Дерзкая. Трилогия (СИ) - Шитова Наталия - Страница 225

Когда Марьяшка наелась, Олег опять забрал её себе и стал медленно носить по комнате.

— Нет, теперь сразу не уснёт, — сказала я, увидев, как Марьяшка с любопытством глазеет по сторонам. — Большая стала, не нагулялась ещё.

— Всё правильно, — кивнул Олег. — Всё у нас так, как и должно быть. Не уснёт, значит, будем гулять… Ты устала от гостей?

— Нет, как ни странно. Наоборот, расслабилась. Я за тебя боюсь. Ты всё утро готовил, а теперь тебе всё убирать, и ещё ночь впереди.

— Лерка остался на ночь, поможет с уборкой.

— А мне интересно, кто-нибудь подумал запереть беседку?

— Это вряд ли, — вздохнул Олег. — Ну, что ж, погуляйте тогда. Пойду, всё проверю и запру.

Олег передал мне дочку и быстро ушёл.

Марьяшка таращила глазёнки и вертела головой, тянула ручку к моим волосам. Перехватив дочку поудобнее, я пошла в кухню, но остановилась, едва переступив её порог: у окна, опираясь на подоконник, стоял Валерий и смотрел на меня с улыбкой.

— Привет!

Это уже не был усталый и измождённый узник рассекающего кольца. Он был спокоен, уверен в себе и выглядел, как фотомодель.

— Ты зачем здесь?

— Просто повидаться. Давно тебя не видел.

— Неужели не видел? Да я твой чёртов датчик спинным мозгом чувствую! Ты, наверное, мироздание совсем запустил, всё время сюда глазеешь.

— Ну, это не то, — покачал головой Валерий. — Ты сама знаешь, чем это отличается от живого контакта.

— Я знаю, да! Но мне наплевать! Я тебя спросила, зачем пришёл?

— Я хотел тебя увидеть, с днём рождения поздравить. И с дочкой твоей познакомиться, — он опять улыбнулся.

— Ты увидел. И будем считать, что поздравил. Теперь уходи.

Валерий погрустнел:

— Я же только что пришёл. Хочу поговорить…

— Я тебе сказала: уходи! — слова вырвались с такой злостью, что я сама себе удивилась и испугалась.

Марьяшка забеспокоилась, засучила ножками, захныкала.

— Катюша, что с тобой? — огорчился Валерий. — Я же просто навестить…

— Не надо меня навещать! — прошипела я ему. — Я не хочу тебя видеть!

— Катя, что я тебе плохого сделал?

— А что ты мне хорошего сделал? За последнее время? Смотрел на меня?! И как, понравилось?

Марьяшка взвизгнула и заплакала. Я прижалась губами к её макушке, пытаясь успокоиться.

— Ну что ты ребёнка пугаешь? — совсем расстроился Валерий. — Мы что, не можем поговорить, как старые знакомые?

— Больше нет, не можем. Уходи немедленно!

Он шагнул ко мне.

Я отступила в сторону, прижалась спиной к стене:

— Не трогай меня!

Дочка громко закричала, выгибаясь, словно хотела вырваться из моих рук.

— Катя, да что такое с тобой? — растерялся Валерий.

— Убирайся прочь и не трогай меня!

Я отвернулась от него, заслоняя орущую Марьяшку и прижимая её к себе. Руки Валерия легли мне на плечи.

— Не-е-е-ет!!!

— Мама! — Лерка ворвался в кухню, увидел Валерия и сжал кулаки. — А ну-ка, проваливай!

— Валард, я же только…

Лерка бросился на Валерия и потащил его к двери:

— Не смей приходить сюда! Никогда! Ты понял? Никогда!

Марьяшка истошно орала, а меня начала терзать знакомая судорога отчаяния, когда даже дыхание парализует. Опираясь спиной на стену, я сползла на пол.

— Мама! Мама, успокойся! — вернувшийся в кухню Лерка кинулся ко мне. — Мама, дай мне Марьяшу! Дай, я её возьму!

— Не трогай! Нет!!! — я ударила его по рукам и согнулась, пряча Марьяшку.

Лерка больше не прикасался к нам, просто стоял рядом. Дочка уже начала хрипнуть от крика, а я не могла вздохнуть.

— Девочки мои, ну что такое? — голос Олега зазвучал у меня над ухом. — Всё хорошо, родные. Я здесь, я с вами. У нас всё хорошо…

Он ещё о чём-то ворковал, но я уже не различала. Мне достаточно было его голоса. Парализующая судорога немного ослабла. Встав передо мной на колени, Олег забрал у меня дочку. У него в руках она перестала надрывно орать и просто тихонько заплакала.

