Беседы с Майей Никулиной: 15 вечеров - Казарин Юрий Викторович - Страница 2

(биобиблиографическую) о Борисе Рыжем – для родителей его прежде

всего: они просто помирали от горя, и пришлось занять их этой общей

работой над биографией погибшего поэта. И вот книга о Майе. Но книга

иного, особого рода: это, скорее, книга Майи о себе, вернее, о своей душе,

о своих думах, о своем опыте, о своих радостях, о тревоге, о литературе,

об истории, об Урале, о войне и войнах, о друзьях и любимых и многом

другом.

Книга о Майе Никулиной – это собрание ее монологов, записанных

на диктофон (около 50 часов звучания) во время бесед с ней, происходив-

ших весной-летом 2010 года.

Однажды после череды моих больниц, я понял, что если не начну

работать над Майиной Книгой (так я ее мысленно называл) сейчас, сию

минуту, сию секунду, то я не сделаю Ее никогда (именно так: Ее с пропис-

ной буквы!). Писать о родном, самом близком и бесценном друге трудно

(хотя после наших аудиальных вечеров, через полгода я напишу большой

очерк о Майе для книги «Поэты Урала» – спасибо Алексею Бадаеву, ны-

нешнему  министру  культуры  Свердловской  области,  за  то,  что  заказал

7

мне эту книгу, точнее, заставил ее написать). О поэте писать в сто раз

труднее. А о Майе, человеке возрожденческого типа и характера, просто

невыносимо трудно. Почти невозможно. Мешала (и помогала!) любовь.

Наша дружба. Наша преданность друг другу. Все – мешало и помогало…

И я решил и решился.

Майя  Никулина  –  человек  необыкновенно  скромный  и  сложный.

Мое предложение записать на диктофон беседы с ней и потом, после рас-

шифровки аудиотекста, издать книгу – мое предложение потратить на это

все огромное количество времени, – Майя Петровна обдумывала недол-

го, но вместе с тем строго и пытливо выясняла: зачем и кому это нужно?

кто я такая, чтобы записывать мои слова?.. В общем, можно, так сказать,

обойтись и без этого. Не обошлось.

12 апреля (День космонавтики, годовщина полета в космос Ю. Гага-

рина) мы сели за стол в Доме писателя, включили диктофон, и я сказал:

«Поехали!»

В то время я еще руководил (последние недели) Союзом писателей,

но уже собирался уходить (здоровье и все такое). У меня была команда за-

мечательных людей и две девушки-секретари: Елена Владимировна Ша-

ронова и Елена Юрьевна Дуреко. Обе они буквально преклонялись перед

Майей,  ее  талантом,  умом,  книгами,  стихами.  Встречались  мы  раз-два

в неделю, иногда раз в две недели в течение апреля-мая-июня и начала

июля. Мы сидели в моем кабинете за «заседальным» столом (в кабинете,

кстати сказать, П. П. Бажова) с диктофоном, чаем, закусками на столеш-

нице. Я тщательно готовился к каждой беседе (вопросы, проблемы, име-

на, тематика и проч.), девушки Лены запасались чаем, любимым Майей

сахаром кусочками и снедью. Вести беседу было необыкновенно легко

(мы все – друзья) и чрезвычайно трудно: Майя Петровна всегда норови-

ла уйти от намеченной темы к своим любимым концептам: Урал, Бажов,

камень, железоделательная промышленность, заводы, Севастополь, Ве-

ликая отечественная война, Екатеринбург и др. Тем не менее мне с по-

мощью обеих Лен удавалось как-то (невероятными усилиями) держать

разговор не только в ушах, но и в устах своих. Иногда нам мешали-помо-

гали посетители (незапланированное вторжение поэта Вадима Дулепова

или сотрудницы Музея литературы Урала Анжелины Ивановны Рязано-

вой,  или  Тамары  Решетовой  (жены-вдовы  Алексея  Леонидовича),  или

еще кого-то, кого Лена Дуреко как-то быстро и ловко выставляла. Потом

мы просто стали закрывать на замок дверь в приемную Союза и Дома

писателя).

