Дозоры.Сборник. Книги 1-10 (СИ) - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 273

Оставил. Устроил.

Но недооценил силу врага.

В комнате я насчитал шесть трупов. Из них трое были чужаками – в полувоенном обмундировании, не принадлежащем ничьей армии, с автоматами – и обоймы автоматов тускло мерцали наложенными на пули чарами. Один – Светлый маг первого уровня. Мертвый, разорванный почти напополам выпущенными в упор автоматными очередями. Неизрасходованная Сила медленно истекала из мага туманным белым свечением. Еще двое застреленных были люди – наемные сотрудники Ночного Дозора. Не спасшие их защитные амулеты огоньками пылали у них на груди. Они тоже умерли с оружием в руках – мертвые руки все еще сжимали пистолеты.

Сколько же их было, нападавших? И сколько ушли ниже третьего слоя?

Я не успел додумать – сквозь Сумрак мелькнула быстрая серая тень, погружаясь с первого слоя ко мне, на третий. И передо мной оказался Брюс.

Мастер вампиров выглядел неважно. Грудь его была изорвана пулями. Он тяжело дышал, во рту сверкали клыки.

– Ага! – воскликнул я с таким восторгом, что Брюс сразу все понял.

– Стой, Светлый! – завопил он. – Я на вашей стороне! Я пришел по просьбе Лермонта!

– И кто же в тебя стрелял?

– Робот в коридоре!

Я прищурился, прослеживая «вампирью дорожку». Да, отпечатки ног нежити шли через коридор, от входа в «Подземелья». Кровавую баню устроил не он.

Вот на кого рассчитывал Лермонт, чтобы преодолеть автоматического стрелка. Мертвого трудно убить даже заговоренными пулями.

– Кто он? – Я не уточнял свой вопрос, но Брюс понял.

– Не знаю! Не наш! Чужак! С ним было два десятка людей, но все уже мертвы. И охранники Лермонта мертвы!

– Идем за ним! – приказал я.

Брюс заколебался. Бросил взгляд на истекающее кровью тело – в отличие от остальных убитых этот человек погиб совсем недавно и труп его присутствовал на всех слоях Сумрака сразу. Смерть – очень сильная магия…

– Даже не думай, – предупредил я.

– Ему уже ни к чему, – пробормотал Брюс. – Ему ни к чему, а мне еще драться невесть с кем!

Это было гнусно, и это было правдой. Но отдать мертвого сотрудника на корм вампиру…

– Если выпьешь кровь, то барьер возникнет снова, – нашел я аргумент в свою пользу. – Пошли. Потерпишь.

Брюс скривился, но спорить не стал. Низко наклонил голову, будто собрался бодаться с препятствием, и ушел на четвертый слой.

Я скользнул следом.

Брюс стоял, держась за грудь. Его трясло. В глазах был откровенный страх. Кроме Брюса, тут никого не было. Никого и ничего – подземелья исчезли. Лишь песок, серый и цветной одновременно, лишь разбросанные там и тут черные валуны… И розовато-белое небо без солнца.

– Антон… я не могу ниже.

– Ты бывал на пятом?

– Нет!

– Я тоже нет. Идем!

– Я не смогу! – завопил вампир. – Мать твою, ты что, не видишь, я же умираю!

– Ты давно уже мертв!

Брюс замотал головой так яростно, словно хотел отвинтить ее от шеи.

Если бы у меня была хоть капля сомнения в том, что он притворяется, я бы его заставил. Заставил или упокоил навечно.

Но выход на четвертый слой явно лишил его последних сил.

– Иди за Лермонтом! – велел я.

С явным облегчением Брюс рванулся обратно. Так рвется из смертельных глубин задыхающийся ныряльщик.

А я стал искать на песке свою тень.

Она есть. Я не могу не отбрасывать тени. Я ее обязательно найду.

Иначе случится что-то страшное.

К примеру – восстанет из мертвых Мерлин. И на помощь Ночному Дозору Эдинбурга, уже понесшему тяжелые потери, придет зеркальный маг. Тот, кто вопреки всему сохранит равновесие.

Фокусник Егор.

И это будет ослепительный миг его славы – прежде чем он сгинет, растворится в Сумраке, будет выброшен в ничто безжалостной волей изначальных Сил.

Нам же не привыкать использовать людей?

Я зарычал, делая шаг вперед. Эту тень надо искать не на песке. Эта тень – во мне самом.

Меня хлестнуло ледяным ветром – и я вывалился на пятый слой Сумрака.

Лицом в зеленую траву.

