Терновая ведьма. Исгерд - Спащенко Евгения - Страница 110

Сея мелкую пыль, словно из ведра, он заметался под конусообразным потолком, заскрипел балками.

— Погоди, пожалуйста. — Чтобы не попасть под песчаный ливень, Изольда прыгнула под балдахин.

Но Ирифи лишь страдальчески заломил руки и щедро осыпал и без того угасающий камин пригоршней песка. Стало совсем сумрачно. Силы лунного сияния недоставало, чтобы проникнуть сквозь запылившие воздух клубы. Требовалось срочно призвать баламута к порядку. И принцесса, высунувшись из-под подушки, строго прикрикнула:

— А ну, прекрати! И живо спускайся вниз!

Прозвучало это на диво сурово, и крошечный старичок, сгорбившись, виновато обхватил себя за костлявые колени.

— Будь добр, убери весь песок, — командовала дальше терновая колдунья, окрыленная внезапным успехом. — И веди себя тише. Хоть мы и в башне, дворцовая стража всегда наготове.

Ирифи взмахнул изодранным рукавом, и вся пыль, к полнейшему изумлению колдуньи, с гулом влетела через него прямо под ветхую одежду. Но интересоваться, куда именно она делась, у Изольды не было ни малейшего желания.

— Спасибо. Теперь садись. — Принцесса подвинула ветряному смутьяну маленький удобный пуф. — Ты, наверное, устал с дороги…

— Как шторм в открытом море. — Ирифи задрыгал истоптанными сандалиями. — Мне пришлось избороздить версты над синей гладью Тамэнт’адира, прежде чем из тумана поднялись пики Ан-Альеж…

— Так ты побывал на золотых клыках?

Утвердительно потрясая седыми лохмами, он покосился на принцессу, подкладывающую сухую щепу в пульсирующее углями жерло хитроумной печки.

— Раньше суша в тех местах была велика, обширна. И хоть пугала крутизной прибрежных скал, но все же могла нарекаться островом о двух острых вершинах. Нынче же единственный зубец с уцелевшей на нем крепостью виднеется над океаном, второй почти всосали темные ненасытные воды…

В мечтах о былом он качнулся из стороны в сторону, горестно всхлипнув.

— Все проходит, и слава великих предков блекнет от времени…

— Раз ты летал в восточную обитель, — помолчав, отозвалась Изольда, — значит, нашел заветную горловину?

И вновь Пыльный вихрь подтвердил ее догадки.

— Любимая быстроходными восточными бризами реликвия у меня.

— Прекрасно! А то Хёльмвинд собирался самостоятельно плыть за ней — без маршрута и карты.

— Мой одураченный повелитель, — бесцветные старческие глаза повлажнели, — никак не отрешится от идеи собрать вместе наконечники труб… Если б он уразумел то, что ведаю я…

— Ирифи, — принцесса присела на соседнюю оттоманку, разгладила ткань длинной ночной сорочки, — нам известно, что случилось в Тьер-на-Вьёр много лет назад…

У крохотного старца расширились зрачки и задрожал подбородок, будто он вот-вот расплачется.

— Сны Исгерд, обрывки разговоров терновой ведьмы помогли собрать воедино разрозненную картину… Мы знаем о притязаниях ветров, роли Вей Эрны и твоем участии. Роза желала овладеть терновой магией. Как ближайший ее соратник, ты счел свои долгом помогать, и в том нет ничего предосудительного…

Бережно подобранные слова мягко слетали с языка принцессы, проникая в ясный как никогда разум бывшего верховного. Толковать с ним о разыгравшейся трагедии Изольде не хотелось — только утешить изнемогающий ум.

— Отпусти события прожитых дней, — увещевала она, — оставь наконец ношу, что веками тяготит душу.

— Ох, колдунья… — Узловатые ветряные ладони сплелись в замок. — Дозналась бы ты обо всех моих провинностях, не сулила бы облегчения. Такие, как я, обретают его лишь в смерти. До тех же пор нет иного пути, кроме искупления…

Рассудительная речь резанула по ушам. Куда только подевались взбалмошность вихря, извечные визгливые капризы. В жестах проступило величавое достоинство, словно Ирифи незаметно подменил кто-то другой. Ошеломленная чудесной переменой, Изольда вглядывалась в морщинистое лицо и недоумевала. На том сюрпризы не кончились. Успокоившийся Пыльный вихрь зашуршал складками плаща и вытряхнул из него тонкий костяной раструб.