Иногда, очень редко, к разговору присоединялись Лены, чем удивля-

ли Майю, привыкшую уже к дуэту М. Н. – Ю. К., и раздражали меня, так

8

как уводили Майину мысль от намеченного мной обсуждения какого-то

конкретного лица или события.

15 вечеров – цифра цельная: конечно, их было больше, но уж слиш-

ком  они  разнились  по  продолжительности.  15  вечеров  –  это  не  15  тем

разговора, не 15 событий и исторически значимых лиц; и это не 15 моно-

логов, цельных, связных и завершенных. Почему «вечера»? Потому, что

вечер не есть текст, но вечер, несмотря ни на что, все-таки текстом яв-

ляется.  Текстом,  характеризующимся  свободной  цельностью,  вольной

связностью (и симпатичной порой бессвязностью), и открытой настежь

завершенностью: книгу можно продолжить! И это – хорошо и важно, так

как разговор – это тоже и жизнь, и судьба, и любовь.

Монологи Майи Никулиной диалогичны, а диалоги Майи с Ю. К.,

Е. Ш. и Е. Д. монологичны. Так есть. Так получилось. И я этому рад, по-

тому что в целом «15 вечеров» – это история жизни и судьбы М. П. Ни-

кулиной, России, Урала, русской культуры, русской литературы и поэзии

от Майи Никулиной. Майя Петровна настолько цельный человек, что все,

что она произносит, есть часть воздуха, земли, огня, воды, растений, со-

бытий, времени. Говорить с Майей Никулиной – все равно что говорить

со временем. Мы в течение 15 вечеров беседовали со Временем!

Необходимо помнить, что беседы наши – это образцы русской разго-

ворной речи, в которой вполне нормативны свобода, повторы, умолчания

и стилистические вольности.

Главное техническое условие появления книжного варианта бесед –

это расшифровка и подготовка текста (без переписки его кардинальной,

а лишь с незначительной редакцией и редактированием). И здесь необ-

ходимо  поклониться  до  земли  тем,  кто  все  это  записал,  расшифровал,

вывел на бумагу и предоставил мне для окончательного вычеркивания,

исправления и редактирования. Я безмерно благодарен Елене Шароно-

вой и Елене Дуреко за общую организацию 15 вечеров, за запись бесед,

за помощь мне и Майе в наших диалогах – ее монологах, за пищу и чай,

за постоянную душевную поддержку, оказывавшуюся Майе и (особен-

но!) мне, тогда очень больному и державшемуся только на уколах. Лены,

Елены создали пространство для времени этих наших странных вечеров,

когда  мы  собирались,  как  заговорщики,  затевающие  некий  (литератур-

но-культурный)  переворот   (шучу).  Я  чрезвычайно  благодарен  тем,  кто

перевел звучащую речи в письменную ее форму: Елене Дуреко, Оксане

Сергеевой, Галине Скориковой, Татьяне Арсёновой и Александре Бушла-

новой. Именно последняя (и как мой литературный помощник) сыграла

ключевую роль в появлении этой книги на свет Божий. Саша Бушланова

подгоняла всю команду с расшифровкой, собирала материалы, все пере-

9

слушивала и правила, а затем, наконец, выдавала мне текст для оконча-

тельной «серьезной» правки. Бескорыстная – от сердца – помощь, работа

всегда ценнее и качественнее любой другой.

Трудно определить точно жанр «15 вечеров». Беседы? Лекции? Се-

минары? Исповедь? Поучение? Монологи? Диалоги? Рассказы? Не знаю.

Я уверен только в том, что история страны, культуры и литературы от

Майи Никулиной нужна читателям, особенно сегодня, в эпоху новой пос-

ткнижной культуры, когда, несмотря ни на что, такие явления, как жизнь,

поэзия и любовь, слава Богу, остаются самыми важными для тех, кто жи-

вет душой.

вечер Первый

Ю. К.: Итак, твоя книга. Книга о тебе… Эта книга нужна прежде

всего, на мой взгляд, людям пишущим, людям сочиняющим, людям, ко-

торые думают стихи. Людям, которые живут в поэзии, в музыке, в сфе-

рах, которые не подверглись визуализации. Литература вся визуализи-

рована…

М. Н.: Ну как тебе сказать насчет литературы… Это другой жанр,

другой вид искусства и практически сравнивать не надо.