Дерзкая. Трилогия (СИ) - Шитова Наталия - Страница 187

— Подожди немного, мысли причешу, — вздохнул Олег.

Он прикрыл глаза, задумался. Потом взглянул на меня виновато:

— Катя, я не знаю ничего такого, что могло бы нам сейчас пригодиться.

— Олежка, не делай выводов. Я их сама сделаю. Всё, что помнишь, пожалуйста!

Он смотрел на меня с мольбой. Он не хотел это вспоминать.

— Я прошу тебя! Мне это очень нужно!

— Поверь мне: то, что я помню — тебе не нужно! — Олег повысил голос и, задохнувшись, умолк. Поднял левую руку, запустил пальцы в волосы. Когда опускал руку, она беспомощно дёргалась. Я перехватила его руку, сжала посильнее.

— Я помню только то, что пережил сам. Никакой технической информации, — глухо сказал Олег. — Огромный реанимационный блок. Много обслуги, никаких разговоров между собой. Чудеса медицинской техники, тела по молекулам склеивали… Но это были четыре стены, Катя. Одер там провёл почти пять лет. И это было существование в четырёх стенах. Буквально. Что там за теми стенами, я даже не представляю. У каждого были обязанности. Несколько палат, несколько подопечных. Молчание. Неизвестность. Бессмысленность… — у него сорвался голос. Казалось, ему не хватало воздуха. — Эти тела, в которых принудительно поддерживали жизнь. Одер каждую свободную минуту проводил с Мари. Это была пытка для него. Он видел, во что превратилась его жена. И он видел тебя. Он обеих вас видел каждый день. И он знал, кто виноват…

Олег осторожно высвободил от меня левую руку, рассеянно поработал пальцами.

— Плохо работала эта рука. Трудно было… Тонкую работу делать вообще никак… Помню, как тебе волосы расчёсывал и косу заплетал. Не получалось ничего… Я мечтал о том, как найду способ тебя убить за то, что ты сделала с Мари… Я тебя ненавидел…

— Всё, хватит… — услышав, что Олег перестал говорить об Одере в третьем лице, я испугалась. — Олежка, прости меня. Не надо больше!

Я обхватила его за шею, повисла на нём. Пару минут он никак не реагировал, сбивчиво дышал, вздрагивал, но потом, наконец, собрался с силами, пришёл в себя, обнял меня, как обычно, как я привыкла, сильно и осторожно.

— Напугал?

— Да, Олежка, очень.

— Сам испугался, — признался он. — Я не знаю, почему я так реагирую на это. Пока не выкапываешь всю эту муть — всё нормально. Как только ткнёшь палкой, просто ужас какой-то поднимается… Катя, я правда не знаю, что там есть в этом кольце помимо этой адской больнички. Может быть, ничего и нет. Может быть, эта его реанимация сама по себе плывёт по мирозданию на спине какого-нибудь бешеного слона или чокнутой черепахи. А может быть, там целый мир вокруг. Только я его не видел.

Я погладила его по волосам, поцеловала в лоб:

— Я больше никогда не попрошу тебя это вспоминать.

— А ты думаешь, без твоих просьб оно не приходит? — усмехнулся он и покачал головой. — Катя, неужели мы опять у Примара на крючке?

— Он мне сказал, что некоторые события происходят просто потому, что для них настало время, и его условия тут совсем не при чём.

— Что-что? Когда он тебе это сказал? — Олег отстранил меня и тревожно взглянул в глаза.

— Позавчера вечером. Накануне…

— Скотина… — простонал Олег. — Ублюдок… Тварь поганая… Это он так предупредил, значит… Ну, тварь… — он вдруг посмотрел на меня со злостью. — А ты? Почему ты мне не сказала?!

— Что я должна была сказать? Что видела Примара в коридоре, и что он произнёс какую-то банальность? Слова, которые ни с чем было не связать?

Олег с некоторым усилием поднялся на ноги. Он был совсем бледный, но глаза горели яростью:

— Ты должна была мне рассказать!

— С чего вдруг? Ничего я тебе не должна! Визиты Примара ко мне никого больше не касаются!

— Ты себя хорошо слышишь? — ледяным голосом, с расстановкой проговорил Олег. — Никого не касаются, да? Ты вообще иногда думаешь хоть немного, прежде чем что-то ляпнуть?.. Сколько было этих визитов, о которых мне не положено знать? Что ещё он тебе сказал?

Я не ответила.

