Награда для генерала (СИ) - Обухова Лена - Страница 37

– Не понимаю, к чему эти сложности? Почему нельзя просто убить его?

– Потому что это ничего не даст. Умереть для него слишком легкий выход. Он должен ответить за все, что сделал. Должен видеть, как рушится то, что он построил, и превращается в тлен все, чего он достиг.

Я вновь не удержалась и чуть отодвинула в сторону гобелен, чтобы посмотреть, кто говорит. Голос был похож на капитана Морана, но тон звучал так непривычно, с такой злостью и затаенной ненавистью, что мне сложно было поверить. Однако это действительно оказался он.

– Зато убить – надежнее, – отрезал Нейб тихо. – А сложные схемы до добра не доведут. Еще эта девчонка… Попомни мои слова, поимеем мы с ней проблем – мало никому не покажется.

– Не поимеем. Она никто. Просто милая красивая глупышка из Оринграда. Всех достоинств – готовит вкусно.

– А я тебе говорю, не так она проста, как кажется…

И тут я едва не выронила от страха поднос. Вовремя успела его перехватить, но чашка громыхнула о блюдце так громко, что я едва не застонала от огорчения. Мужчины замолчали и тревожно оглянулись. На мое счастье, никто из них не понял, откуда донесся звук, а потому и меня они не обнаружили. Лишь поторопились уйти прочь.

«Может, просто остаться в этой нише навсегда?» – в отчаянии подумала я.

Глава 16

– Вы хотели меня видеть, генерал Шелтер?

Я с трудом заставила себя войти в гостиную, остановилась в двух шагах от двери, словно собиралась в любой момент убежать. Как будто это могло помочь.

Шелтер стоял у раскрытого окна, то ли прислушиваясь к пению вечерних птиц, то ли просто дыша свежим воздухом. В комнате по-прежнему висел тяжелый запах табака и резкий сладковатый – алкоголя. Смешной аппарат в углу больше не проигрывал музыку, но шахматная доска с оставшимися на ней фигурами все еще лежала на столе.

– Куда ты пропала? Полковник Лингор хотел с тобой попрощаться.

Генерал повернулся, сделал ко мне несколько шагов, и я не справилась с собой: испуганно отступила назад. Шелтер тут же остановился и удивленно нахмурился. Конечно, ведь последнее время я не шарахалась от него.

– В чем дело, Мира? Почему ты вдруг снова стала меня бояться?

– Я не боюсь, – дрогнувшим голосом возразила я.

Уголки его губ приподнялись в улыбке, но она получилась какой-то грустной.

– Тогда попробуй сказать это еще раз, более убедительно. Без дрожи и панических ноток.

– Простите, генерал, – вздохнула я.

Мне не хотелось его обижать, но я ничего не могла с собой поделать: сигаретный дым и висящий в воздухе запах рождали неприятные ассоциации, а на фоне подслушанного разговора заставляли снова ждать подвоха.

– Жизнь научила меня, что после посиделок в компании друзей за рюмкой чего-нибудь крепкого мужчина становится непредсказуем. И иногда немного опасен.

На его лице отразилось понимание, но генерал вновь сделал несколько шагов ко мне, на этот раз более медленных, плавных. Я смогла заставить себя остаться на месте.

– Я не пьян, Мира, не бойся. Сама посмотри.

Шелтер подошел еще ближе, чуть наклонился, чтобы мне было проще заглянуть в его глаза. Они действительно оставались совершенно ясными. У отца после подобных вечеров взгляд становился совсем другим: мутным и злым. Генерал же внешне никак не изменился. Я не сдержала вздох облегчения. Если он трезв, то едва ли стоит опасаться его больше, чем обычно.

– Я никогда не пью до опьянения, – зачем-то сообщил он, снова выпрямляя спину. – И уж тем более до потери контроля или человеческого облика. Только для снятия напряжения.

– А по вам и не скажешь, что вы бываете напряжены, – ляпнула я от все сильнее охватывающего волнения.

