На грани миров (СИ) - Нарейко Оксана - Страница 49

И снова про Красную Шапочку

Душу Красной шапочки похитили эльфы. Подстерегли ее в момент сна, когда девчонка грезила о Принце на белом коне. Вот он и появился, да еще с корзинкой пирожков, прикрепленной к седлу. Красная шапочка была девочкой романтической и с хорошим аппетитом, поэтому ее душа, повинуясь зову прекрасного незнакомца и чуя свежую сдобу, бесстрашно и безрассудно полетела за ним в темный лес. Эльфы искусно ткали паутину, неотличимую от обыкновенной паучьей, только вот душа в той паутине запутывалась прочно и не было никакой возможности выбраться. Что делали эльфы с человеческими душами доподлинно неизвестно, человек без души погибал быстро, а те, кто все–таки сумел вернуться, помнили только паутину и острые мордочки зеленого народца, жадно скалящие острые зубки. Душа Красной шапочки, запутавшись, с тоской посмотрела на исчезающего в тумане принца, на пирожки, подергалась для приличия и решила «включить логику», как часто советовал ей покойный папенька.

А в это время Анна — мать девочки, чье имя никто и не помнил, а звали ее только по цвету капора, пыталась разбудить дочку, так как жизнь в деревне не сахар и не мед и даже не пирожки, и пахать там надо с самого утречка. «Опять допоздна о прынцах мечтала», думала мать, расталкивая подростка. Но ни тычки, ни дергание за волосы, ни холодная вода Красную шапочку, конечно же не разбудили. Девочка продолжала спокойно спать, щечки у нее были румяными, дыхание ровным и она даже слегка улыбалась. «Только хрустального гробика не хватает," абсолютно не к месту и не к сказке подумалось матери. То, что дело нечисто, она уже поняла и решила посоветоваться со свекровью, жившей на окраине темного леса. С пустыми руками не пойдешь, ославит потом, поэтому Анна положила в корзинку пирожки, испеченные на продажу, отыскала бутылку вишневой наливки, открыла, понюхала, хлебнула, одобрительно крякнула и добавила ее к гостинцам. «Чертовы сказки и сказочники," бормотала Анна напяливая на себя дочкин капор, он был сильно мал и упорно не хотел налезать на голову. Кое–как закрепив его шпильками и лентами, Анна закрыла все окна и двери и отправилась в путь.

Волк сказочные порядки знал назубок, поэтому уже притаился в чаще леса, ожидая наивную дурочку с пирожками. Красная шапочка была видна издалека, вот Волк и успел пригладить шерсть на морде, выковырять из зубов глухариное перышко и прикинуться домашней болонкой.

— Здравствуй, девочкааа, — Волк озадаченно посмотрел на обильное и богатое декольте, на сбившейся набок красный капор и потом уже осознал, что все это принадлежит молодой и красивой женщине, очень давно вышедшей из детского возраста. Волк, специально нагулявший отличный аппетит на бабку и девочку–подростка, растерялся и напрочь забыл свою роль.

— Ну, к бабушке я иду, — Анна торопилась и молчаливый Волк, не говорящий ни слова ее сильно раздражал и задерживал. — Давай уже скорее по тексту, тороплюсь я, с дочкой плохо.

— Фух, ты не она, то есть не Красная шапочка, значит, я уж думал заворот кишок будет, больно ты толста для моего живота. В смысле фигуристая ты, — быстро добавил Волк, увидев, как нехорошо сузились глаза у Анны при слове «толстая».

— Серый, ты меня не зли! С дочкой беда, надо скорее до бабки добежать.

— Подожди, а пирожки? А короткая дорога? А бабку съесть?

— Давай все потом? Красную шапочку выручим и все заново переиграем, хорошо? Я твои любимые пирожки специально испеку. Ты с какой начинкой любишь?

— С черничной, — ляпнул Волк и смутился. Любить сладкое при такой внешности ему никак не полагалось.

— Ну, вот и договорились, а теперь побегу я.

— Подожди, я с тобой. С бабкой познакомлюсь, чтобы потом все проще прошло, да и в компании тебе не скучно будет.

— Давай, Серый. Только лапами шевели.

Долго ли, коротко ли, добрались они до бабушкиного домика. Бабушка, конечно, тоже давно прикинулась подагрической старушкой–инвалидом и все дела (дойку коз, уборку домика и быстрый завтрак) успела переделать до прихода Волка и внучки. Пирожки, кстати, она пекла гораздо лучше невестки и нисколько не жалела серого хищника, которому придется давиться плохо вымешанным тестом.

