Сто килограммов для прогресса (СИ) - Кузнецов Константин Викторович - Страница 250

Хорошая получилась мачта, но резать все равно придётся. Принесли электролизер, подожгли резак и срезали мачту. Переложили с другой стороны крана, теперь надо приваривать. Но просто встык заварить недостаточно, надо усиливать конструкцию. Вот и незапланированный рост массы корабля, хоть и небольшой.

Всю бригаду пришлось наказать. На собрании решили что бригадиру восемь черных баллов, а всем остальным членам бригады — по четыре. Это стоило бригадиру и двум рабочим потери одного гражданского класса, между классами десять баллов. Остальных спасли накопленные белые баллы за хорошие дела и трудовые достижения.

* * *

Получается, что сейчас мы строим корабли в двух местах — в эллинге и у достроечного причала, причем в обоих местах — весьма интенсивно. Но летом так можно, на море тепло, даже жарко. И световой день длинный — две смены работают при естественном освещении.

В эллинге строим речной пароход, модификацию «Гефеста». Самые большие отличия — точнее определена конструктивная ватерлиния, правильно установлены винты по высоте. Оптимально будут стоять две мачты, уменьшена высота борта, немного уменьшена осадка, рационально спланированы машинные отделения и котельные.

Бригады сварщиков кинулись варить новый корпус ударными темпами, но я их немного осадил. Припомнил, как у них ушла линейность наружной линии шпангоутов, и что на переделку потратили больше времени. Приставил двух человек с линейками и шпагатом, чтобы специально следили за размерами и линейностью. Надеюсь поможет.

Но теперь лихорадит механический цех. Для двух строящихся кораблей нужно очень много всего — от паровых машин и орудий, до трубопроводов и якорных цепей. Сварить корпус, пусть даже весящий более сотни тонн, не самое сложное. Для производства сложных механизмов нужны опытные мастера, а таких мало. Во все производства добавил учеников, из недавно прибывших. Но им еще долго надо учиться, а некоторые и совсем неспособны к подобным операциям. Так и остаются подсобниками, а в тяжелых случаях — уходят в грузчики. Это стать помощником сварщика на эллинге легко, подноси железки да держи ровно, а вот работать на станке — этому учиться долго.

Опять в ручном режиме занялся кадровым вопросом. Теперь проблема в квалифицированных станочниках. Об этом я узнал, когда резко увеличилось количество брака в механическом цехе. Стал разбираться — выявил токаря с третьим разрядом, который с трудом со станком управляется. Дальше уже разбирался с квалификационной комиссией. Двух человек понизили на один класс, это не считая того «токаря», и исключили их из комиссии.

Забрал мастеров с экспериментальных производств: остались недоделанными паровоз и второй паровой кран, корабли и пушки сейчас важнее. Пришлось обескровить цех стрелкового оружия, на производстве винтовок осталось только три мастера: сверление стволов, производство ствольных коробок и ложевщик. Все остальные занялись производством необходимого для кораблей.

* * *

Еще у нас не утихает спор про бронирование корпуса корвета. Спорим уже долго, приводим разные доводы. Но это все теория, надо проверять практикой. Нет, расстреливать «Зевса» мы не будем, сварили копию участка борта корвета, вместе со шпангоутами, стрингерами и второй стенкой, бортовой угольной ямой.

Сварили на достроечном причале, прямо на большом плоту. По земле такую железяку не утащить. Отбуксировали вдоль берега подальше, заякорили в районе стрельбища.

Теперь нужны пушки для испытаний. Сейчас османы ставят на корабли три вида пушек, не считая мелочи. Новая толстостенная «шайка» около 90 мм, для стрельбы чугунными ядрами. Старая «шайка» калибром около 140 мм, каменные ядра. И на некоторые мавны ставят большую носовую пушку «хшаклос» калибром около 200 мм под каменные ядра.

Чтобы мавна не развалилась при выстреле такой большой пушки, там применяется система отката. На носу построен довольно длинный деревянный желоб, с уклоном к носу. Пушка на деревянном лафете без колес довольно свободно двигается по этому желобу. Поскольку она тяжелая, то не особо и свободно. В заднем конце желоба лежит моток старых канатов, вроде кранца. При выстреле пушка едет по желобу, несколько поднимаясь, набирая потенциальную энергию. Утыкается в кранец в конце желоба и съезжает обратно к месту выстрела. Еще можно остановить стопором на полпути обратного хода, чтобы было легче пушку чистить и заряжать.

