Терновая ведьма. Исгерд - Спащенко Евгения - Страница 59

— Я ждала… — Изольда попробовала ароматную похлебку на вкус и блаженно зажмурилась, — что поход вниз по течению будет не таким сложным. Чем дальше, тем больше глубоких балок и буреломов… Выбраться на ровную землю — отличная идея. Что скажешь, Хёльмвинд?

Северный ветер слабо качнул головой, неспособный думать ни о чем, кроме иссушающего жара, пятном расползавшегося вверх по предплечью. Пальцы скрутило, дыхание само по себе замедлилось.

— Что с тобой? — насторожилась Изольда. Среди людей, пожалуй, она одна могла отличить болезненную бледность на лице верховного от обычной, присущей всем северным ветрам.

— Н-ничего, — процедил он, стиснув зубы. Получилось неубедительно.

Тут уже Лютинг подступил к верховному, нарочно улегшемуся под низким деревцем, как можно дальше от света костра. Чтобы определить причину его мучений, много ума не требовалось.

— Покажи руку. — Принц присел рядом на корточки.

— Не могу… — Ветряной голос отдавал болезненным звоном.

— Не можешь поднять? — Мак Тир осторожно потянул за край одеяла, которым Хёльмвинд накрылся до подбородка.

— Даже сдвинуть на вершок.

— И ты молчал весь вечер? — принялась сокрушаться принцесса. — Может, это лихорадка или еще какая-нибудь напасть, угрожающая жизни?

— Нет. — Пытаясь подняться, Северный ветер оперся о землю ладонями и мгновенно сморщился. — Буран и вьюга! Никакая это не болезнь, а браслет…

— Браслет? — Не церемонясь, Изольда повалила его на полупустые сумки. Еще секунда, и рукав ветряной туники был закатан по локоть. — Он ведь выглядел иначе!

Тщедушные стебельки, бывшие некогда обычной лозой, свитой в сухое кольцо, ожили, впились плотоядно в белую Хёльмову кожу. Казалось, мертвые сучья пытаются врасти прямо в плоть, оставляя на ней сапфировые кровоподтеки.

Не отдавая себе отчета, Изольда вцепилась в опасное украшение и отдернула ужаленную ладонь.

— Ай!

На пальце выступила капелька черной крови.

— Не трогай! — ахнул верховный — слишком поздно. Разозленный вмешательством колдуньи браслет туже сомкнулся вокруг посиневшего запястья. — Эйалэ тебя разрази!

Предвосхищая новую отчаянную попытку своей жены освободить ветра, Таальвен Валишер поймал ее за локоть.

— Послушай его, будет только хуже.

— Вы что, оба умом тронулись? — вскипела принцесса. Чудилось, она различает, как хрустят завитки браслета, глубже вгрызаясь в податливую плоть. — Нужно снять эту штуку немедленно!

— Бояться нечего, — прошипел, задыхаясь, Северный ветер. — Это всего лишь магия Вей Эрны.

— Всего лишь магия? — пришла в негодование принцесса. Наблюдать, как ее друг прижимает искалеченную руку к груди, было невыносимо. — Она тебе кости переломает!

— Нет… — Он скорчился, не в силах больше терпеть.

Теперь горело не только запястье и плечо — жар окутал все тело, опалил легкие. Хёльмвинду казалось, он вот-вот задохнется, но сопротивляться ветер не мог. Все члены будто окаменели, налились свинцом. Могущественная сила запустила в него вездесущие когти и тянула куда-то вниз, сквозь землю, прочь из бесполезной телесной оболочки…

— Роза ведь обещала, что придет к нему во сне, — продолжала заламывать руки Изольда. — А это больше похоже на агонию!

Она опустилась на землю рядом с верховным, судорожно глотающим воздух. Снять браслет снова не пыталась — слишком глубоко он увяз в его теле, вместо этого приложила прохладную ладонь к покрывшемуся испариной лбу. Но Хёльмвинд не почувствовал легкого прикосновения.

— Может, ветряная владычица, как обычно, не слишком четко выразилась? — Таальвен хмуро уставился на злосчастное украшение на запястье верховного. — У нее и раньше возникала путаница с деталями…

— Не понимаю… — недоумевала терновая колдунья. — Зачем так мучить его?

— Потому что иначе она не умеет?

Хёльмвинд, давно потерявший нить разговора, не различавший голосов, глухо застонал.

— Это похоже на чары, которые Вея Эрна применила, чтобы «одолжить» ветряную силу, — продолжил приморский принц. — Помнится, в тот раз ветру тоже досталось.

