Чёрному, с любовью (ЛП) - Андрижески Дж. С. - Страница 68

— …вампир-создатель не умирает в результате этой глупости. Молодой вампир просто прекращает своё новое существование… и колесо времени продолжает вращаться.

Брик посмотрел на наши лица — то ли чтобы оценить степень нашего понимания, то ли чтобы увидеть реакцию на свои слова, то ли и то, и другое.

— То, что я сделал, создавая Наоко, в высшей степени редко, — добавил Брик. — В высшей степени редко. По правде говоря, такое не делается почти никогда, особенно в наши дни, когда есть столько способов нечаянно убить себя. Особенно когда среди нас теперь бродят видящие.

Он остановился на лице Джема, затем посмотрел на Блэка.

— Таким образом, я ничуть не удивлён, что ни в твоей научной лаборатории Пентагона… — опять проблеск клыков. — …ни в твоей собственной команде медиков, Квентин, никто никогда не сталкивался с таким случаем.

Брик откинулся на спинку своего стула.

— Наоко уникален, — просто сказал он. — Поистине, я не удивился бы, если бы узнал, что он — один из очень маленькой горстки ныне живущих вампиров, которые созданы таким путём. Обычно такое существовало только в наши ранние годы, и то в основном по двум причинам. Любовь…

Он взглянул на меня, вскинув тёмную бровь.

— …или чтобы положить конец или завладеть отдельной человеческой родословной. Такое обычно случалось с человеческими монархами или каким-то политически или культурно значимым кланом. Это также делалось как часть общей расовой стратегии.

Взглянув на наши лица, Брик продолжил тем своим серьёзным тоном, и из выражения его лица ушёл любой намёк на юмор.

— Когда мы только родились, — сказал он, взглянув на Ника с хмурым видом. — Боюсь, мы немного социопатичны. Полагаю, таков корректный современный термин. Социопаты. Психопаты. Лишённые совести, наделённые сильными антисоциальными тенденциями ко всем, кроме нас самих. Мы ведём себя как личности, которых в разговорной речи называют «серийными убийцами».

Повернувшись, он бросил на меня мрачный взгляд.

— Такова стадия нашего развития. Лично я считаю, что это в некотором роде обусловлено эволюцией, поскольку позволяет преодолеть любую изначальную брезгливость из-за нашего нового состояния… в частности, наших новых потребностей в питании. Нам даётся период времени… иногда недели, обычно месяцы, иногда годы… когда никакой эмоциональный аспект наших перемен не искажает физической адаптации к новому биологическому виду.

Слегка растягивая слова луизианским акцентом, Брик вскинул бровь, глядя на меня.

Улыбка не касалась его губ.

— Конечно, это весьма удручает тех, кто знал новорождённого как человека, — признал он. — Новорождённый действительно кажется совершенно другой личностью… лишённой сопереживания, эмоциональной привязанности понимания и, ну, человечности. А их близкие привыкли видеть в них эти черты прежде. Вполне нормально думать, что в ходе трансформации стёрлись все следы того, кем они когда-то были, все черты их прежней личности. Многим проще считать эту личность погибшей.

Взгляд Брика вновь упал на меня.

После паузы он вновь наполнил голос этой внушающей мелодией, деликатно припечатывая каждым словом.

— Эта. Фаза. Проходит, — сказал он, удерживая мой взгляд. — Это всего лишь этап в жизни полностью трансформировавшегося вампира. Этап, который позволяет им оставаться в живых, кормиться и держаться подальше от острых предметов, которые возможно захочется использовать на себе, если однажды ночью они слишком расстроятся из-за перемены жизненных обстоятельств и диеты.

Брик перевёл взгляд с меня на Блэка.

— Ты, Квентин, изменил моё мнение о видящих, — просто сказал он. — Знаю, ты думаешь, что я лишь играю с тобой, называя другом, заключая кратковременные союзы лишь для того, чтобы предать твоё доверие… но в моем дразнении есть и доля правды. Я действительно желаю, чтобы мы стали друзьями. Кроме того, моя перемена отношения к этой теме проявилась лишь со временем, что частично объясняет мои колебания настроения, когда дело касалось возможного долгосрочного союза с тобой.

