить со мной.

В течение всего нескольких секунд брат стремительно вошел в помещение, бросил на меня хмурый взгляд и, подхватив меня под руку, потащил за перегородку. Я не успела даже воспротивиться. Юрка был настолько мрачным, что я поняла: дело куда очевидней — брат, наверняка, подслушал кое-что.

Валерий сидел боком на краю своей постели, отвернувшись к стене и спрятав лицо. Олег, красный, растрепанный, в растерзанной и незаправленной одежде нависал над Валеркой, опершись ладонями о стену. Увидев нас, он оттолкнулся от стены и выпрямился.

— Представляешь, Юрка… — начал Олег, но Юра жестко оборвал его:

— Замолчи! Ты уже высказался…

Олег растерянно нахмурился:

— Откуда ты знаешь?…

— Я почувствовал, что у вас что-то неладно… Вы два болвана, вы даже не посмотрели, одни вы или нет… Вас услышал не только я…

Валерий резко поднял голову и оглянулся. Его глаза были пустыми и остывшими. Он встал, взял с постели свою безрукавку и пошел к выходу. Я заступила ему дорогу. Он послушно остановился, по-прежнему не издавая ни звука.

— Почему ты не защищаешься? — спросила я.

— Зачем? — с ледяным равнодушием отозвался Валера.

— А затем, что, не защищаясь, ты соглашаешься с ним!

— Юрий, — вместо ответа мне Валерка повернулся к Юрке. — Разреши мне уйти.

— Куда? — уточнил Юра.

— Все равно куда. В Каменный мешок. Или домой, в Дерзкий мир…

— Не разрешаю, — резко ответил Юра. — Ты мне еще нужен.

Забросив безрукавку за плечо, Валера почти бегом выскочил из дома.

— Интересно, зачем он тебе еще нужен? — возмутился Олег. — С тем, чем он занимался, справится и Марсен!

— Да, он мне не нужен. Но я его не отпущу.

— Почему?! — Олег яростно взмахнул руками.

— Потому что нашими с тобой стараниями в Дерзком мире объявлена охота на Извекова. Его сразу же схватят, и ничто его не спасет, — хмуро пояснил Юрка.

— Вышка ему будет гарантирована.

— Ну и поделом! — завопил Олег.

— А теперь послушай меня, — Юрка приблизился к Олегу и толчком в плечо заставил его сесть. — Ты многого еще не знаешь, но ты, наверное, кое-что помнишь из райских дел… Какова была зона действия Рая?

— Километра три, — пробормотал Олег.

— А до Кепы — двадцать. Александр Извеков не мог довезти меня до больницы в Кепе, потому что он, как зомби, не мог отъехать от Сылве дальше, чем на три километра…

— Так что?… — по лицу Олега было видно, что он сбит с толку.

— А то, что до больницы меня вез Валерий.

— Откуда ты знаешь? — Олег недоверчиво нахмурился.

— Юрий не знал. А Даррина видела своими собственными глазами. И еще видела, как Валерий потом проделал со своим братом-зомби хитрую многочасовую операцию по изменению воспоминаний. Александр после внушения был искренне уверен, что это проделал именно он, Гайл до сих пор так и считает…

Олег вскочил и всплеснул руками:

— Но почему?!

Юра пожал плечами:

— Просто тогда Валерию случалось выворачиваться из-под давления Даррины. И он сделал все, что мог в этой ситуации… Поэтому, когда сейчас Валерий сказал, что ты не имеешь право судить о его внутреннем состоянии, он был абсолютно прав.

— Так что, из-за того, что в случае с тобой он вывернулся, я должен простить ему все остальное?! Я должен простить ему вот это?! — и Олег ткнул пальцем в мою сторону…

— А вот об этом я с тобой даже разговаривать не хочу… — гневно начал Юра. Я повернулась и пошла прочь. Мне не хотелось еще раз выслушивать, кто я такая, и насколько сильно моя корявая физиономия действует на нервы Олегу.

Я поняла, наконец, что возмущало и мучило меня в личности Олега Середы. Название этому вполне определенное — жестокость. Наверное, не все люди достаточно сильны, чтобы не вываливать на других все свои муки и гнев. Наверное, для того, чтобы простить или хотя бы отказаться от мщения и травли, нужны великодушие и сила. Люди, не имеющие по-настоящему ни того, ни другого, легко становятся жестокими. Особенно в отношении тех, кто прямо или косвенно виноват в страданиях близких людей, слабый человек не может быть объективным, а значит, ведет себя жестоко.

Олег сломался. Сначала это выглядело просто, как расшатанные нервы, но потом оказалось, что он навертел на свои несчастные мозги много всякой чепухи, и не мог и не хотел ее скинуть. Эта чепуха не давала жить ему, а он присвоил себе право не давать спуску и всем остальным, жестоко и неудержимо.