Дул порывистый холодный ветер. Солнечный свет сочился сквозь плывущие по небу фиолетовые облака – тяжелые, будто снежные. Холмистая равнина, поросшая колючей высокой травой, тянулась до горизонта. Где-то вдали грохотал гром и били молнии – били наоборот, из земли в небо, в фиолетовые тучи.

Я поднялся, сглотнул – у меня заложило уши. Обычное давящее ощущение Сумрака, наползающая слабость, желание побыстрее выйти в реальный мир исчезли. Пятый слой оказался энергетически сбалансирован. Когда глаза привыкли и я присмотрелся, то стало понятно, что краски вокруг все-таки не совсем живые. Трава зеленая – но бледная. Облака скорее сизые, чем фиолетовые. Даже молнии какие-то притушенные, не обжигающие сетчатку глаза.

Но все-таки… Здесь, похоже, можно жить.

Я огляделся. И в примятой траве увидел Стража.

Это был голем – существо, сотворенное из глины и оживленное магией. Штука редкая, давным-давно никем не производимая. Средневековый робот, которого порой пытались приспособить к труду, но чаще создавали для охраны.

Вот только классический голем походил на глиняного человека и оживлялся посредством рун, вложенных в специальное отверстие (тут чувство юмора у магов обычно падало ниже плинтуса).

А этот голем был змеей. Что-то вроде глиняной анаконды длиной метров десять, толщиной с торс взрослого человека, причем хищно оскалившиеся головы были с обеих сторон змеи. Шкура – красновато-серая, будто плохо обожженный кирпич. Глаза голема были открыты… и вот глаза меня испугали больше всего. Они были совсем как человеческие.

Впрочем, почему «совсем как»? Если голема делал Мерлин…

Ровно посередине туловище змеи утончалось, в нем была небольшая, с ладонь, выемка. И вот в этой выемке лежал серый квадратный камень с полустертыми кельтскими письменами.

Да, странный голем. Руна его не оживляла, а убивала.

Или скорее обездвиживала – судя по злобному блеску в глазах.

Я еще раз огляделся. Кроме меня и неподвижного голема – никого. Грабитель могил ушел глубже.

Ну-ка!

Вызвав из памяти боевые заклинания, все самое мощное, что мне довелось узнать и на что хватало сил, я подвесил их на быстрое применение. Надо быть готовым в любую секунду вступить в бой. Конечно, если смогу пройти глубже…

– Подожди, Антон!

Из воздуха материализовались трое – Лермонт, Семен и незнакомый мне негр. Причем и Семена, и негра Лермонт буквально вытащил вслед за собой, держа под руки. Силен, ох силен…

– Красота какая! – Семен с восторгом огляделся. – Ух… так вот куда…

Он замолчал, увидев голема. Подошел к нему, осторожно пнул. Покачал головой.

– У… зверюга-то какая… Ты завалил, Антон?

– Боюсь, ее так просто не завалишь. – Я показал на Руну. Повернулся к Фоме: – Двигаемся дальше, господин Лермонт?

– Сможешь?

– Попробую.

Лермонт с сомнением покачал головой. Покосился на своего подчиненного, сказал:

– Ты не пройдешь. Я тащил вас из-за… этой твари. Но дальше вам хода нет. Ждите сколько сможете и уходите.

Он глубоко вдохнул – и растворился в воздухе.

Я шагнул вперед.

Ничего.

Еще один шаг. Еще и еще.

– Не выходит? – с сочувствием спросил Семен.

Что ж такое, я ведь на пятый слой пробился, тут совсем спокойно, а я не могу погрузиться глубже!

Шаг. Еще шаг. Где моя тень?

– Антон… – Семен потряс меня за плечо. – Антон, остановись. Ты тратишь силы впустую.

– Я пройду, – прошептал я. – Мне надо…

– Ничего тебе не надо. Лермонт опытнее. Он сам все сделает.

Я замотал головой. Попытался расслабиться. Сюда я вошел на ярости… может быть, дальше пройду на спокойствии? Передо мной всего лишь водораздел. Тонкая пленка поверхностного натяжения между мирами, граница, за которой, как оказывается, жизненная Сила начинает нарастать. Первый слой практически мертв, высушен, бесплоден. Второй – чуть живее. Третий, четвертый – уже начинают напоминать наш мир. Пятый… пятый почти пригоден для жизни. Здесь уже есть краски, здесь холодно, но не настолько, чтобы замерзнуть, здесь растет трава, идут дожди, бушуют странные грозы. Что будет на шестом? Мне надо понять, куда я ломлюсь. В мир, дышащий льдом, умирающий и вымороченный? Где будет трудно дышать, тяжело ходить и трудно разговаривать?