Теперь действительно волнения, а не страха: сердце снова билось быстро и неровно не потому, что я боялась неожиданных поступков с его стороны, просто он подошел совсем близко. Его взгляд скользил по моему лицу, а в голове до сих пор звучало эхо непривычно эмоционально произнесенных слов: «Воспоминания ожили. Снова. Так ярко и четко. И так… больно…»

Интересно, что это за болезненные воспоминания, которые спровоцировала сцена у шоколадницы? До безумия, до невыносимого зуда во всем теле хотелось спросить, хотелось снова услышать этот тон: непривычно тихий и такой… уязвимый, что ли. Я видела Оллина Шелтера уже с очень разных сторон, но вот он открылся мне с новой. Точнее, не мне, а своему старшему товарищу, который называл его ласковым «Олли», как ребенка. Интересно, кто-нибудь еще называет так кровавого генерала Шелтера? Жена Магистра, например…

– Надеюсь, полковник Лингор не обиделся, что я не попрощалась с ним, – выдавила я, как всегда загипнотизированная темным взглядом генерала. – Не думала, что он захочет.

– Ты ему очень понравилась, – спокойно объяснил он, больше не приближаясь, но и не отстраняясь, не «отпуская» мой взгляд, но и не пробираясь своим мне в голову и под кожу.

– Вы давно знакомы? – поинтересовалась я, когда молчание между нами неприлично затянулось.

– С моего детства. То немногое хорошее, что во мне есть, – исключительно его заслуга.

– Он вас воспитывал?

– В каком-то смысле.

– Вы из-за него стали военным?

Шелтер покачал головой, но развивать тему не стал, а я поняла, что сама загнала себя в угол. Вот как я теперь расскажу ему о подслушанном разговоре Морана и Нейба? Он же начнет спрашивать и поймет, что я слышала не только их. И как он к этому отнесется? Да одному Тмару известно!

Наверное, если бы я подумала еще немного, то решила бы, что реакция генерала не может быть страшнее, чем гипотетические последствия заговора, который, возможно, зреет прямо у него под носом среди наиболее приближенных к нему людей, но следующая фраза Шелтера выбила из моей головы все посторонние мысли:

– Один из моих соседей устраивает вечеринку через несколько дней. Торжественный ужин, танцы, фейерверк. Хочу, чтобы ты пошла туда со мной.

Я бессмысленно хлопнула глазами, давая ему время махнуть рукой, рассмеяться и заявить, что он пошутил. Генерал этого не сделал, поэтому пришлось с трудом выдавить:

– Я… не могу.

– Почему?

Он издевается?

– А кем я там буду? Наложницей, которую добрый господин вывел на прогулку? Неужели вы не понимаете, насколько это унизительно? Я не человек вашего круга, господин генерал. Для граждан Варнайского Магистрата я вообще не человек. Так, игрушка…

– Ты не игрушка, – спокойно возразил он. – Разве я хоть когда-нибудь к тебе так относился? И ты не наложница.

– Фактически – нет, – торопливо согласилась я, боясь его задеть или разозлить. – И вы действительно все время были исключительно добры ко мне и деликатны, насколько это возможно в моем положении. И я вам за это очень благодарна, правда, вы даже представить себе не можете, насколько сильно. Но даже ваша прислуга понимает, кто я на самом деле…

– Моя прислуга – возможно, но среди местных жителей тебя никто не знает. И как ты здесь оказалась – тоже. Ты будешь просто моей спутницей. Поверь, никто и никогда не будет груб с моей спутницей. Просто потому что люди ценят собственную жизнь куда больше, чем возможность кому-нибудь нагрубить.

– Они будут смотреть на меня…

– Никто не будет на тебя смотреть! – заверил Шелтер. И неожиданно снова улыбнулся. – Разве что мужчины – с восхищением. Еще раз тебе говорю: я буду рядом, и никто не посмеет тебя обидеть. А если кто-нибудь попытается, то пожалеет об этом.

Я испуганно притихла. Вот зачем ему это? Зачем тащить меня на какую-то вечеринку? Едва ли ему может не хватать общения на подобных мероприятиях. И он что-то там говорил о женщинах в своей жизни, которые с удовольствием делят с ним постель. Неужели не найдется достойной, кто согласится пойти с ним в гости? Хотя, не считая госпожи Магистр, я пока не видела с ним ни одной любовницы, но вероятно, он просто не водит их сюда.

– Мне не в чем, – брякнула я, пытаясь зайти с другой стороны. – Мои платья хороши для того, чтобы работать в саду или на кухне, но не для того, чтобы ходить в гости к людям вашего уровня.