Первой выстрелили из средней пушки мраморным ядром. Потом выстрелили еще раз, так как первым выстрелом промахнулись со ста метров. Тоже мне, опытные артиллеристы. Но они оправдались тем, что дульнозарядные пушки на нашем флоте не используются.

При столкновении мраморного ядра и броневого листа произошел красивый взрыв мраморной крошки и получилось большое облако пыли. Бронелист слегка прогнулся, ядро хоть и мраморное, но весит три с половиной килограмма. В месте контакта с ядром пятно мелких трещин на глубину пять-восемь миллиметров. Слишком твердая поверхность у бронелиста. Но трещины не сквозные, вязнут в пластичном нижнем слое. Но ржаветь это место будет, надо будет закрашивать свинцовым суриком или цинковым грунтом.

Все-таки внутренние ребра жесткости — шпангоуты и стрингеры идут достаточно часто, чтобы конструкция выдержала такой удар.

Османской пушки нового типа среди трофеев у нас нет, но довольно близкая по параметрам наша чугунная пушка, что мы делали для Нур-Девлета. Только вышел спор, каким ядром стрелять — из простого, хрупкого чугуна, или из термообработанного чугуна марки ВЧ, из которого делали эти пушки. Решили пока испытать хрупкий чугун, трехкилограммовое ядро. Шестифунтовка получается?

Зарядили полный заряд пороха, испытывать — так испытывать. От удара ядро раскололось на части. А вот бронелисту от маленького чугунного ядра пришлось хуже, чем от большого мраморного. Весь «пятак» контакта с ядром выкрошился на глубину миллиметров пять-шесть. Оставшийся пластичный слой прогнулся — получился точный отпечаток ядра глубиной в два сантиметра. И поверхность отпечатка со стороны трюма имеет признаки предельной деформации, еще немного, и сталь порвется.

* * *

Теперь очередь большой пушки. Громадное ядро, чуть больше десяти килограммов. От удара плот сорвало с одного якорного троса, железяка наклонилась на плоту назад, несмотря на многочисленные подпорки. Пробития бронелиста не было! Лист прилично прогнулся, повело и шпангоуты и стрингеры. Но при внимательном осмотре обнаружили растрескивание в районе сварных швов, но только с наружней стороны. Крупные трещины были на поверхности броневого листа, и в структуре наружней части сварного шва. Местами шов прорвался насквозь. Все-таки сталь с таким высоким содержанием углерода не так просто качественно сварить электросваркой. Разрушения шва серьёзные, тут явно произошло снижение общей конструкционной прочности. Если такое произойдет на реальном корабле, то в шторм, нагрузка на борт может привести к развитию дефекта.

Так что возникает сразу несколько вопросов. И первый — о целесообразности бронелиста с поверхностной закалкой. Такой бронелист рассчитан на противостояние снарядов с большой поперечной нагрузкой, но тут таких пока нет. И мелким ядрам он противостоит хорошо. Но мне кажется, что лист обычной корабельной стали такой же толщины от большого ядра сдеформировался бы больше, но сварные швы были бы целее. «Не все так однозначно».

И еще я вспомнил о ранних этапах бронирования кораблей. Когда броневые плиты крепили через деревянную тиковую подкладку. Считалось, что дерево будет поглощать удар снаряда по броне, и корпус корабля будет целее. Но от этого вскорости отказались, так что я не буду даже начинать. Но вот вариант с раздельным бронированием интересен. Когда стальной корпус корабля это одно, а бронеплиты просто вешают на болтах снаружи. Но там речь идет о толстой броне — четыре-шесть дюймов. Нет, у осман есть пушка, против которой такая броня имеет смысл, но это надо строить настоящий броненосец, тысячи тонн водоизмещения. Проще под такую пушку не подставляться, вряд ли османы будут стрелять осадными пушками по кораблям. Так что с бронированием вопрос не закрыт. Да и такие испытания надо проводить перед постройкой корабля, а не после. Опять все через… наоборот.