— Не хочешь же ты сказать, что теперь ему придется терпеть снова и снова, как Роза захочет поговорить?

Собственная догадка привела Изольду в ужас. Одинаково сложно было поверить в незаслуженный удел Хёльмвинда и в то, что ветряная владычица избрала столь жестокий способ общения со своим подопечным.

— Быть не может! Наверняка что-то пошло не так. — Изольда заботливо уложила Хёльмвинда на подушку из походных сумок. — Может, мне поколдовать над ним немного?

— Скверная затея, — прозвучал категоричный ответ. — Если, конечно, не собираешься убить его.

Лютинг отвлекся от созерцания истыканной тонкими сучьями Хёльмовой руки и сочувственно поглядел на ветра. Должно быть, магия ветряной повелительницы причиняла ему немалые страдания. Видят боги, приморский королевич не желал их верховному. Но прямо сейчас он не ощущал ни в себе, ни в своей жене-ведьме власти хоть как-то исправить плачевное положение. Оставалось только ждать.

— Ждать? — повторила Изольда обреченно, кое-как успокаиваясь тем, что чертополоховый браслет перестал рвать запястье ветра на куски. — Просто оставить его на растерзание ненасытного волшебства?

— По крайней мере, Роза ни в кого его не превращает…

— Ох, Тааль. — Принцесса беспомощно обхватила себя за плечи. Как и прежде, шутки Люгинга не вызывали у нее смеха.

ГЛАВА 13

КОСТЬ В ГОРЛЕ

В горькой текучей мгле, что поглотила Хёльмвинда без остатка, властвовал прах. Ни огня, ни холода — черный колючий пепел заполнил собой все его естество, не оставляя места для чувств, надежд, воспоминаний. И хотя пребывание в мертвой иссохшей реке длилось не больше мгновения, Северный ветер успел позабыть, кто он и чего желал прежде.

А затем его неприкаянную душу будто рванули на поверхность, выдернули из мрака, и стало еще хуже.

— Хёльмвинд, — раздалось в ушах… — Ты слышишь меня?

Голос был мягким, но вместе с тем нетерпеливым, отстраненным, словно чужеродную теплоту в него вливали по капле.

— Приди в себя, Северный ветер!

Не смея противиться, он открыл глаза. Тут же огоньки сотен свечей запрыгали, заплясали по стенам. В полутьме торжественно обряженного тронного зала горел медно-золотым переливом богатый наряд Вей Эрны. Самоцветная тиара венчала темноволосую голову.

— Прости меня, верховный. Я должна была предупредить, чем обернутся наши с тобой встречи. Надеюсь, путь ко мне был не очень мучительным.

Мало-помалу приходя в себя, Хёльмвинд огляделся. Каким-то таинственным образом он за несколько минут перенесся в Ветряное царство и теперь стоял в главном его чертоге — ошеломленный, утративший голос от пережитого.

— Ты можешь говорить, — будто угадав его мысли, величественно кивнула Роза Ветров. — Пускай временно и лишен тела.

Эти слова совсем выбили почву из-под ног ветра. Наконец он осознал, почему так странно себя чувствует. Сколько бы ни глядел, северный владыка не мог различить в мерцании пламени свои руки, ноги, очертания. Хотя точно знал, что находится в старинном ветряном зале.

— Понимаю, что это сложно, но постарайся сосредоточиться, — промолвила Вея Эрна, пряча нетерпение под сочувственной улыбкой. — У нас очень мало времени. Я еще слишком слаба, чтобы подолгу удерживать твой дух, да и ты не облегчаешь мне задачу своей непокорностью.

Она плавно сошла по ступенькам, касаясь пола одним лишь подолом платья, и подплыла к своему онемевшему подданному.

— Обещаю, в следующий раз свидание пройдет не так болезненно. А теперь расскажи мне о ваших поисках.

— Мы… нашли ветряной рог в Южной цитадели, — осторожно заговорил ветер. — И сейчас на пути к западной башне.

Собственный голос чудился ему чужим и бесплотным, от бестелесного звона мутило, кружилась голова.

— Хорошо. — Роза довольно спрятала руки в длинные рукава. — А как поживает терновая ведьма?

— С тех пор как Изольда надела амулет, мы ее не видели, — сообщил Хёльмвинд не колеблясь. По сути, в признании его не было лжи: тьер-на-вьёр и правда не появлялась с того самого мгновения, лишь ее беспокойные воспоминания.