Награда для генерала (СИ) - Обухова Лена - Страница 36

На кухне меня, конечно, ждали с расспросами, причем не только Галия, но и Мария. Однако мой скупой рассказ – шоколад попробовали, остались довольны, господа играют в шахматы и в карты, курят и пьют – их как будто немного разочаровал. Интересно, чего именно они ожидали?

В качестве компенсации я сварила еще несколько порций, добавив в каждую распускающийся зефирный цветок. Галия и Мария пришли в такой же восторг, как и господа офицеры. Даже дворецкий Морроу расплылся в довольной улыбке. А я взяла поднос поменьше, чтобы отнести чашку горячего шоколада и маленькое блюдечко с цветком господину Юнту. Судя по свету в оранжерее, тот, невзирая на поздний час, продолжал возиться там.

Старик как всегда был заметно тронут, и заболтал меня на добрых двадцать минут, успев за это время осушить чашку, поэтому я забрала ее обратно на кухню.

Едва вернувшись в холл, я заметила Глена, который пересекал его с очередным пустым блюдом из-под закусок. Встречаться с ним наедине не хотелось, вредный лакей никогда не упускал случая сказать гадость в такой ситуации, отпустить сальную шуточку или сделать многозначительный мерзкий намек. Поэтому я торопливо нырнула в небольшую нишу в стене, прикрытую гобеленом, чтобы он меня не заметил. Подобных укрытий хватало по всему дому, и я ими порой пользовалась, чтобы избежать неприятных встреч с лакеем или управляющим.

Звук шагов Глена вскоре растворился в тишине, и я уже собиралась выскользнуть из ниши и продолжить путь на кухню, когда шаги вдруг послышались вновь. Я замерла, осторожно отодвинув ткань гобелена, чтобы посмотреть, кто идет на этот раз. Если Мария или госпожа Холт, можно больше не прятаться.

Еще не увидев идущего, я уже поняла, что мне не повезло: к звуку шагов примешивалось мерное постукивание трости. Холл от входной двери к лестнице пересекал господин Нейб. С ним мне хотелось встречаться не больше, чем с Гленом, поэтому я решила дождаться, когда уйдет и он. Но мне опять не повезло: не успела в холле воцариться полная тишина, как его покой снова был нарушен, на этот раз приближающимися голосами.

Голос Шелтера я, конечно, узнала сразу, а прислушавшись, поняла, что разговаривает он с полковником Лингором.

– Не знаю, куда она делась. На кухне сказали, что пошла к Юнту в оранжерею, но в оранжерее уже погашен свет, значит, оттуда они оба ушли. В комнате ее нет, а где еще искать – не знаю. Она любит прятаться.

– Сложно ее винить за это, – хмыкнул полковник Лингор.

Я вновь одним глазом выглянула в щелочку между стеной и гобеленом: генерал и полковник остановились прямо напротив моего укрытия. По обрывку их разговора стало понятно, что говорят они обо мне – для чего-то Шелтер велел меня найти – но как бы любопытно ни было, выскочить сейчас из ниши казалось плохой идеей.

– Ты уж не обижай девочку, Олли, – мягко попросил полковник, с улыбкой глядя на младшего товарища. – Сам понимаешь, через что ей пришлось пройти. Она еще нескоро отойдет и свыкнется с тем, как изменилась ее жизнь.

Шелтер скрестил руки на груди и недовольно посмотрел на Лингора.

– Ничего по-настоящему ужасного с ней случиться не успело, – отрезал он. – И вообще, ладно она, перепуганная дуреха, шарахалась от меня, как Варег от священного круга, но ты-то… Я на твоей памяти хоть одну девочку когда-нибудь обидел?

– Ну-ну, не злись, – полковник отечески похлопал генерала по плечу. – Я же не об этом. Просто имей в виду: она не солдат, у нее от твоего сурового вида сердечко небось так и заходится в ужасе. Она же тебя совсем не знает. Это я вижу, что ты к ней искренне привязался…

– Ни к кому я не привязался, – буркнул Шелтер, глядя в пол.

В сочетании с его комплекцией и генеральской формой выглядело это до того забавно, что мне пришлось зажать себе рот рукой дабы не рассмеяться.

– А зачем ты тогда ее себе попросил? Зачем спас от Магистра? Сколько девиц ты ему привез за это время? Тебе это никогда не нравилось, но ты не вмешивался. Ты мог получить за свою победу очень многое, но ты предпочел получить ее. Почему?