— Ты думаешь, ты меня этим молчанием защищаешь? Думаешь, так будет лучше? Считаешь, если я останусь в слепом неведении, я как-то легче всё это переживу? Ты полагаешь, это легче, когда тебе не доверяют?

— Олег…

Он решительно мотнул головой:

— Не надо! Я знаю, что ты предупреждала. Я знал, с кем связываюсь. Я себе слово дал, что даже если потом пожалею, то вида не подам. Так что я ни о чём не жалею. Но… Да пропади ты пропадом, Катюша!

Он вышел в коридор и саданул дверью так, что замок не успел сработать, и дверь по инерции распахнулась настежь.

Я осталась сидеть на полу у стены. С абсолютно пустой головой, не чувствуя ни одной клеточки своего тела. Казалось, что во мне прострелили дыру, и у меня нет больше сердца, оно вылетело в выходное отверстие и распалось на сотни мельчайших сгустков. Да оно мне теперь было, в сущности, и не нужно. Всё равно его у меня никогда не было, так, одна видимость.

— А что это у тебя дверь нараспашку?

Я подняла голову.

Бертан стоял надо мной и смотрел очень настороженно.

— Олег уходил в спешке, забыл закрыть.

— В спешке? Ну да, видимо, это была спешка, — Бертан присел на корточки. — Ты в порядке?

— Да, конечно.

— А почему на полу?

— Тут легче думается.

Он выпрямился, протянул руку и легко поднял меня на ноги.

— Отец сказал, ты хотела меня видеть.

— Хотела, но, честно говоря…

— Больше не хочешь? Я вижу, тебе сейчас не до того. Я в двух словах. Я сделал всё, о чём ты вчера говорила. Людей из служб ушло много. Да это и не удивительно, кланам нужно собирать свои силы. Но боеспособность мы не потеряли. Новые начальники хорошо взялись за дело, и я уверен, что на первом этапе неожиданностей не будет.

— Хорошо, Бертан, спасибо. Ты свободен, иди.

Я отвернулась от него. Пора было подумать о том, как выполнить мой план. Помощи ждать было неоткуда. Правда, возможно, теперь и мешать будет некому.

Когда я снова повернулась к двери, Бертан стоял на прежнем месте.

— Что-то ещё?

— Надо, чтобы ты посмотрела, какой прогноз сделал наш аналитик.

— Я полагаюсь на твоё мнение.

— Нет. Ты должна посмотреть сама. Прямо на симуляторе. Так надо.

— По-моему, ты просто боишься оставить меня одну. Вот и придумал… аналитика.

Бертан покачал головой:

— Прогноз, действительно, есть. И ты должна быть в курсе.

— Я тебя умоляю: после! Потом!

Он развёл руками:

— Если я могу тебе чем-то помочь…

— Бертан, просто делай свою работу. Как вы с Ларсом меня сделали главой клана, я сама не поняла…

— Да очень просто, — улыбнулся Бертан. — Олега спрашивать не полагается. А Юрий в любом случае в меньшинстве.

— Я очень хочу, чтобы у тебя всё получилось. Работай.

— Спасибо, — задумчиво сказал он. — Но я имел в виду, чем я могу помочь лично тебе?

— Есть одно дело… Скоро мне придётся уйти. Скорее всего надолго. Возможно даже очень надолго…

— Куда? — подозрительно сощурился Бертан.

— Я же сказала: есть одно дело. Так вот, пока меня не будет, возможно, очень долго, позаботься, пожалуйста, об Олеге.

— Да он ещё сам о нас всех, вместе взятых, позаботится, — усмехнулся Бертан, но увидев выражение моего лица, стал серьёзным.

Сказать он, однако, ничего не успел, потому что в комнату ворвался Олег, увидел меня и выдохнул:

— Уф, ты здесь…

— Бертан, подожди меня снаружи.

Бертан молча вышел и прикрыл дверь.

— Ты что как загнанный? — обратилась я к Олегу.

— Подумал, а ну как ты тоже… — он рассеянно покрутил рукой. — … хлопнешь дверью.

— А что, телепатию запретили? Мог бы куда проще и быстрее убедиться, что я никуда не делась.

Он мотнул головой:

— Не в моих правилах сказать дрянь в глаза, а извиняться на расстоянии.

— Знаешь, что я в тебе ненавижу?

— Что? — оторопел он от такого перехода.

— Вот это твоё всепрощение. Когда ты с меня спросить не в состоянии. Только вроде рубанёшь правду-матку, наконец-то, в кои-то веки, и тут же на попятную, обратно шоры на глаза цепляешь и извиняться лезешь тогда, когда ни в чём не виноват. Ненавижу это!