— Коль скоро ошибки минувшего открыты тебе, благословенная терновником дева, избрать верное решение будет нетрудно. Воспользуйся этой вещью, как посчитаешь нужным. Препятствовать я не стану… — и доверительно вручил опешившей принцессе горловину.

— Ты уверен? — Пальцы ее невольно принялись изучать гладкую костяную поверхность, но в очах, невидимых в потемках, застыло сомнение.

Ирифи выпятил нижнюю губу, вздохнул тихо и чересчур скорбно.

— Все, что мог, я сделал… Пора положиться на мудрость богинь судьбы.

А затем, не поднимаясь с сиденья, растаял в пыльной клубящейся дымке. Колдунья не успела и руку протянуть.

— Подожди…

Очертания сутулой фигуры исчезли, лишь песчаная взвесь неспешно оседала на бархат подушек. Не сон ли это?

Стиснув наконечник ветряной трубы, Изольда вскочила, обошла свои покои с юга на север, с запада на восток. Но и через четверть часа предметы кругом оставались осязаемыми, а отполированная кость — жемчужно-сияющей.

Отпущенные на волю мысли постепенно светлели: ей-таки улыбнулась удача! Северному ветру не придется бороздить волны Тамэнт’адира — в Ветряное царство он может отправляться хоть завтра. Если поверит, что последнюю горловину Ирифи отдал просто так…

Сама же принцесса на этот счет не сомневалась. Найденные за время скитаний реликвии как две капли воды походили на подарок вихря. И даже на ощупь в них чувствовалась затаенная сила.

Но правильно ли она поступит, возвратив ее Вее Эрне? Ведь в прошлом она вела с тьер-на-вьёр войны… Накрыв озябшие ступни пледом, что накануне служил ей накидкой, Изольда мгновенно отрешилась от тревог.

Пора положить конец непримиримой вражде. Хёльмвинд доберется до Розы Ветров и объяснит: ей нечего делить с принцессой. Прошлое надлежит оставить позади во имя мира. Ветряной повелительнице хватит ума, выдержки, милосердия, чтобы это понять, ведь наследие ее так долго пролежало в руинах.

При мысли о возрождении Ветряного царства, возвращении собратьев северного владыки в Тьер-на-Вьёр Изольде сделалось уютно и легко, но лишь на короткий миг. А потом беспощадная пепельная река накрыла ее скользящим течением.

— Здесь точно не обошлось без каверзы. И в том, что пройдоха-вихрь вдруг сделался нашим союзником, меня не убедит даже первый праветер! — Хёльмвинд демонстративно водрузил изящный костяной рог на подушку к двум его точным копиям и заходил взад-вперед.

Изольда растерянно развела руками.

— Но ты проверил горловину с десяток раз.

— По мере своих скромных способностей. — На лице верховного отпечаталось прежнее раздражение, сдобренное пренебрежением ко всему миру.

— Говорю тебе, вихрь вел себя на диво разумно… После того как очистил от пыли мою спальню… — Принцесса смутилась, припоминая давешнюю бурю. — Не стоит нам судить его по былым выходкам.

Не разделявший ее благосклонности Северный ветер фыркнул.

— Мне тоже кажется странным поступок Ирифи, — высказался до сих пор молчавший Таальвен. — С чего бы ему меняться?

Завороженно глядя на кривую полосу шрама на его виске, Изольда опустила ладони на подлокотники. Она еще не успела привыкнуть к шквалу эмоций, что одолевали ее в присутствии душелова, оттого старалась держаться подальше.

Впрочем, просторный зал, предложенный королевским советником для малолюдных «домашних» заседаний, был создан для общения на почтительном расстоянии. Неудобные кресла в нем стояли так далеко от резного трона, что собеседникам пришлось бы повышать голос, чтобы услышать друг друга. Из-за этого решено было занять места визитеров.

Фрейлина Изольды, избранная тьер-на-вьёр сразу после захвата дворца, попыталась деликатно образумить госпожу, намекая на неподобающую к ней близость простых смертных, но принцесса властно выпроводила ее, в два счета освоившись в положении хозяйки.

— Голова ее тернового высочества на аудиенции не может быть ниже челяди, — присев в реверансе, пролепетала придворная дама. — Вы также не должны приближаться к ней ближе чем на полторы сажени…