— Катюша, покорми её. Немножко.

Я мотала головой, пыталась возразить, что она же только что ела, но Олег, положив плачущую дочку мне на колени, настойчиво прошептал:

— Так надо, Катя. Чуть-чуть…

Я негнущимися пальцами расстегнула рубашку и дала Марьяшке грудь. Она сначала и брать не хотела, но потом зачмокала. Наступила тишина, а уже через минуту Марьяшка выпустила сосок и уснула. Олег взял дочку и осторожно передал Лерке:

— В кроватку уложи…

Олег сам застегнул на мне рубашку и принялся осторожно гладить меня по спине, но судорога не унималась.

Снова послышались Леркины шаги.

— Теперь мне кто-нибудь объяснит, что произошло? — проговорил Олег, обращаясь, конечно же, к сыну, а не ко мне. — Только коротко и внятно. Валериан?

— Хозяин рассекающего кольца в гости приходил, — угрюмо пояснил Лерка.

— Что хотел?

— Не знаю, я не слышал. Я прибежал, когда мама кричать начала.

— И куда он делся?

— Я его выставил.

Олег промолчал, тяжело вздохнул, с трудом поднялся с колен, поднимая на ноги и меня.

— Лерка, иди, пожалуйста, посиди с сестрёнкой, на всякий случай.

Сын ушёл.

— Катя, послушай меня… — начал Олег. — Мне надо, чтобы ты меня услышала и поняла. Посмотри на меня, пожалуйста.

Я заставила себя посмотреть ему в глаза.

— Катюша, у тебя серьёзный хранитель, который никогда не позволит никому играть твоей жизнью. Мне казалось, ты это понимаешь. Откуда этот срыв?

— Я просто его боюсь.

— Почему?

— А если никакой он мне не хранитель? Если, становясь повелителем кольца, человек забывает, как быть человеком? А вдруг всё ещё хуже? Вдруг Примар всего лишь сменил чехол?

Олег надул щёки и медленно выдохнул, прикрыв глаза.

— Катюша… Бертан оставил мне несколько ампул. Давай, Лерка тебе укол сделает?

— Нет. Ни в коем случае, Олег!

— Совсем капельку, Катя. Тебе надо успокоиться.

— Никаких уколов! Я же после этого несколько дней кормить не смогу!

— Да ты и так скоро не сможешь, если будешь так себя доводить… Катя, так нельзя… — он мучился от необходимости подыскивать слова. — Сама свалишься, и Марьяшке плохо будет, она же всё чувствует.

— Я не хочу, чтобы он приходил ко мне! Я не хочу его видеть! Он ведь и так всё время за нами смотрит! Всё время, понимаешь? Я чувствую это, всегда! Я не знаю, кто там внутри этого тела! А если он опять кого-нибудь у нас заберёт?!

— Катя, а ты насчёт меня уверена? — вдруг злобно уточнил Олег. — Внутри моего тела никого лишнего не подозреваешь? А как насчёт Лерки? Это твой сын или тоже подменный чехол? И ничего, что мы тоже всё время на тебя смотрим?

Я обхватила Олега за шею и, наконец, расплакалась.

— Ну, вот и хорошо, вот и молодец, — с облегчением сказал Олег, обнимая меня. — Бедная моя, упрямая моя девочка… Сколько я тебе говорил: сразу надо мне рассказывать, если что не так, нельзя это в себе копить и закрывать… Я с тобой, у нас всё будет хорошо… Мы справимся. Мы оба очень-очень сильные. Всё будет хорошо.

Наревевшись, я чувствовала себя, как пьяная. Как раз до того состояния, когда голова ещё соображает, но тело уже не слушается. Олег донёс меня до дивана в холле и присел рядом.

— Олежка, я устала от этого.

Он понимающе улыбнулся и легонько погладил мою руку:

— Тебя надо бы немного поправить. Но я сейчас не в форме, от слова «совсем». Вот оклемаюсь немного и пошуршу у тебя в голове.

Подошёл Лерка, подал Олегу стакан и две разноцветные таблетки. Олег послушно проглотил и запил.

Лерка слегка окунулся в мой поток, царапнул защиту.

— Если мама меня впустит, я сделаю всё, что нужно, — сказал он.

Олег вопросительно взглянул на меня:

— Впустишь?

— Нет уж, ребята, — возразила я. — Тогда мы все трое окажемся не в форме, а Марьяшка без присмотра.

— Простите меня, пожалуйста! — раздался из угла знакомый голос. — Никогда больше такого не повторится.

Я рванулась, но Олег поймал меня и крепко прижал к себе.