Разбуди Лихо! (СИ) - Мари Ардмир - Страница 60

Наконец-то этот ад закончится! Обрадовалась я, и как оказалось, сделала это рановато. За несколько сотен метров до финиша и мой замечательный перебежчик вильнул хвостом, и по инерции меня вместе с клеткой перенесло на морду стального монстра. Как раз между Гартом и Рыром на место возницы.

По-моему, для моей сохранности это не самое лучшее место. Но спорить мне никто не дал, Шарпик куда-то исчез, а вампиры с непередаваемым выражением лиц уставились на меня.

— Здрасти, — поприветствовала я временно выпавших из реальности. — Ну и паршивые же из вас угонщики…

Оба мгновенно пришли в себя и оскалились. И почему-то глядя друг на дружку, непреклонно заявили: «Моя!»

— Ууу какая у вас любовь взаимная, — протянула я из чистой вредности. — А так скрывались, так скрывались…

Мой комментарий потонул в оглушительном:

— Молчать! — а после они не сговариваясь, опять одновременно прорычали: «Краля моя!» и сразу же следом: «Она принадлежит мне!»

Так это они из-за меня хорошей готовы головы друг другу оторвать? Неожиданно приятно и в то же время страшно. Не за них, за себя страшно, потому что это моя шкура на кону, а они, гады, настырные.

— Кто сказал? — гаркнула я в ответ и крепче взялась за клетку. Без боя не дамся! Что примечательно, мыш понял мой маневр, мгновенно распластался на полу и крепче вцепился в прутья.

— Я сказал! — рыкнули оба серокожих и приподнялись со своих мест.

По всем статьям самое время сматываться. Перед глазами еще живы те два смертоносных смерча, в которые способны превратиться эти противоборствующие упыри, и хруст костей, которые они ломали друг другу.

И вот на этом эпическом моменте Шираг-га-риш порвал красную ленту финиша и затормозил, а я с опозданием вспомнила первое правило водителя: сел за руль, пристегнись. Мой вылет с лобовухи монстра новоявленные собственники не остановили. К счастью, полет был коротким и вполне вероятно красивым. Продолжая обнимать клетку, я шмякнулась на подушку близ дорожки для победителей, перед пьедесталом. Ударилась знатно, и первым делом тихо выругалась. Ругаться громко было бессмысленно, на трибунах меня уже стократно превзошли и по силе и заковыристости.

Вампиры ревели и драли кружева друг на дружке, дубасили соседей и производили частичную прополку на собственных головах. Я села на подушке с радостью отметив, что наступило время моей великой радости. Серокожие сами себе мстили за меня и мои испорченные нервы. Хорошо мстили, усердно, от души. Вот почти как я заказывала! Увидеть бы еще как советники на себе волосы рвут и как кто-нибудь пинает Рагу, и все, счастью моему не будет конца и края.

Думая так, я поднялась с колен и посмотрела на ложу Зарбу. Н-да моей мечте было не суждено сбыться, белобрысой выдры и двух высокопоставленных уродов там не было, и даже ее кузины в ложе не нашлось. Были только Владыка, Лихо и… какой-то темненький и мрачненький. Рассмотреть его я не успела, потому что в следующее мгновение меня за руки и за ноги схватили два взбешенных упыря.

— Она моя!

— Нет, моя!

— Эй! — истошно завопила, дергая руками и ногами. — Я на дыбу не напрашивалась. Пустите!

Упыри не слышали, продолжая отстаивать свои права:

— Я пришел первым! Она достанется мне. — Рыр грозен настолько, что его собственные зубы вот-вот раскрошатся.

— Нет. Я! — не отстает от него взбешенный Гарт. — Убери руки от моей дев…, добычи!

— Зашибись! — это уже я.

Ну вот, все время думала, что этот статный серокожий симпатяга более нежно ко мне относится. Ошиблась. Как, оказывается, недостоверно передают характер его внешность и галантное обхождение. Обидно до слез, хотя слезы здесь, скорее от боли. Так как никто из них упускать добычу не собирался. Еще чуть-чуть и прощай Галя, я это уже не точкой опоры чувствую, а хребтом.

Взмолилась мысленно. Не хочу умирать, не хочу, у меня только-только жизнь началась веселая, а они…

Неожиданно, но очень громко над ревущей массой беснующихся вампиров раздалось:

— Победителем тура становится… Краля Мордовская…, второе место: Рандорыр Шоре, третье: Гарт Горем Лишс!

Не сдержалась, прошептала:

— Ху, вот это я везучая!

Мертвая тишина накрывает трибуны, и голос распорядителя соревнований со вздохом просит:

— Суккуб и вампиры поднимитесь на пьедесталы.

