Наследие Смерти (СИ) - "orlangwl79" - Страница 134

— Пикси меня побери, этот танец здорово выглядит со стороны. Тони, мне нужен учитель этого танца.

— Найти учителя среди маглов не проблема. Я неплохо ориентируюсь в их мире. Если ты хочешь, то я могу найти тебе нужного учителя.

— Да, Тони. Буду тебе благодарен. Хочу на следующем своём приёме блеснуть с женой этим танцем. И Тони. Я настаиваю, чтобы наши студенты обучились ему в обязательном порядке. Тем более, что, как ты сказал о правилах…?

— При каждом новом танце у кавалера должна быть новая партнёрша. Кстати, это правило действует во многих элитных клубах, где практикуют этот танец. Более того, если партнёр дважды вышел с одной и той же партнёршей, это считается очень плохим тоном. Правда, есть исключение для молодожёнов в день их свадьбы. Но, как ты понимаешь, я преследую несколько иную цель, возвращая этот предмет в программу школы.

— Да, я знаю, что танцы позволяют наладить дуэлянту координацию движения и чувство равновесия.

— А учитывая особенность танго, это позволить развить дуэлянту чувство локтя при дуэли с напарником пара на пару или находясь в группе.

— Да, Тони. Теперь, после наглядного примера я это понимаю. Кстати о дуэлях. Наш Гарри Поттер. Меня беспокоит то, как его гоняют на занятиях. В смысле, Вы его не загоняете до состояния сквиба? Не хотелось бы, что бы он надорвался.

— Вообще-то, это был его выбор. Его дуэль с Невиллом Лонгботтомом произвела на него сильное впечатление.

— То есть?

— Во время дуэли мистер Лонгботтом разобрался с Великим Гарри Поттером, как с младенцем.

— Но ведь Гарри глава двух древнейших родов?

— Да, Гарри надел перстни, но, во-первых, он осуществил привязку лишь к одному родовому алтарю, к родовой силе Слизерина. А, во-вторых, сам знаешь: сила без знаний — ничто.

— А почему он не привязал себя к алтарю с родовой магией Певерелл?

— Дамблдор. Мистер Поттер мог насторожить его раньше времени. Тем более, что привязав себя к родовой магии Слизерин, Гарри стал настолько сильно фонить магией, что студентки из Франции просто не давали ему прохода. Он был вынужден прятаться от них в лаборатории. Амулет едва справлялся с маскировкой его ауры. Лишь беды, которые водопадом свалились на убелённую мудростью и интригами голову нашего долькозавра, не позволили ему рассмотреть ауру Гарри и принять соответствующие меры.

— Но ведь он Лорд Смерть?

— Да. Гарри Поттер — Лорд Смерть. Он мог бы задавить мистера Лонгботтома аурой некроманта, а точнее аурой дементора. Но не факт, что это помогло бы. Как ты понимаешь, мистера Лонгботтома учила боевой магии его многоуважаемая бабушка, чья слава боевого аврора может сравниться лишь…

— Со славой отставного параноика и аврора Аластора Грюма.

— Про Аластора Грюма в народе говорят, что он засадил половину Азкабана.

Фадж хмыкнул и закончил фразу: «В то время, как вторая половина Азкабана была заселена Августой Лонгботтом».

— Но есть одно отличие. В отличии от Аластора Грюма, уважаемая Августа Лонгботтом сохранила все свои конечности, глаза и даже нос, что говорит о том, что она, как боевой маг, куда искуснее, чем гроза Лютного Переулка Аластор Грюм. Она даже уволилась из Аврората, чтобы всё своё время посвятить воспитанию и тренировкам своего внука, и должен признать, что она сделала из него отменного бойца. Как боевой маг, Гарри Поттер ему не ровня. Нет, как Лорд Смерть, он, конечно, мог бы выпить его магию или душу, — представив эту картину Фаджа всего перекосило, — либо привязать себя к родовой магии Певерелл и попытаться задавить мистера Лонгботтома голой силой, но с Тёмным Лордом этот фокус не прокатит.

— Потому, что согласно пророчеству, Гарри Поттер равен Тёмному Лорду по силе и не более.

— Верно.

— Значит, как дуэлянту, против Волан-де-Морта у Гарри нет шанса, если даже чистокровные одногодки могут справиться с Гарри за счёт своих знаний. Дамблдор. Ну, сучёнок! Так всех нас подставить! Крушение нашего общества лишь вопрос времени.

