Обмасонивание (СИ) - Бирюк В. - Страница 86

Слухи о незваных и опасных визитерах уже просочились в город, толпы жителей бросились к стенам собора. Народ пытались не пускать солдаты. Однако справиться с людской массой не удалось, и сотни людей стали свидетелями попытки убийства у алтаря.

Теперь эти люди во множестве накинулись на солдат короля. Маршал и его офицеры были убиты, солдаты же братались с народом. В этот момент прозвучал призыв:

-- На Лондон! Сделаем Англию Царством Божьим!

Множество людей, мечтающих об отмщении соратникам подлых убийц, и вообще - "им всем", тут же ночью двинулись на Лондон. Путь был знаком: месяц назад они, с Бекетом во главе, неудачно ходили туда короновать Генриха Молодого.

Бекет страдал от раны, но "дело его жило". Когда-то король назначил его канцлером. Теперь подобная служба снова складывалась вокруг него. Два брата-близнеца, предпочитавших помалкивать от, как они говорили, недостаточного знания местного наречия, выслушивали множество людей с горевшими священным огнём глазами, и находили им подходящее применение. Сотни добрых католиков мечтали приобщиться к чуду спасения "драгоценного мученика" и послужить "благословенным спасителям". Десятки гонцов были посланы в города королевства с извещением о подлом нападении и призывом очистить церковь и землю от подобных мерзавцев. В стране начали изгонять противников архиепископа. То есть - сторонников короля. Попутно сводили и старые, ещё времён Стефана Блуаского, счёты. Пролилась кровь.

К Лондону Томас Бекет был привезён во главе многотысячных толп. Святой священник был весьма ослаблен раной, лечением, которое, по обычаю здешних мест, состояло в немалой части из кровопускания, и зимней дорогой. Королевские чиновники вновь попытались не пустить архиепископа в город, но Генрих Молодой, узнав об удручающем состоянии своего учителя и воспитателя, сумел выскользнуть из города и явился в лагерь "добрых католиков".

***

В бытность Томаса канцлером, монарх поручил ему воспитание своего сына. Канцлер оказался хорошим педагогом. Наследник говорил, что получал от Бекета больше отеческой любви за один день, чем от родного отца за всю жизнь. Позже воспитанников у канцлера прибавилось. По поручению короля в 1158 году он съездил в Париж, где сосватал для трехлетнего принца только что родившуюся невесту - дочь Людовика VII Маргариту. В 1160 году двухлетнюю суженную с почестями доставили в Лондон, и она тоже попала под обаяние долговязого (180 см) воспитателя. Привязанность к Бекету сохранялась у Генриха Молодого и Маргариты всю жизнь.

***

После побега принца в лагерь осаждающих, лондонцы прекратили сопротивление. Толпы сторонников Бекета ворвались в город и принялись уничтожать противников "святого священника". Начались погромы и пожары. Люди короля бежали, спасая свои жизни.

Движение, возглавляемое принцем и архиепископом, стремительно разворачивалось в народное восстание. С неопределёнными целями: "за всё хорошее, против всего плохого". Накал предполагалось несколько сбить спешным проведением новой коронацией Генриха Молодого.

Результат оказался противоположным. Теперь перед каждым встал вопрос: присягать ли новому-старому королю? В отличие от коронации полугодовой давности, новая прошла без участия "Короткого Плаща" и против его воли. Новая коронация есть лишь более корректное ритуально подтверждение предыдущей? Или Англия обрела нового монарха? Не будет ли присяга Генриху Молодому Королю изменой присяге Генриху Короткому Плащу?

На банкете после коронации полгода назад, Генрих-отец прислуживал сыну и заметил, что это редкая честь, когда тебе прислуживает сам король. На это младший Генрих ответил, что сыну графа пристало прислуживать сыну короля.

Большую свинью подложил Бекет своему сюзерену в лице его сына.

Вот такой парень стал королём. Боже, спаси Англию!

Впрочем, большинство жителей не заморачивались юридическими сложностями, а просто резали соседей и строили "Царство Божье".

-- А зачем нам короли? У нас же есть "священный священник".

Генрих-отец попытался срочно отправиться в Англию. Увы, январь - не лучшее время для путешествий в водах Ла-Манша.

Взбешенный Генрих попытался повторить своё решение шестилетней давности - вновь объявил бывшего друга изменником и потребовал от верных ему епископов приговорить упрямца к смертной казни. Те колебались. Ибо теперь обвинение в измене следовало предъявить и сыну короля. Который сам уже дважды коронован королём Англии.

"Дистанционное управление" - посылка гонцов с грамотами - эффекта не возымело. Всё должны были решить мечи.

В Нормандии снова, как во времена Бастарда Дьявола (Вильгельма Завоевателя), как в молодые годы Генриха II, собирали флот и готовили "армию вторжения". Генрих Молодой Король красовался перед народом и молился на своего наставника. Бекет молился богу и призывал народ на защиту "святой церкви".

В апреле нормандцам удалось высадиться на острове. "Короткий плащ" имел около трёх сотен рыцарей и две тысячи пехоты. До самого конца он надеялся на примирение с сыном и с давним другом. Увы, Бекет уже видел в видениях Деву Марию, Святого Дени и Майкла Архангела.

Противники столкнулись на холмах у Доркина. Бекет понимал, что его огромная армия, чуть ли не пятикратно превосходящая числом континентальную, может только стоять. Однако новый-старый король Англии Генрих Молодой, полагал иначе. Ему было 15 лет и он жаждал славы.

Ученик Бертрана де Борна, годами жившего с ним и братьями-принцами в одном замке, ежедневно обедавшего за одним столом, Молодой Король был вполне пропитан провансальской лирикой "куртуазной радости" в духе де Борна - не любовное упоение при созерцании Дамы, а любовь к войне, которая есть истинная радость и главная сердечная привязанность рыцаря:

Генрих Молодой был "зачат героем". Теперь в юношеском мозгу пылало желание "умереть героем". А церковь, Англия? - Это всё так мелко! Главное - "веселится мой дух и мой взгляд!".

"Молодой Генрих был единственным из своей семьи, кто был популярен в свои дни. Верно также, что он был единственным, кто не продемонстрировал ни малейших признаков политической проницательности, полководческого таланта и даже просто ума... Он был великодушен, милосерден, учтив и обходителен, воплощение щедрости и благородства. Он также был глуп, тщеславен, легкомысленен, пустоголов, некомпетентен, недальновиден и безответственен".