Дозоры.Сборник. Книги 1-10 (СИ) - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 385

— Спокойно, все уже хорошо, — сказал я ему. — Сейчас… минутку…

Ох и накачался же парень! Я впитывал Силу сколько мог, потом начал выпускать в пространство. Лишенная контроля Сфера Отрицания мне уже не мешала. Народ на трибунах оживился, зааплодировал, заорал. Музыка заиграла громче.

Вот учишь их, учишь… А все равно вместо «щита мага», который защищает от всего, используют Сферу Отрицания. Ну хоть бы слабенький «хрустальный щит» наложил под Сферу…

Эх, молодежь…

Закончив, я наложил на Валентина «скрепы», полностью блокировав его магические способности. Использовать их можно только на Ином, находящемся без сознания, да и держатся они всего несколько часов. Но этого хватит.

— Живой, — осмотрев Валентина, сказал Пастухов с облегчением. — Слушай… он же вроде ваш, Светлый?

— Если Светлый, то это еще не значит, что наш… — вздохнул я. К нам уже направлялся Семен.

— И что с ним будет? — поинтересовался Пастухов. Похоже, он сочувствовал парню.

— Суд. — Я пожал плечами. — Натворить он ничего не успел… получит лет пять — десять поражения в правах. Это значит — жить без магии.

— Ну, не так уж и страшно, — расслабился Пастухов.

— Не скажи, — вздохнул я. — Ох, не скажи… если уже привык… А он привык.

Глава шестая

Гесер смотрел на меня с обидой и удивлением. Нет, не просто с обидой — с разочарованием. Так, наверное, может смотреть на своего ученика великий художник, только что узнавший, что ученик подворовывал у него краски и кисти, а на нескольких картинах шутки ради пририсовал прекрасным дамам усы.

— Почему? — с горечью спросил Гесер и в сердцах бросил мой старый мини-дисковый плейер на стол. — Ну почему ты не выдал мне пророчество сразу?

— Потому что это слишком опасно, — пояснил я. — Не хотел все руководство Дозора ввязывать в это дело. Пришел бы Тигр…

— И всех нас съел, — фыркнул Гесер. — Ничего ужасного в пророчестве я не вижу.

— Правда? — поразился я.

— Оно ничего не предвещает, — спокойно сказал Гесер. — Оно лишь озвучивает возможность того, что Абсолютная волшебница способна уничтожить Сумрак. Ты что, полагаешь, для меня это новость?

Настал мой черед пораженно смотреть на шефа.

— Да это же аксиома, — продолжал Гесер. — Абсолютная сила способна уничтожить все. Тебя не пугает, что твоя дочь способна взорвать Землю?

— Чего? — пролепетал я.

— Взорвать. Сжечь. Потоп устроить. Исключительно магическими методами… она берет Силу практически из бесконечного источника, ее на это хватит… Ну так и Сумрак она может уничтожить.

— Как? — спросил я.

— Либо схлопнет все слои, — небрежно пояснил Гесер. — Тогда мир порастет синим мхом, в небе появится вторая Луна… правда, по большей части ее скроют от глаз светящиеся облака… в общем, произойдет удивительное смещение пространств. Катаклизм еще тот… Возможно, магия при этом сохранится, возможно, и нет… Но есть и вторая версия, тоже вероятная. Пространства разъединятся. Мир не изменится, но мы не сможем ходить в Сумрак, уровень магии начнет падать… хотя тут снова есть варианты!

Он воодушевился так, что я понял — ему давно хотелось с кем-нибудь все это обговорить.

— Я, к примеру, считаю, что магия будет полностью утеряна для людей, — объяснил он. — А вот Завулон полагает, что напротив — люди с наибольшей магической температурой, которые ныне не имеют даже слабеньких способностей к предвидению, станут Великими магами!

— Завулон? — глупо спросил я. — Вы с ним обсуждали?

— Да, Завулон, — твердо ответил Гесер. — Пойми, Антон, некоторые вещи столь важны для всех Иных, что ради их понимания забывается любая вражда.

— Но если Сумрака не станет, то как же эти люди-Иные станут пользоваться магией?

— Им не потребуется входить в Сумрак. Они будут оперировать только собственной внутренней энергией… хотя, возможно, они найдут со временем способ откачивать энергию напрямую из других людей… Мы тогда, кстати, станем практически иммунны к магии. — Гесер усмехнулся. — Нельзя ударить током того, кто ток не проводит…

Он помолчал, потом вздохнул.