— Ха! Отпускайте!

Гарт меня тут же руки убрал и брезгливо их вытер, а вот Рыр, подхватив аккуратно, спас от очередного падения и на руках пронес по лесенке к месту победителя.

— За такое и отблагодарить не страшно, — улыбнулась я и, поймав его красный взгляд, осеклась.

— В таком случае, может, передумаешь относительно своего решения? — он очаровательно улыбнулся. — Я ласковый.

— Прости, нет.

— Ладно, — подозрительно легко согласился клыкастый и не позволил мне спрыгнуть с его рук. — Будешь должна за доставку.

Донес на место, поставил на ноги, растрепавшиеся локоны пригладил и со свойственной ему страстностью зека поцеловал. Это вот с крепкими объятиями, наглой проверкой на упругость всего до чего можно дотянуться и полномасштабным штурмом моего рта.

Дьявол! И не отбиться, и не вздохнуть.

Оборвав поцелуй, он нахально подмигнул мне:

— Доставка оплачена! Был рад познакомиться.

— Чувствую… — прошептала я, стараясь восстановить дыхание, унять дрожь в коленках и собственное сердцебиение.

И только сейчас со стороны ложи Владыки послышался самый красивый баритон на свете:

— Пожалуй, я пополню кладбище перед академией некромантов еще двумя экземплярами. Возьмем этого и вот этого…

То, что Гарт и Рыр со своих мест испарились, как не бывало, я и не заметила. Попав в свет синих бездонных глаз моего самого замечательного, неповторимо нежного и страстного мужа, стою и улыбаюсь, отчаянно желая зацеловать его до умопомрачения. Вот только браслеты чужие сниму, а то они что-то уж слишком подозрительно сиять начали, и сразу же зацелую. Протянула руки к нему, произнесла восторженно восклицательно, как супруга дождавшейся мужа с северного полюса:

— Нардо!

А в ответ рык рогоносца, застукавшего жену в чужих объятиях.

— Галя!

И как это называется? Я его имя произнесла с небывалой радостью и нежностью, а он решил поорать. Причем зло и как-то нервно, и, совсем не глядя на меня, а выше. Спрашивается, и какого черта он орет, глядя вверх? Подлетел бы и обнял. Трудно, что ли? Ну, подожди, милый! Сейчас поговорим!

Кажется, он понял выражение моих глаз и полетел навстречу. Стремительно, неумолимо, неотвратимо, а пути следования снес половину трибун, разметал вампиров, разорвал транспаранты, и все это сопровождается скрипом его зубов и взглядом вверх на что-то очень опасное. Понятное дело, а тоже заинтересовалась, что же там наверху такого. И в самый последний момент увидела, как под довольный рев вампирюг клыкастых на меня из каменного шара выливается странное огненное месиво. Расплавленное золото или все-таки лава?! Оторопело подумала я. А синеглазка мой все еще в полете. А горящая субстанция все ближе и ближе. Неожиданно все вокруг потемнело, то ли в моих глазах от ужаса, то ли на улице, и совсем уж внезапно прозвенело: «Вжик!»

Прощай, Нардо. Теперь уже точно прощай! Больше не свидимся…

Додумать не успела, как вдруг меня заволокло знакомым черным туманом с красными вспышками.

Бумц!

И теперь стою я зажмурившаяся неизвестно где, и прислушиваюсь. Никто не обнимает, никто не обещает отшлепать, никто не предъявляет монетку на кусочек меня. Значит, в Рогри не осталась, в объятия к мужу не попала и домой, судя по звукам, не вернулась. Ну и куда меня на этот раз занесло? Открываю глаза, озираюсь и холодею от ужаса.

Умерла, стопудово умерла!

И попала в золотую клетку с райскими птицами. Вокруг бежевые диванчики и зависшие в воздухе стеклянные столешницы, пушистые светло-голубые перегородки, на них пышным цветом растут гигантские калы. Из одного цветка в другой стекают струи воды, как в многоуровневых фонтанах. Красиво и как-то тоскливо. Белые перистые облака над головой вместо потолка, кучевые же заменяют напольные ковры. А пол, словно бы стеклянный и в нем прозрачная вода струится по золотому песку, между белыми и синими камешками, очаровательное сочетание, моя Женька оценила бы. Одно раздражает — всюду, что на полу, что на диванчиках тьма тьмущая хорошеньких девиц в белых одеяниях. Я заниженной самооценкой не страдаю, но после многочисленных конкурсов красоты, на эту массу девиц у меня только одна реакция, и называется она — настороженное ожидание многочисленных неприятностей.