Дерзкая. Трилогия (СИ) - Шитова Наталия - Страница 186

Но сознание в этот раз так быстро не ушло.

Я лежала, пытаясь различить склонившиеся надо мной лица. Это были чужие лица. Или же я перестала их узнавать. К боли, которая уже лениво, но всё-таки продолжала рвать меня на части, добавился ужас. Если опять никого не узнаю, а ну как выключусь всерьёз и надолго? А мне этого сейчас никак нельзя. Только не сейчас.

— Олег… — прошептала я.

Его руки приподняли меня, усадили, потом завалили на бок, и я ткнулась лицом в его грудь. Тёплая ладонь легла мне на затылок.

— Я с тобой, — прошептал он мне на ухо.

— Мне не удержаться. Вытащи меня.

— Что ты, малышка, насовсем я тебя не отпущу. Не бойся. Ты просто немного поспишь.

Я почувствовала, как он касается губами моей макушки и позволила себе нырнуть в подступившую черноту.

Всю ночь мне снился сын. Живой, здоровый, весёлый. Мой красивый мальчик. Я очень боялась, что с ним вот-вот начнёт происходить что-нибудь страшное. А я ничего не смогу сделать, чтобы помочь, и даже проснуться не смогу.

Время от времени мне казалось, что меня кто-то хватает за руки, за плечи и живьём разрывает. Я поворачивалась, но рядом никого не было. Я снова начинала смотреть на сына, отчаянно боясь за него, не могла наглядеться, ловила каждую улыбку, каждый жест, каждый взгляд. И снова кто-то вгрызался в меня, а я опять отрывала от себя несуществующие руки.

Когда я проснулась, ещё только занимался рассвет. В комнате было довольно темно.

Я приподнялась с измятой подушки и взглянула за окно.

Над лесом, окружающим поместье, клубился туман, пронизанный почти горизонтальными лучами солнца.

Рядом тяжело вздохнул Олег и промычал что-то. Я повернула голову. Он смотрел на меня с соседней подушки.

— Ты жива? — хмуро уточнил он. — Болит что-нибудь?

— Всё нормально, — ответила я. — А что?

— Ты так кричала. Всю ночь. Это было нечто, — Олег тяжело поднялся с кровати. — Я пытался несколько раз разбудить.

— А, так это ты меня хватал?

— Да кто, кроме меня, решился бы рискнуть? Ты и меня чуть не убила. Я послушал тебя давеча и попросил Бертана уколоть только половинную дозу. Лучше бы я тебя не слушал.

В дверь энергично постучали.

— Это Юрка, — нахмурился Олег, подошёл к двери и снял блокировку.

Брат ворвался в комнату, посмотрел на меня, потом на Олега и, выждав паузу, сказал:

— Мне очень жаль, ребята, что приходится об этом говорить. Но сегодняшней ночью тело Валериана пропало из холодильника.

Олег что-то невнятно простонал. Я тихонько рассмеялась.

Они оба уставились на меня с тревогой. Я отвернулась, уткнулась в подушку и опять рассмеялась.

— Не трогай её, — сказал Олег где-то за моей спиной. — Это сейчас пройдёт.

— Ну, тебе виднее. Я только хочу спросить. Катя, ты на это рассчитывала, когда запретила вскрытие?

Когда приступы смеха прошли, я отбросила подушку и встала с кровати.

Олег и Юра молча стояли посреди комнаты.

— Нет, — ответила я брату. — На это я не рассчитывала. Я вообще не знала, на что мне рассчитывать. Но я нисколько не удивлена. Это вообще многое объясняет. Вам так не кажется?

У меня опять вырвался непроизвольный смешок. Возможные варианты дальнейших событий комком спутались у меня в голове. От некоторых вариантов голова шла кругом уже сейчас, даже обдумывать их было страшно.

— Катя, тебе что-нибудь нужно? — спросил Юрка.

— Нужно. Нужно, чтобы Бертан пришёл и доложил о том, что сделано за ночь.

— Я и сам могу тебе рассказать.

— Нет. Я отдавала приказы Бертану, от него хочу и отчёт услышать.

— О-кей, — кивнул Юрка. — Бертан сейчас на дальней границе, на севере. Вернётся — я его пришлю к тебе.

Юра ушёл, не сказав больше ни слова. Олег так же молча прикрыл и заблокировал за ним дверь.

— Катюша, что же нам делать-то?

— Ждать.

— Чего мы, по-твоему, можем дождаться?

— Пока не знаю. Мне надо подумать. Не мешай мне и не дёргайся, ладно?

