Пришествие Зверя том 2. Антология - Торп Гэв - Страница 127

Через несколько секунд Астартес добрались до магистрального коридора, где их накрыли залпами со всех сторон. Члены экипажа взятого на абордаж космолета занимали позиции на верхних галереях и выбегали из открытых дверей, словно муравьи из лазов. Их выкрики, низкие и хриплые, казались звериными рыками. Стены испещряли криво намалеванные орочьи гербы, на палубе лежали кучи какой-то гадости. Между галереями тянулись мерзостные гирлянды — цепи и тросы, увешанные костями и фрагментами металлолома.

Одичалая команда звездолета с воплями и гиканьем высыпала на балконы и устремилась по коридорам. Кто-то угрожающе размахивал оружием, остальные наугад палили в абордажный отряд.

— Орки в людских телах, — пробормотал сержант Мар-бас; прицелившись из укрепленного на запястье болтера, он срезал очередью нескольких ближайших врагов.

— Их корабль захватили не в последние месяцы вторжения, — отозвался Валефор, поддерживая своими выстрелами свирепый ураган снарядов, который несся по коридору от позиции сангвинарных гвардейцев. — Эти поганцы давно уже живут под властью зеленокожих.

— И никто не встал на защиту утраченных миров? — проворчал Марбас. — Никто не учел их в списке потерь?

— Не сомневаюсь, доклады о падении их родной планеты лежат на столе какого-нибудь клерка Администратума в стопке отчетов о сдаче подати и наборе рекрутов Астра Милитарум, — сказал капитан. — Но здесь есть и наша вина. Мы, стражи человечества, тоже утратили бдительность в дозоре.

— Нам не успеть всюду, капитан. Как уберечь миллион миров сразу, если нас даже не зовут на помощь?

Ошеломленные огневой мощью Астартес, члены экипажа немного отступили, видя, что их лазпистолеты и дробовики практически бесполезны против доспехов Космодесанта. Кроме того, предатели целились нисколько не лучше своих хозяев-чужаков. Варвары продолжали улюлюкать, хрипло орать и скалить зубы, словно обладали такими же клыками и бивнями, что и их зеленокожие повелители.

В какофонии сиплых криков и возгласов Валефор разобрал фоновый шум, повторяющееся сочетание звуков, которое постепенно становилось громче и перекрывало отдельные всплески рева и рычания. Даже сквозь рокот болтеров, треск лазразрядов и стоны раненых и умирающих капитан слышал, что изменники повторяют единственное слово, гортанно скандируют на низком готике:

— Зверь! Зверь! Зверь! Зверь! Зверь!

Отголоски боевого клича неслись по кораблю, сопровождаемые грохотом ударов кулаками и топотом ног. Весь коридор дрожал в том же ритме.

— Они потеряны для Императора, — произнес сержант. — Служат другой силе, более очевидной для них.

— Тут некого спасать, — буркнул Валефор, отходя обратно в коридор к шлюзу, куда не долетал неистовый град твердотельных зарядов и лазерных лучей.

Сангвинарные гвардейцы последовали за ним. Шагая спиной вперед, они не прекращали разить врагов болтерными очередями. Какая-то женщина вылезла из люка справа от воинов и, безумно рявкнув, бросилась на капитана с самодельными кинжалами из кусков пластали. Лицо изменницы пересекали полосы темной краски, голову она обвязала платком в черно-белую клетку; такой же узор Кровавый Ангел много раз видел на орочьих знаменах. Стоило рабыне выпрямиться, как Валефор вонзил ей в горло острие меча. Рычание сменилось предсмертным хрипом, и женщина повалилась на палубу, но вслед за ней из технического колодца уже выбирались другие неприятели. Пинком сбросив первого из них обратно в проход, капитан швырнул в открытую дверцу осколочную гранату и отступил на шаг. При взрыве ее смертоносные осколки посекли всех, кто находился в тесном пространстве.

Валефор вызвал свой корабль:

— «Сангвинем Игнис», мы прекращаем абордажную операцию. Как только выберемся отсюда, превратите этот космолет в плазму.

