Дерзкая. Трилогия (СИ) - Шитова Наталия - Страница 202

Примар стоял на краю лужайки и с любопытством глазел на нас.

— Я свою часть договорённости выполнил. Претензии есть?

— Я хочу убедиться, что мой сын именно там, где должен быть.

— Да без проблем, — пожал плечами Примар, и в моей голове звякнул звоночек на новый киносеанс.

Кино было коротким. Мне показали холл в Юркиных апартаментах. Брат стоял, отвернувшись к стеклянной стене и отчаянно пытался спрятать непрошенные слёзы. А Олег, растерянный и трогательно счастливый, просто не мог выпустить сына из медвежьих объятий: спросит что-то и, толком не выслушав ответ, снова тискает.

— Убедилась? — осведомился Примар.

— Да. Что дальше?

— А дальше — всему своё время. Резвитесь, дети мои. Паситесь на травке. Придёт время платить по счёту — я объявлюсь.

— А разве вы уже не в расчёте? — подозрительно уточнил Валерий. — Ты отпустил одного. Парень ушёл, а его мать осталась. Всё, как ты сказал.

— Нет, вы меня не путайте, — ласково сказал Примар. — Ишь, хитрецы. Мне нужен равноценный обмен. Ты, Катя, припоминаешь, как мы с тобой сделку заключали двадцать лет назад? Что я тогда сказал? Что за жизнь я могу принять только жизнь…

Валера напрягся. У меня тоже нехорошо заныло сердце.

— … Я человек принципиальный. Жизнь за жизнь. Ребёнка за ребёнка. Я отпустил твоего сына, а за него я возьму твою дочь. Без вариантов. Всё по-честному.

— И каким образом ты её возьмёшь? — я шагнула к нему. — Не дашь ей родиться? Или дождёшься и отберёшь?

— А я ещё не решил. Всему своё время. Так что пока не забивайте себе голову.

Я крепко зажмурилась, а когда я осмелилась открыть глаза, Примара и в помине не было.

Валерий обнял меня за плечи и повёл в домик.

— Катя, я постараюсь сделать, что смогу…

— Что ты сможешь сделать? Ты не мой ребёнок, тебя он за Лерку не возьмёт.

— Надо подумать. Может быть, его принципы как-нибудь наизнанку вывернуть можно… — Валера успокаивающе погладил меня по плечу. — Ты не паникуй.

— А я паникую? — удивилась я.

— Да вроде нет пока, — усмехнулся Валера.

— Это ты паникуешь. Перестань, не надо. Будем резвиться и пастись на травке. Время у нас ещё есть…

Валера нахмурился:

— Ты думаешь, нам удастся выкрутиться?

— Это неважно, что я думаю. Я думаю, что нам не стоит ничего обсуждать. Это бессмысленно.

«Мы можем обсуждать так, если ты думаешь, что Примар не спускает с нас глаз».

«Валера, так тоже обсуждать нечего».

«Я не верю, что ты безропотно отдашь ребёнка. Нам надо об этом поговорить!»

«Мне неважно, во что ты веришь. Я тебе не исповедник. Отвяжись, наконец».

«Катя, я прекрасно понимаю, что это означает. Ты что-то задумала и хочешь сделать это без меня».

— Замолчи, — отрезала я. — Я больше не хочу об этом слышать! Лучше давай что-нибудь съедим, а то у меня сейчас голодный обморок будет. И потом, надо подумать, где я теперь буду спать. И как мне теперь греть воду? В твоём ручье я всё себе отморожу. И ещё у меня волосы все спутались, а у тебя даже расчёски нет…

— Ну-ну-ну, не всё сразу, — слегка оторопел он. Потом кивнул на стол. — Съешь пока яблоки. А я сейчас дров соберу, картошку испечём. Спать будешь, где и спала, а я в углу на месте Валарда. С водой соображу как-нибудь, я видел, в чём Валард грел. А вот расчёски у меня в самом деле нет. Но я могу тебя постричь. Точнее, ножом обкромсать покороче, и не будут путаться…

Я закрыла ему рот ладонью.

Он замолчал, удивлённо глядя на меня.

— Прости. Прости, пожалуйста, — я привстала на цыпочки и поцеловала его. — Прости меня за всё. Мне ничего не нужно. Не суетись.

Я оставила его посреди комнаты, прошла в спальню, закрыла за собой дверь, забралась на постель, сгребла на себя одеяло, накрылась с головой и свернулась в клубок. Очень хотелось куда-нибудь исчезнуть, раствориться, пропасть без следа. Но теперь я не могла себе позволить этот маленький каприз. Вытаскивать меня было некому. Рук, которым я могла довериться безоговорочно, больше рядом не было.