– Да я сам не знаю! – немного раздраженно отозвался Шелтер, расплетая руки и делая несколько шагов вперед, чтобы не разговаривать с Лингором лицом к лицу. – Варег за руку дернул, не иначе.

Шелтер остановился и неожиданно прижал обе ладони к лицу. Будь на его месте ребенок, я бы решила, что он собирается заплакать, но от генерала такого ждать не приходилось. Он лишь растер лицо руками, отнял их и неожиданно тяжело вздохнул.

– Я видел, как ее забирали, – признался он тихо, не поворачиваясь к Лингору. – Моя машина ехала по той же улице, и нам пришлось остановиться, потому что Драгз своим фургоном перегородил дорогу. Я смотрел, как ее забирают и… Воспоминания ожили. Снова. Так ярко и четко. И так… больно. Как будто все случилось вчера.

– Понимаю, – кивнул Лингор, сверля взглядом затылок генерала. – Но разве она была рыжей?

Шелтер покачал головой.

– Нет, не была. Мира на нее вообще не похожа, дело не в этом.

– Да, конечно, – снова с пониманием кивнул полковник. – Но в этом нет ничего страшного, Олли. Нет ничего страшного в обычных человеческих привязанностях, в чувствах. Она славная девочка, вы можете очень помочь друг другу. Ей нужна защита, а тебе нужно, чтобы кто-то наконец согрел твое сердце. Потому что сколько бы женщин ни грело твою постель, тебе всегда будет чего-то не хватать, пока хотя бы одна не дотянется до сердца. Тебе нужна причина жить, Олли. Кто-то, ради кого ты будешь жить.

– Мне есть ради чего жить, – возразил генерал.

– У тебя есть то, ради чего ты готов умереть. Это не одно и то же.

Шелтер упрямо покачал головой.

– Все это очень некстати, Олдридж. Не вовремя. Сейчас плохой момент для привязанностей и чувств. Они делают тебя слабым. Уязвимым.

– Олли, сколько уже длится это твое «сейчас»? – все тем же мягким, отеческим тоном спросил Лингор. – И сколько оно еще продлится? Так ведь и жизнь пройдет незаметно. Останешься старым одиноким воякой, как я. Не повторяй моих ошибок. Бери, что тебе боги посылают, и не сомневайся.

Шелтер раздраженно фыркнул и обернулся к нему.

– Так все-таки «не обижай» или «бери и не сомневайся»?

– Ты прекрасно понял, что я имею в виду, – с укоризной парировал Лингор. – Отключи уже кровавого генерала и позволь себе хотя бы немного побыть мужчиной.

На мое удивление, Шелтер лишь снова опустил глаза и смиренно кивнул.

– Я передам ей, что ты хотел попрощаться.

Они пожали друг другу руки и коротко обнялись. Полковник тихо сказал Шелтеру еще что-то вроде: «Будь осторожен», после чего ушел.

Генерал почему-то не торопился покинуть холл. Теперь я видела его плохо, но слышала, что он расхаживает взад-вперед. Остановился только тогда, когда послышался приближающийся стук каблуков.

– Ты звал? – мягко поинтересовался голос госпожи Холт, но та остановилась вне поля моего зрения.

– Да, Арра, найди мне, пожалуйста, Миру. Когда все гости разойдутся, пусть приходит в гостиную, я буду ее ждать.

– Хорошо.

Они оба покинули холл, каждый в своем направлении, но я так и осталась стоять в нише, вцепившись в маленький поднос до боли в пальцах. Сообразила ослабить хватку только тогда, когда услышала тихое нервное позвякивание: от напряжения руки задрожали, а с ними – и пустая посуда.

Вот тебе и полковник с добрыми глазами! Все уже было так хорошо, а теперь что? Не обижай, но свое не упускай? Позволь себе быть мужчиной? Что бы это значило? Зачем Шелтер снова хочет видеть меня в гостиной? Что-то в его голосе подсказывало, что сегодня он не попросит меня почитать.

Пока я размышляла, что же делать, в холле опять послышались шаги и голоса. И постукивание трости, которое означало, что снова приближается Керам Нейб. Я закусила губу, стараясь превратиться в каменную статую, не издающую ни малейших звуков. Но едва не ойкнула в голос, когда слова управляющего прозвучали достаточно разборчиво: