Разбуди Лихо! (СИ) - Мари Ардмир - Страница 59

«Ты не прав!»

Темнейший поцеловал супругу в носик и произнес с улыбкой:

— Уговорила, сдаюсь. У них проблемы не из-за Гали, вампиры сами по себе огромная проблема.

— Тогда, что это за вторая точка?

— Видимо кто-то из участников решил прибыть к финишу на своем перебежчике, а не на стальном Шираг-га-рише, — отмахнулся хмельной от ее близости дьявол. — Как ты понимаешь, вампиры этого участника ждут, не дождутся.

Слушая шипящие и рычащие вопли, демонесса подняла лицо к почти мужу:

— Дорогой, мне вампирский известен чуть-чуть, но я точно знаю, что этого наглеца они кроют самым изысканным матом. — На его молчаливое удивление она кивнула. — Да-да знаю. Но мне одного не понятно…

— Чего же?

Олимпия коснулась воды, возвращая обзор на трибуны и сцену перед ними:

— Для чего вот этот монстр плавит липучки на каменных шарах?

Проследив взглядом за ее пальчиком, Люциус тихо выругался. Тихо, но весьма красочно.

«Ай-ай-ай, что я слышу!»

«Прости вырвалось…» — извинился он и настоятельно посоветовал. — Милая, если Галя все же участвует в соревнованиях и каким-то немыслимым образом смогла попасть в ваши списки невест… Вы должны немедленно собрать претенденток.

— Этот шар так опасен?

— Поверь мне, тебе лучше не знать.

Напуганная его словами, Олимпия через водную гладь бассейна переместилась к бабушке, а дьявол, вернув изображение горизонта к двум финиширующим, с удивлением узнал во второй точке своего любимца Церба.

В злом бессилье, сжав зубы и кулаки, он почти простонал:

— Только бы выжил. Я же так долго растил…

19

Так, что я там говорила о вурдалаках? Сволочи, уроды и гады? Так вот они еще и трусы, каких поискать. Когда Шарпик прошел через отремонтированную клетку и подрос, от нас шарахнулись все, в том числе мыш, бледный Стаф и болотные шозарадаш, которые с вампирской земли все еще не убрались. Ну, а когда чудо из Аида направилось в сторону главной площади, шарахаться от нас стали и участники соревнований вместе со своими перебежчиками. Причем вторые удирали быстрее первых, явно нутром чувствовали приближение здорового, а главное голодного песика. Судя по количеству быстро сбегающей от нас живности и серости, ночка была насыщенной и для многих последней.

И вот бежим мы к площади, точнее бежит Шарпик, я восседаю на его шее и держу клетку с мышем. Не знаю, что он в ней нашел, но залез туда сразу и сам закрылся. Итак, бежим мы… обгоняем всех и вся, несмотря ни на что. Слышится вампирский рык и вполне возможно мат. Рассвет на черном небосводе наступал со всех сторон разом. Он из нежно-красной полоски вдоль горизонта превратился в широкий багряный пояс. Менее чем через минуту, он потерял границы и свернулся в колючий узор. Красивый с множеством странных значков, как в секретных криптах, только заковыристее с острыми галочками и стрелочками. Узор заискрился, стремительно разрастаясь, и вскоре миролюбиво погас, оставив небосвод мира Рогри насыщенным желтым.

Наблюдая за атмосферными метаморфозами, я как-то упустила из виду, что впереди нас к площади несутся во весь опор двое на перебежчиках. Один справа, другой слева. А ведь мы их только минуту назад обогнали, и вместо отборного мата нам вслед полетело удивлено-восхищенное: «Краля?!» и «Кралечка!». Явно не ожидали меня увидеть живой и невредимой, и явно обрадовались. Но только сейчас я поняла почему. Это были Гарт с Рыром! Те самые наместники, которым Зарбу с моего позволения пообещал меня же в качестве приза, так сказать с коротким сроком годности.

А площадь все ближе и ближе.

— Черт!

На мое восклицание Церб удивленно повернул голову.

— Шарпик, миленький, не дай им достигнуть площади!

Он кровожадно облизнул клыки. И почему-то мне стало жаль клыкастых гадов и их перебежчиков. Я ж видела, как гигантский песик, за милую душу, слопал первый десяток ползучих монстров, те даже пискнуть не успели.

— Нет, мягкоскладчатый, лучше приди первым к площади.

Он покосился на меня обиженно.

— Ладно, потом как-нибудь ими перекусишь, без меня…

Кивнул, соглашаясь, и ускорился.

Ма-мо-ч-ки!

Я предполагала, что он так может, но представить не могла, что при этом должен ощущать наездник. Пространство вытянулось в одну сплошную линию, время застыло и серокожие наместники оказались далеко позади. Впрочем, я тоже очутилась, отнюдь не сидящей на ошейнике Церба, а держащейся за кисточку на его хвосте.

Когда чудо преисподней остановилось на белоснежной площади и с довольным хрюком поднесло кончик хвоста к своей морде, меня трясло, а мышь в клетке шатало. И благодаря перенесенному ужасу мы на пару создали веселое музыкальное сопровождение: постукивая зубами и позвякивая когтями. Вокруг что-то светилось и взрывалось, но мне было все равно. Ровно до тех пор, пока меня не отлепили от подрагивающей кисточки два вампира: знакомый толстенький и незнакомый низенький.

— Поздравляем! — грянул толстячок.

— С победой в третьем туре! — пробасил коротышка.

Ясно. Эти двое явно ставили на Кралю Мордовскую, а не против нее. Меня усадили в мягкое кресло, клетку из рук выдрали, подушку на замену дали и выпить предложили, за победу. С трудом, но отказалась. Еще неизвестно есть ли среди них обладатель монетки с поисковиком. Пусть до финиша никто ничего предъявить мне не может, но поостеречься стоит.

— М-мы, уже обра-а-тно? — прошелестела тихо.

— Да.

Посмотрев в сторону огромного стального зверя, прищурилась:

— Я победила? — слова давались с трудом, но я должна была все разузнать.

— Да.

— И это невозможно оспорить?

С небольшой заминкой вампиры кивнули, и пледом меня укрыли. Кайф! Если бы не одно но…

— Уважаемые, тогда объясните мне, почему вон те, ироды, угоняют ваш монстрообразный транспорт?

Высунув руку из пухового тепла, указала на Гарта и Рыра. Паразиты в этот момент, уже отцепили от огромного стального чудовища комфортабельные клетки-купе, стремительно забрались на козлы и скомандовали ему: «Шир-ры-гайхя!». На вампирском это словосочетание явно означает нечто невообразимо жуткое, потому что неповоротливый зверюга, только что мирно посапывающий в центре площади, в мгновение ока скрылся за горизонтом.

Вот теперь и эти вампиры выдали что-то из непечатного серокожего лексикона. Получилось хлестко и звучно, после чего оба хмуро обернулась ко мне.

— Только не говорите, что их теперь нужно догнать.

— Если не скажем, ты проиграешь, — помрачнел низкорослый и указал на своего напарника, — а этот возьмет оплаченную им часть.

— Палец, — просиял клыкастый, — мизинчик с правой ноги.

— Оставьте меня без подробностей…

Собственно в это мгновение и я поняла, что и у меня есть слова, сопоставимые по силе действия с «Шары Гайя». И звучат они приблизительно так: «Беги, Форест! Беги!». Плед в сторону, подушку тоже. На лице решимость, в руках осточертевшая клетка и бледный мыш в ней.

— Потерпи, скоро закончится, — говорю ему и себе. А Шарпик уже лихо закидывает нас на свою спину.

— Удачи! — крикнули вампиры.

— Агаааааааа! — проорала в ответ, исчезая за тем же горизонтом, где скрылись Гарт, Рыр и огромный перепуганный монстр.

Вот зря я села на шею Церба. Нужно было, чтобы меня сразу же к кисточке его хвоста прицепили или приклеили и чем крепче, тем лучше. А теперь на вот, держись сама и клетку держи. Несправедливо. Еще более несправедливо было второй раз гнаться за победой с уже известными клыкастыми гадами. И вот зачем я их пожалела, а? Скушал бы Шарпей их перебежчиков и не подавился. Ему было бы сытно и мне спокойнее. Лежала бы в том кресле, укрытая пледом, и ждала остальных уцелевших участников. Эх… Хорошая мысля приходит опосля!

Опять погоня, смазанный мир и перекошенные морды знакомых вампиров. Не ждали, голубчики? А я приперлась! И мчались мы на одной скорости, вровень: стальной монстр по земле, счастливый Шарпик по воздуху. Черная полоса трибун с вампирами все ближе и ближе, уже видны какие-то шары, красные транспаранты и пятно ложи Владыки, два столба возвышающиеся над финишной чертой и огромная лента между ними.