Фадж встал с кресла и нервно прошёлся вдоль стены.

— Тони. Я по-прежнему не понимаю. Зачем ему это? Зачем Дамблдор так поступил с Гарри? Нет, я понимаю, что он делал живую бомбу, но ведь это ненадёжно. Волан-де-Морт уже однажды погиб и мог проявить осторожность, и послать убить Гарри Поттера кого-нибудь из своих сторонников. Я бы на его месте так и поступил.

— Я тоже, — согласился Тревор.

— Ведь после смерти Гарри, Волан-де-Морт станет неуязвим.

— Я думаю, что Дамблдор уверен в том, что Гарри Поттера, как и Волан-де-Морта, охраняет пророчество.

— Всё равно не сходится. Вне всяких сомнений, при следующей своей встрече Тёмный Лорд будет держать Гарри на расстоянии. Отдел Тайн предоставил мне записи о том, что должно было произойти в момент смерти Гарри Поттера. В момент его смерти у Тёмного Лорда останется время, чтобы трансгрессировать с места. Тем более, что теперь он будет крайне внимателен к тому, что будет происходить с Гарри.

— Как я уже сказал, по версии Дамблдора, пророчество защищает своих героев. Это единственное, как можно объяснить поведение Дамблдора. По его предположению, после смерти одного из героев, пророчество будет исполнено и выживший станет уязвим. Его можно просто добить, особенно, если он будет ослаблен. Тем более, что в мировой истории уже были подобные прецеденты.

— Но ведь ты сказал, что…

— Это лишь моя версия. Моё толкование пророчества, которое имеет такое же право на существование, как и толкование Дамблдора. Если Дамблдор прав и после смерти Гарри Тёмный Лорд выживет…

— То тогда Дамблдор вернётся в лучах славы как единственный, кто может защитить нас от чудовища. Всё равно не понимаю. Если Дамблдор считает, что ему по силам остановить Волан-де-Морта, то почему же он не сделал этого раньше?

— А ты ещё не понял?

— Чего?

— Он ждал.

— Чего ждал?

— Когда вы все начнёте умолять его о помощи.

Фадж скривился

— Мы его просили.

— Но не умоляли. Я уверен, что он даже свой зад помыл в ожидании, когда вы начнёте его целовать, а пока он крутил своей задницей перед вашими лицами, намекая на то, что он ожидает от вас…

Фадж злорадно усмехнулся.

— Гарри Поттер обосрал ему всё малину. Неудивительно, что он взъярился на мальчика и превратил его детство в АД.

— К вопросу об Аде, Корнелиус. У меня к тебе просьба.

— Всё, что в моих силах.

— Корнелиус, у тебя есть доверенные лица среди отдела по стиранию памяти, которые умеют держать язык за зубами?

— Зачем тебе это?

— Родственники Гарри Поттера и то, во что они превратили его жизнь. Понимаешь, даже для маглов это не нормально. За последние пятьдесят лет у маглов многое изменилось. Более того. Теперь маглы относятся к своим сиротам с не меньшим трепетом, чем маги к своим детям.

— Я слышал, что наказание розгами у маглов теперь не пользуются популярностью.

— Розгами? Корнелиус! Да если взрослый поднимет руку на ребёнка, то его засадят за решётку быстрей, чем он успеет осознать свою глупость. Больший срок можно получить разве что за убийство и изнасилование. Даже родители теперь наказывают своих чад с оглядкой.

— Ты серьёзно?

— Были прецеденты когда ребёнок не только лишал своего родителя-садиста родительских прав, но и засаживал того за решётку на весьма длительный срок. Были прецеденты. Причём не один и не два. Так что эти Дурсли не могли не понимать, что их ожидает, если правда выплывет наружу.

— Думаешь, они под заклятьем?

— А вот это и нужно выяснить. Но сделать это нужно аккуратно. Да и магловскую школу с соседями не мешает проверить.

— Я понял, Тони. Я понял. А результаты расследования?

— Думаю, что Гарри Поттер очень высоко оценит, если ты позволишь ему самому решить то, как поступить с Друслями.

Корнелиус мрачно кивнул головой, и какое-то время маги сидели в тишине, обдумывая свои мысли. Спустя время Корнелиус заговорил:

— Тони. У меня к тебе очень деликатный вопрос. К сожалению, ты единственный, к кому я могу обратиться с ним.