Айшет. Магия разума (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 37

У женщины три кучера, служанка и лакей. Мало, конечно, но Шайна практически нищая, денег – то, что в кошеле. На дорогу еще хватит, на проживание в столице уже нет, выход только один, падать королю в ноги. Если еще допустят.

Но Светлый с ним, с королем, мне важнее, что все кучера наемные, им до клиентов дела нет.

Мерта сбежала.

Остается лакей. Вот ему и надо чуток подправить воспоминания. А это уже намного лучше, чем править все и сразу.

Возвращаюсь в зал. Сажусь рядом с мужчиной в ливрее слуги. Трогаю лоб, руку, лоб холодный, пульс ровный, сердце бьется хорошо – выживет? Подозреваю, что да.

И ныряю в его воспоминания.

Графиня сильно мне помогла, очень сильно.

Траурный наряд дамы из высшего света – черное глухое платье, черная вуаль на волосах. Фигуры толком не видно, волосы – рыжие, на руках перчатки, глаза карие, но под темной вуалью, которая опускается на лоб, и мои покажутся темнее. Остаются черты лица.

Но и тут…

Шайна была в горе. Ей было не до разговоров, и приказы она отдавала служанке, а та уж передавала их лакею. Допускать кого-то к себе поближе?

Вот еще не хватало!

Расклад вполне устраивал и лакея, которого звали Иршат Аспен, и саму Шайну. Иршат получает бесплатный проезд до столицы, в которой он собирался устроиться получше, небольшую сумму денег, а Шайна получала дешевую прислугу.

Присматриваться друг к другу?

Иршат мечтал о большем. Шайне было наплевать на прислугу.

Для меня все складывалось как нельзя лучше. Я быстро проглядывала воспоминания Иршата о хозяйке. Но…

Стоило шепнуть «графиня», «госпожа», «хозяйка», «Шайна», как в сознании парня начинали крутиться образы чего-то такого… поджатые тонкие губы, бледное лицо, черная тряпка на голове, рыжие волосы… все.

Вглядываться в хозяйку? Запоминать ее лицо?

Да сдалась она лакею! До столицы добраться бы…

На всякий случай я чуть подправила его воспоминания, сделав их… нет, не размытыми, а просто – отодвинув подальше. И ничего удивительного в этом нет, когда переживаешь эпидемию и готовишься умереть, не до всякой ерунды вроде хозяйки. Поневоле все становится неважным.

А мне того и надо было.

Как объяснить присутствие Корса?

А просто.

Мерта куда-то делась, мальчишка будет мне прислуживать. Подай, принеси, пока сойдет, не до хорошего, а в столице найму другую служанку. Здесь все равно никого не найдешь, кроме продажных девок, а с такими графине Истарской общаться просто невместно.

Фу – и все этим сказано.

Мальчишка дешев, платить ему не надо, из городка заберу, в столицу доставлю… к родственникам, например. А что поедет со мной в карете – тут кто-то будет обсуждать приказ госпожи?

Как интересно…

Я выпадаю в реальность, и откидываюсь спиной на лавку. Так и сижу на полу, думаю…

Ехать ли мне в столицу?

Вот ведь вопрос.

С одной стороны – больше мне пока ехать некуда. Нам.

Ленер знает адрес в Дилайне, знает, к кому нас надо было отвезти. Я приказала ему не выдавать нас Храму, но…

А что – кроме храма маг разума никому не пригодится? К примеру, бандитам? Заставить меня что-то делать несложно, у меня брат есть. А про бандитов разговора не было. И про какого-нибудь аристократа, и про друзей, которым тоже можно рассказать «по секрету».

Лишний мне урок – думай, что приказывать. Оговаривать надо все. Сказала бы «никому», было бы никому.

Но ведь остался Орас, который тоже что-то понял. И люди из каравана.

Нет, в Дилайну нам нельзя. В другом городе нас могут не найти родители, но можно сделать иначе.

Поехать в столицу через Дилайну. Там зайти к папиному другу, сделать ему внушение, и уехать в столицу.

Вопрос – что делать в столице?

К королевскому двору идти? У короля справедливости искать?

Никогда!