Глава 15

Валера поставил на стол миску с печёной морковью и придвинул её ко мне. Выглядела эта морковь страшновато, но это был, в общем-то, редкий местный деликатес.

— Ешь, — сказал он. — Это тебе, а я сухариков погрызу.

Валера старался изо всех сил обеспечить мне усиленное питание, насколько это было возможно. Я пыталась это ценить, и старалась не думать о том, имеет ли это в моём положении хоть какой-то смысл. Поэтому я послушно принялась за еду. Вкус был очень даже, несмотря на то, что самые крупные морковины в середине не пропеклись и похрустывали.

Неделя шла за неделей. В нелепом сумасшедшем мире кольца всё повторялось день ото дня. Чем дальше, тем я всё меньше понимала, как Валере удалось уцелеть, как он смог сохранить рассудок.

Яркая красочная местность на самом деле была безжизненной. Не было вокруг ничего живого, не было звуков, не было запахов. Погода менялась словно по приказу, без всякой логики, без всяких примет.

Это был чей-то недосмотренный скучный сон, или чья-то недописанная тупая компьютерная ходилка, единственным достоинством которой была слишком детально прорисованная графика.

Тут нечего было делать. Заняться было нечем, а, чтобы выжить, надо было просто ходить кругами и собирать милостыню.

Даже вырастить что-то в огороде было невозможно, потому что негде было взять то, что в том огороде посадить. Некого было приручить, чтобы заполнить день заботами. В этой ходилке даже забыли про опасности и недругов. Сразиться за жизнь и добычу было совершенно не с кем. Я, конечно же, за мир во всём мире, за дружбу и взаимовыгодное сотрудничество со всем, что движется, но честное слово, если бы за этот месяц вдруг появился кто-то, кому надо было раскроить череп, я бы хоть ненадолго вернулась к жизни.

Возможно, Валерка уцелел только благодаря киносеансам. Всё-таки это была внешняя информация, это были живые эмоции. Пусть эти эмоции были не особо приятны, но они давали переживания и иллюзию причастности.

А меня Примар, видимо, решил свести с ума окончательно. С того момента, как Лерка покинул кольцо, мне не поступало никаких известий о том, что происходит в мирах.

Несколько раз в неделю Валере что-то показывали, совсем коротенькие «фильмы», но у него заметно улучшалось настроение. Он никогда мне не рассказывал, что это было, уверяя, что ко мне это отношения не имеет. Я ему люто завидовала, а он меня жалел. И от этого я бесилась ещё сильнее.

Примар нас больше ни разу не навещал. Видимо, нешуточный выбор поставил его в тупик, и он никак не мог решить, каким же способом взять с меня плату.

А поскольку мне заняться было совершенно нечем, кроме как перемалывать в голове события, факты и обрывки разговоров, все мои мысли постепенно свелись к двум фразам. Одну я услышала от Валерки: «… тело диктует многое. Только в своём собственном теле человек может быть собой. Во всех других он только суррогат…» Вторую от Примара: «… моя многострадальная телесная оболочка точно такая же, как твоя: она так же реагирует на боль. Только не стареет с некоторого момента, вот и вся разница».

А что если лишить Примара его многострадальной нестареющей телесной оболочки, которая так много диктует душе? Что, если оттяпать с его плеч эту ушастую голову? Как он в таком состоянии сможет выставлять счета? Очень любопытно. Игра стоит свеч в любом случае. Хуже ведь уже не будет. Может статься, конечно, и лучше не будет, но вдруг да пойдёт по-иному сценарию, в котором будет предусмотрена надежда. Ждать чего-то большего я себе не позволяла, а вот надежда мне была очень нужна.

И в лучшие-то свои времена я не всегда выходила победительницей из рукопашных схваток с мужчинами. А теперь и вовсе шансов было маловато. Когда ешь неизвестно что и целыми днями «пасёшься» на травке, не потерять форму невозможно, даже если ты не беременна. А уж в моём положении и подавно. Голыми руками мне Примара сейчас даже головой о стену не постучать. Но в моём заплечном мешке, который сейчас валялся в спальне около кровати, лежали, завёрнутые в старое полотенце, два лучевых пистолета и набор взрыв-пластин. Взрыв-пластины были, пожалуй, бесполезны. Их нельзя применять к объектам на открытой местности, голову снесёт не только супостату, но и тебе самому. Взрыв-пластину надо активировать, налепить на поверхность объекта, который хочешь уничтожить, и быстро делать ноги, оставляя обречённый объект в изолированном защищённом пространстве. А вот лучевые пистолеты, да ещё с регуляторами режимов и с полностью заряженными аккумуляторами, могли бы замечательно помочь в моём деле.