Нахмурившись, он откинулся на спинку стула, оценивая Блэка взглядом.

— До встречи с тобой и твоей очаровательной женой, признаюсь, мои цели в отношении присутствия твоего вида в моём мире были предельно просты. По правде, была лишь одна цель. Была лишь одна стратегия. Я намеревался уничтожить вас и всех ваших потомков. Окончательно и бесповоротно.

Он сделал слегка извиняющийся жест одной ладонью.

— Видишь ли, я действительно считал эту Землю моей, Квентин. Я воспринимал ваш вид как инопланетян и чужаков. Более того, мне говорили, что вы каким-то образом умудрились испоганить свой мир и хотели украсть немалую часть моего мира. Таким образом, поскольку вы родом не отсюда, вы не имели врождённого права жить или существовать здесь. Если вы представляли угрозу (а именно так и было с моей точки зрения) вы вообще утрачивали все права. Как и с любым вторгающимся опасным видом, я считал себя совершенно вправе защищаться. Более того, я считал, что средство защиты меня и моих людей крайне просто. Истребление.

Его губы изогнулись в деликатной хмурой гримасе, немного показав белые клыки.

— Чарльз — не лучший посол вашего вида, Квентин, — произнёс он чуть холоднее. — Теперь я вижу, что моё мнение о вашей расе выстраивалось во многом на предубеждениях, которые исходили из предположений о характере вашей расы… а большую часть этих предположений я выстроил, наблюдая за Чарльзом.

Хрустальные глаза Брика метнулись вверх от стола.

— Теперь я считаю, что ошибался во многих этих предположениях, — сказал он, на мгновение показав открытые ладони, затем снова переплёл пальцы. — Я полагаю, что наши виды могут мирно делить эту планету, Квентин. Но чтобы это случилось, вам нужно понимать нас, равно как и я чувствую, что начинаю постепенно понимать вас.

Я ощутила, как рядом со мной волна ярости выплёскивается из света Блэка.

Я не посмотрела на него, но чувствовала, как мой свет глубже вплетается в него и оборачивается вокруг.

Честно, не знаю, пыталась ли я успокоить его, или же сделала это потому, что резонировала с чувствами в его свете.

Как и Блэк, я прослеживала, к чему подводил нас король вампиров.

Я уже понимала, почему он решил сделать такое с моим другом, и одной лишь нечеловеческой расчётливости этого решения оказалось достаточно, чтобы вызвать желание на месте вырвать сердце из его груди.

Однако я не сдвинулась с места, ничего не сказала, и после небольшой паузы Брик продолжил.

— Знаешь ли ты, что некоторые из моих людей считают, будто мы в некотором роде родственники… видящие и вампиры? Что мы биологическая пермутация[14] одного и того же космического импульса? Некоторые в моём роду считают, что этот импульс лишь немного исказился в разных измерениях и проявился в наших мирах немного по-разному.

Брик помедлил, взглянув на меня, затем на Блэка.

Его хрустальные глаза сохраняли серьёзное выражение, когда он добавил:

— В последнее время я вижу больше этого сходства. Признаюсь, теперь, когда я осознанно ищу эти общие черты, а не причины ненавидеть другую расу, я постоянно вижу эти сходства. По разговорам с Наоко я понимаю, что он тоже видит их. Теперь я поистине считаю, что у нас больше общего, чем признают обе наши расы. Полагаю, что друг с другом мы делим больше общих черт, чем с людьми… как бы ни было больно слышать это вам, мистер и миссис Блэк.

Его губы вновь мрачно поджались, когда он взглянул на меня.

— Знаю, вы считаете, что мои люди лишены чувств… но уверяю вас, на самом деле — полная противоположность. Как и ваши люди, вампиры чувствуют всё намного глубже людей, намного интенсивнее людей. По той же причине наши эмоции требуют больше зрелости и самоконтроля, чем подвластно человеку… особенно учитывая необходимость скрывать нашу истинную природу. Как и ваши люди, наши долгосрочные моногамные пары тоже крайне редки, но в высшей степени эмоциональны и взрывоопасны в сравнении с людскими парами.