— Но нам всем придется плохо, конечно. О долгой жизни можно точно забыть.

— Значит, пророчество Кеши не опасно и не несет в себе ничего нового, — задумчиво сказал я. — Может, оно и не первое такого рода?

Гесер промолчал, но улыбнулся.

— А почему Тигр так боялся, что оно прозвучит?

— Потому что шансы, что кто-то попытается уничтожить Сумрак, действительно есть, — спокойно сказал Гесер. — К примеру, как мы видим, твоя подру…

Я нахмурился.

— Твоя знакомая ведьма, — поправился Гесер. — У нее, как ты видишь, личный бзик — она боится, что неосторожным вмешательством в пророчество навлекла беды на страну. А ведь есть и другие. К примеру — радикальные Темные.

— А им-то что? — поразился я. — Они готовы лишиться Силы?

— Они считают, что магия просто изменится. И надеются, что их личная Сила при этом возрастет. А есть и радикальные Светлые. Вот, к примеру, ты сегодня работал с парнишкой, который хотел осчастливить людей, сделав человеческие органы власти высокоморальными. Обычная ситуация, верно? А бывают и такие Светлые, кто мается от сознания своей Силы. И желают, чтобы магии не было, чтобы люди жили без любого волшебства!

— Но многие ли знают, как можно уничтожить Сумрак и кто способен на это?

— К твоему и Надиному счастью, — сухо сказал Гесер, — не многие. А то постарались бы на нее повлиять.

— Так что мне делать? — спросил я и внезапно ощутил себя тем, кем и являюсь — несмотря на случайно доставшийся мне ранг Высшего, — начинающим волшебником, рядовым Иным, учеником мудрого мага.

— Да ничего, Антон. — Гесер махнул рукой. — Только постарайся больше от меня ничего не утаивать, ладно? И никому ничего не раскрывай. Тигр, как я полагаю, за нами не явится. Он понимает, что мы пророчество никому не раскроем. А если даже его раскроет Арина — это будет лишь вероятность, а не неизбежность.

— Будете охотиться за ней? — поинтересовался я.

— Без особого азарта. — Гесер пожал плечами. — Если случится — передай ей мой совет. Либо снова лечь поспать. Годков десять — двадцать. Либо явиться с повинной. Может явиться ко мне, кстати. Я постараюсь защитить ее от Инквизиции и добиться наиболее мягкого из возможных приговоров.

Я кивнул.

— Спасибо, Борис Игнатьевич.

— Спасибо на хлеб не намажешь, — буркнул он и посмотрел на монитор компьютера. — Ладно… иди… конспиратор. Мне поработать надо.

— Кстати, про хлеб… — вспомнил я. — Скажите, а сколько денег я могу снимать со своей карты?

Гесер нахмурился.

— Какая зарплата у сотрудников Дозора? — уточнил я.

— В зависимости от ранга, — сказал Гесер, не глядя на меня. — Антон, это же все глупости, ты должен понимать.

— Ну как это «глупости», — уперся я. — Я вчера подошел к банкомату…

— Антон, как ты полагаешь, какова ценность человеческих денег для организации, в которой есть хотя бы один предсказатель четвертого-пятого уровня? — спросил Гесер.

— Никакая, — ответил я, чуть подумав.

— Вот о том и речь. На одних только курсах валют и колебаниях акций, даже в самый благополучный год, Дозоры способны заработать любые суммы. А поскольку нормального Иного человеческие атрибуты богатства и процветания не интересуют, то и ограничивать сотрудников я смысла не вижу. Даже Темные таким тщеславием не страдают.

— Но как-то… — начал я.

— Тебе нужен «бентли»? — спросил Гесер, поднимая на меня тяжелый взгляд.

— На фига? — поразился я. — Чтобы собирать на себя проклятия завистливых окружающих? Вот какой-нибудь японский внедорожник я бы купил… летом на дачу ездили, там грязюка по пути, завязли…

— Так купи, — равнодушно сказал Гесер. — Движение денег в природе повышает экономическую активность людей, идет им в конечном счете на пользу. Тем более Япония от землетрясения пострадала. Поможешь им.

— Шеф, вот скажите честно, вы что угодно можете обосновать с точки зрения добра и справедливости? — спросил я.