Тейн обернулся на звук открывающихся дверей и затаил дыхание: на командный мостик, пригнувшись под притолокой, вошел примарх. В полном доспехе Вулкан не уступал величиной дредноуту и, казалось, с трудом помещался в центре управления боевой баржи, просторном по человеческим меркам. Великан остановился посреди зала, и магистр ордена Кулаков Образцовых отошел в сторону.

Все присутствующие, способные к самостоятельному мышлению, подняли глаза от рабочих станций. Максимус заметил, что ветераны десятков сражений трепещут при виде сына Императора. Пара-другая неулучшенных членов экипажа прошептали святые слова и склонили головы.

Космодесантник выдохнул и лишь теперь понял, что все это время не дышал.

Примарх еще ни разу не приходил на командную палубу, и сейчас Тейн ощутил, что рядом с Вулканом, воплощением силы и уверенности, у него поднялось настроение. В нескольких шагах позади гиганта встал Курланд с непроницаемым выражением лица.

— Добро пожаловать на «Альказар достопамятный», господин примарх. Простите, что мне не удалось поприветствовать вас, когда вы поднялись на борт.

Вулкан молча смотрел на главный экран.

— Вчера в систему вошел ударный крейсер Саламандр, мой господин, — продолжил Тейн. — Они просят у вас аудиенции.

— Нет. — Примарх по-прежнему изучал данные со сканеров. — Пусть действуют как часть группировки, без всяких привилегий. Встреча со мной только… отвлечет их.

— Воины будут разочарованы.

— И это вся оборона? — Вулкан повернулся к Максимусу. — Пара боевых станций, горстка звездолетов?

— Других целей на орбите не обнаружено, господин примарх.

Курланд вышел вперед:

— Я поручил магистру ордена Оденату и верховному маршалу Боэмунду возглавить штурм орбитальных платформ. Адмирал Виллерс и уцелевшие корабли Третьей флотилии Ядра уничтожают оставшиеся вражеские космолеты, тогда как адмирал Ахария организует блокаду на высокой орбите. — Сделав вдох, он перевел взгляд с Вулкана на экран и обратно. — Через десять часов мы завоюем господство в космосе.

— Вижу. — Примарх сложил ладони и прижал руки к кирасе, будто в молитве. Он выглядел недовольным. — Улланор — родной мир Зверя, который учинил неописуемые разрушения по всему сегментуму Солар. И мы, получается, осадили его через десять дней после прибытия в систему ценой утраты всего лишь двух фрегатов, одного эсминца и менее чем двадцати космодесантников?

— Такова текущая ситуация, господин примарх, — сказал Тейн.

Вулкан ничего не ответил и выжидающе посмотрел на Курланда. Лорд-командующий, скрипя зубами, задумался на несколько секунд.

— Нельзя оспаривать очевидные факты, — медленно проговорил он, тщательно подбирая слова. — Мы добились превосходства в пустоте, орочья армада рассеяна. Имперский Космофлот способен обеспечить кордон для противодействия любым контратакам. Следующим этапом должен стать штурм поверхности. Необходимо собрать военный совет для обсуждения стратегии и планов наступления.

— Отлично, — кивнул примарх. — Так и сделай, от моего имени.

С этим Вулкан отбыл, и мостик словно бы приобрел прежние очертания, а общий настрой на нем стал менее напряженным.

Тейн подошел к Курланду.

— Почему он сам не отдал приказ? — спросил Образцовый. — Его как будто… не интересует вся наша кампания.

Лорд-командующий положил ему руку на оплечье.

— Он — примарх, сын Императора. Я не пытаюсь понять, о чем думает Вулкан, но полностью уверен в его мотивах. Он привел нас сюда, чтобы убить Великого Зверя, и мы должны выполнить задачу.

— Тогда я позаимствую твою уверенность, брат, — сказал Максимус. — Кого нам вызвать на военный совет?

— Всех, — ответил Курланд. — Магистров орденов, капитанов с командирскими полномочиями, адмиралов и коммодоров. Не забудь также доминуса Герга Жокува и любых помощников, которых он пожелает взять с собой.

— И какую стратегию мы выберем, брат?

— Найдем Великого Зверя, атакуем его всеми наличными силами и уничтожим.

План звучал достаточно просто, однако Курланд взглянул на Тейна с таким видом, что Кулак Образцовый понял: исполнение и замысла, и приговора врагу получится гораздо более сложным.