Это все равно, что самой башкой на плаху лечь, еще и топор у палача затребовать, чтобы бедняга не перетруждался. В глуши Храмов мало, мага разума определить сложнее, в столице они на каждом шагу, а я себя выдам рано или поздно. Это в романе принцесса может переодеться в мужчину, или принц в нищего, слуга в рыцаря и никто ничего не заподозрит.

В жизни так не бывает.

Монастырское воспитание аристократки – и деревенское воспитание дочки лесника, это даже не две разницы. Это две противоположности.

Раз я сглажу шероховатости магией, два, а потом что?

Попадусь.

Нет, никакого мне короля, и никакого двора, и… и вообще – почему бы не уплыть куда-нибудь? Столица, потом порт, и прощай, Риолон, я буду тебя помнить.

Это возможно. Но на какие деньги?

Ответ услужливо дает память Шайны Элизабет. Деньги ведь есть! Просто они у дяди.

Деньги, семейные драгоценности… мне все это не принадлежит, но и ему – тоже? И у меня большое подозрение в адрес дядюшки. Наверняка этот негодяй хотел убить Шайну. И мужа ее убил.

Графиня не сомневалась.

Тогда – как действуем?

Просто. Мы с Корсом едем в столицу. Там я отпускаю сопровождающих, а сама навещаю «дядюшку». Если он невиновен – извинюсь и уйду. Он и не вспомнит ничего.

Если виновен, я лишу его самого ценного. Нет, не того самого, а денег. Денег, ради которых он пошел на преступление. Но это я еще продумаю.

Это я и объявляю Корсу.

Братик чешет нос.

– Шань, тогда надо тебя упаковать, и завтра выехать с рассветом. Если об эпидемии узнают и перекроют дороги, мы тут надолго застрянем.

– Мы не больны.

– И что?

Тоже верно. Я уже говорила Корсу что он умничка? И золотко. И…

– Шань, пусти немедленно! Хватит этих ваших соплей! Я взрослый уже!

Свободный и независимый мужчина фыркнул и отправился проверять комнату. Надо же начинать собираться?

Возились мы до полуночи, даже чуть больше. И спать легли измотанными.

Проверили номер, собрали чернющие платья и отнесли в карету, оставили только одно, на завтра. Заодно убедились, что виновата действительно служанка.

Может быть, я плохо о ней думаю, и она сейчас умирает, или лежит больная, или ее кто-то убил, украл, посадил под замок… все возможно. Но денег – нет.

Вообще, ни монетки, эта зараза выгребла все подчистую.

Знала, что возвращаться не придется, и что спрашивать с нее некому будет. Какие еще нужны доказательства?

Если встречу – удавлю стерву. За Шайну, за всех остальных, кто умер, и еще умрет. Болезнь – штука гадкая.

Если она магическая, и заклинание отменилось после смерти Шайны, это никоим образом не спасет тех, кто уже заболел. Не будет новых больных, и только.

Или – будут.

Я ведь не знаю, что это за чума, какое заклинание или проклятие активировали, чего добивались…

У меня в голове только мысли Шайны. Ее память, ее знания, и меня это ничуть не пугает. Даже не занимает сильно. Я знаю, что это не опасно.

Это не душа, это просто книжка.

А вот мыслей ее дяди я не знаю.

Может, стоит выяснить?

Главное, чтобы не заболели мы с Корсом. Я наверное, не самый лучший человек, но все остальные меня не слишком волнуют. У меня есть родители, есть братик, есть я сама. Остальные пусть выпутываются, как хотят. Будет возможность – помогу, нет – пройду мимо. Я не обязана что-то для кого-то делать, потому что никто ничего не сделал для меня. Точка.

Для Ленера, вот сделала. Интересно, все Ленеры – сволочи? Ладно, обойдемся без проверок.

Главное сейчас, как только люди Шайны будут в порядке… мои люди будут в порядке, погрузиться в кареты и уехать. Тихо, мирно, не прощаясь, значительно опередив караван Ленера.

Так что – собираемся.

Деньги?

Мне было стыдно. Но…

Деньги я взяла из кошельков спящих. Просто шла по залу, доставала кошелек, вытряхивала себе на ладонь пару монет, остальное оставляла владельцу. Это не воровство, это дележка. А что в мою пользу… будем считать, что они мне заплатили за наведенный сон. Им сейчас не больно, не страшно, они не ждут смерти, не мучаются, и даже если кто-то умрет, он умрет во сне. Тихо.