— Кто там? — тихим слабым голосом произнесла бабушка.

— Да ладно Вам, мама, овечкой прикидываться. — расстроенная Анна влетела в домик, Волк тихонько зашел следом, изучая обстановку, прикидывая, как ловчее будет прыгнуть на бабку в нужное время.

— Почему ты? Что случилось с внучкой? — бабушка моментально соскочила с кровати.

— Сдается мне, она чем–то заболела. — Анна рассказала, как не смогла добудиться девочку.

— Таак, опять за свое принялись! — Свекровь у Анны действительно была женщиной умной и подрабатывала ведьмой в другой сказке. — Эльфы украли ее душу. Через пару суток не отобьем внучку у насекомых, поздно будет. Уйдет она из этого мира.

— Постойте, — возмущению Волка не было предела. А я кого есть буду? Что творится, собственно говоря?

— Эгоист, — фыркнула Анна.

— Ребенка надо спасать, — твердо сказала бабушка и рассеянно налила себе вишневой наливки.

— Конечно, — согласились Волк и Анна и тоже налили себе.

— Пирожки опять плохо вымесила? — свекровь заглянула в корзинку и потыкала пальцем в самый румяный.

— Мои пирожки, между прочим, влет идут, — вспыхнула Анна, — только ими и кормимся, даже когда ваш ненаглядный сыночек изображал из себя дровосека, а денег не было ни гроша!

— Ты моего сына, упокой Господь его душу, не трогай! — завопила бабка и плеснула Анне в лицо недопитую наливку.

— Ах ты старая ведьма! — Анна схватила любимую чашку свекрови и швырнула ее на пол, когда та не разбилась, с удовольствием пристукнула ее деревянным башмаком.

Волк почувствовал, что сейчас в домишке станет очень тесно и громко, поэтому тихонько выскочил во двор. А там его как раз увидели Дровосеки, которые не стали дожидаться объяснений голодного хищника и точно исполнили сценарий сказки.

Волчья душа плыла над Темным лесом и горестно завывала. Такой несправедливости еще свет не видывал. Ему не досталось ни жилистой старушки, ни пухленького подростка, ни завалящего пирожка.

Пока Анна и свекровь выясняли отношения, волчья душа нашла душу девочки и быстренько поменялась с ней местами, а вот волчья душа эльфам ни к чему, поэтому и выкинули они ее из темного заколдованного леса.

Красная шапочка проснулась, удивилась, что мать куда–то ушла и, радуясь нежданной свободе, нашила куклам платьев. Анна вернулась уставшая и злая, даже не особо обрадовалась и удивилась пробуждению дочери, надавала ей профилактических оплеух и поставила тесто на пирожки, «чтобы завтра ты сама несла их своей стервозной бабке!» добавила Анна.

Воскресший волк заморил червячка беспечным зайцем и зарекся говорить в лесу с кем–нибудь, кроме маленьких девочек в красных шапочках. Дровосеки точили топоры, а эльфы, ругаясь, плутуя и танцуя, вернулись в свои сказки.

А на следующий день Красная шапочка, взяв корзинку с пирожками и бутылкой вишневой наливки, отправилась навестить свою бабушку, жившую на краю большого темного леса.

Новогодняя сказка про домового

О том, что он скоро лишится всего, домовой Мефодий узнал ясным осенним днем. Дело так было. Сидел он на покосившемся заборчике и одобрительно наблюдал, как сноровисто и ловко, несмотря на свои годы, бабка Макаровна выкапывает картошку. По подсчетам домового, овощей им должно было хватить на всю зиму. Да еще курочки и коза в хозяйстве имелись, значит с яйцами и молоком будут. Щедрые соседи непременно угостят свининой и телятиной, а, значит, до весны дотянут, а там солнышко, тепло и новый год. Для себя он считал началом нового года именно весну, когда все просыпается и на душе сразу становится легче. Вот тут–то его рассуждения и прервала серая тень, размахивавшая листком, вырванным из откидного календаря. Такие календари Макаровна очень любила, каждое утро отрывала «вчерашний день» и с удовольствием читала, что в новом интересное будет. Листок был от 14 декабря. Тень невежливо ткнула листком Мефодию в нос и стояла, ожидая подтверждения.