Олег прислонился к стене, сложив руки на груди, и устало прикрыл глаза.

— Я не дёргаюсь. Но я ничего не понимаю. Ничего не могу предложить. От меня ничего не зависит. Я только бесконечно слушаю, как ты кричишь от боли, и не могу избавить тебя от этого. Я будто отовсюду выпал. Меня нигде нет, понимаешь?

— Ты зачем мне всё это говоришь?

Он пожал плечами:

— А чёрт его знает. Просто отвечаю на незаданный вопрос. Ты ведь хотела спросить, как я сегодня после таких известий. Не спросила, постеснялась, наверное.

— Да, ты прав. Постеснялась. А когда ты недавно спрашивал, жива ли я, и не болит ли, я, знаешь ли, тоже постеснялась ответить, как оно на самом деле. Я вообще… стеснительная. И когда ты решил со мной остаться, ты знал, с кем связываешься. А я тебя ещё тогда предупредила, что пожалеешь. Теперь не попрекай!

Олег хотел что-то ответить, но передумал. Уселся на пол прямо там, где стоял, закрыл лицо руками, замолчал.

Я не умею жалеть. Ни себя, ни кого-то другого. Вот так получилось, что не умею. Меня многое бесит, особенно чужая слабость не вовремя. Те, кто хорошо меня знают, не удивляются, принимают это как данность. И никто не знает меня лучше, чем Олег. Конечно, он не удивился моей резкости. Он просто затих, привалившись плечом к стене.

Я подсела к нему, обняла, прижалась к его спине.

— Прости меня, пожалуйста.

— За что на этот раз? — уточнил он, поднимая голову.

— Я просто бездушное аутичное полено. Я же понимаю, что измучила тебя. Только ничего не могу с этим поделать.

— Дура ты набитая, — вздохнул Олег. — Замолчи уже, а не то врежу, честное слово…

Я только прижалась к нему покрепче. Лучше бы врезал, правда. Но никогда же не врежет, даже когда совсем плохо, совсем больно, как сейчас.

— Зачем он забрал Лерку? — тихо спросил Олег.

— Я не знаю.

— Я как представлю, что он может с ним сделать…

— Не думай об этом. Не надо. Пожалуйста.

Он пошевелился, повернулся, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Я не могу об этом не думать. Если он проведёт нашего сына через то, через что прошёл я, а мы не сможем Лерке помочь…

— Мы сможем. Мы сможем, Олег, только не сдавайся.

Его рука беспомощно подрагивала. Фантомная мышечная память о страданиях, перенесённых в рассекающем кольце Примара. Я сжала его ладонь в своих, пытаясь унять эту дрожь. Олег глухо застонал сквозь зубы.

— Тихо, хороший мой. Тихо… Не думай об этом. Не надо. Ничего подобного с Леркой не случится. Мы с тобой этого не допустим. Я обещаю тебе.

— Зачем ты так говоришь? Это просто слова, Катя, — горько сказал Олег. — Ты хочешь меня успокоить, я понимаю. Спасибо, конечно, но это просто бесполезные слова.

— Нет. Примар не получит нашего сына. Если он думает, что теперь я пойду у него на поводу, это его ошибка.

Олег нахмурился, долго смотрел на меня.

— Ты что-то задумала, я вижу, — кивнул он. — Что?

— Пока ничего конкретного. Мне надо ещё много о чём подумать и кое-что проверить… Но сына я ему не отдам. Похоже, что мы раньше все делали одну и ту же ошибку. Мы пытались угодить Примару. А нужно было рвать этот круг… Я верну Лерку. Пока не знаю, как, но я его верну.

Олег сграбастал меня в охапку. Мы сидели так долго-долго в полной тишине, слушая, как колотятся наши сердца. Олег не закрывался от меня, и я чувствовала, как сменяют друг друга волны непролазного тупого отчаяния и приливы надежды и решимости.

— Олежка, можно я тебя ещё немного помучаю?

— Это всегда пожалуйста, — вздохнул он.

— Мне нужна помощь Одера.

Он вздрогнул.

— Одера? Я так далеко его затолкал, что не уверен, отыщу ли… — натянуто усмехнулся Олег. — Это весьма непростое дело.

— Поставил блок?

— Да. Не смог без блока. Одер мне здорово мешал…

— Я не хочу делать тебе ещё больнее. Но мне нужна информация. Чисто техническая информация. Всё, что Одеру известно о рассекающем кольце. Из нас двоих ты знаешь о Примаре и его кольце куда больше. Расскажи мне.