Сорок апрельских дней (СИ) - Савенков Сергей - Страница 75

Эйприл выключила прицел, опустила руку и легла обратно в постель. Револьвер она засунула под подушку — рядом с этим мальчишкой, ей было страшно.

Вчера они решили спать до рассвета, утренние посиделки на арке остались в прошлом. После увиденного во сне нарастала тревога…

«Сколько же у него вещей, у этого Кирилла-из-сна! Какие-то камушки, особенные карандашики, фотографии… Чужая вселенная!»

Кир усмехнулся.

«А у меня? Ничего! Будто вовсе не было прошлого! Лишь жуткий будильник, куртка, да нож!»

Кир прислушался к себе…

Нет. Не было никакого желания обзаводиться вещами. Он не нуждался ни в доме, ни в куче одежды, ни в фотографиях. Не ощущал нужды в «отражающих индивидуальность» штуковинках. Да, было Логово — но он мог оставить его в любой момент и не вспоминать…

Единственное, что бы его волновало, уйди он со Станции — судьба старой мебели… Но знай он, что с ней всё в порядке, что Маяк о ней позаботился — он бы забыл и её. Лишь бы она не была выброшена на свалку, как что-то ненужное!

«Не слишком-то я на человека похож… А ведь, у Мэйби — всё так же! Выходит, мы с ней одинаковые?»

Кир решил, что лучше об этом не думать. Но мысли стали крутится вокруг рассуждений Фиеста, и стало ещё тревожнее.

«Он играет с девчонками, будто с куклами. И Кир-из-сна — не лучше… А я сам? Ведь и Эйприл — не человек. Что, если Станция породила её по моей воле? Я был одинок, мне всюду мерещились девичьи лица… А Эйприл когда-то сказала, что делает то, что хочется мне. Может, она — лишь моё отражение? Может, она понимает меня лучше, чем я сам — и раскапывает то, что скрыто в глубинах души? Может, она исполняет мои собственные неосознаваемые желания?»

— Смотри! В новостях написали, что катастрофа случилась из-за перегрева башни накачки.

Эйприл бросила взгляд на плавающие в воздухе строчки: «Сохраняется неопределённая ситуация…», и принялась высыпать на тарелку консервы.

— Почему ты всё время молчишь?

— Очень весело?

— У тебя руки дрожат… Дай помогу, — Кир забрал банку и высыпал содержимое.

«Что с ней такое? Может, она размышляет о том же, о чём и я? Или в ужасе от того, что творится на Станции?»

Он встал, обогнул стол и положил Эйприл руки на плечи:

— Не бойся… Мы справимся…

И ощутил, как она вздрогнула.

«Похоже, она боится меня».

От этой мысли стало противно. Он взял свой завтрак и вышел на крышу.

Сквозь прозрачные стенки Эйприл смотрела на сидящего на парапете Кирилла. Она попробовала поесть, но не вышло — руки так дрожали, что ложка не попадала в рот.

Даже сейчас, глядя на него издалека и через преграду, она ощущала страх. Но дело было не только в мальчишке. Настоящий ужас вызывал вовсе не он, а воспоминание о том, что она сама чуть было не натворила. Она не могла поверить, что это произошло наяву.

«Может, это был сон? Они ведь настолько реальны — не понять, где сновидение, где явь…»

Она отвернулась. Утреннее солнце залило Логово. В падающих на старую мебель лучах мельтешила пыль.

Всё виделось ненастоящим. Эйприл начала понимать Кирилла…

«Но это ведь просто стресс! Мозг пытается защитится… Нет, так нельзя! Кир никуда не исчезнет, и не получится убежать от себя. Надо успокоиться!»

Она несколько раз шумно вдохнула, сосредоточилась и принялась за еду.

«Я всё придумала! Да, придумала! Вот что бывает, если мысли захватывают тебя целиком… Кир — обычный мальчишка, хороший и добрый! И главное, он меня любит. По-настоящему, ведь дважды, рискуя собой, спас мне жизнь».

Руки перестали дрожать. Эйприл улыбнулась.

— Кир, ты не забыл? Нам нужно попасть в затопленный Астропорт.

— По Станции бродят мутанты и Тень! А ты…

— Мутантов больше нет. А Тень, где она? Я не встречала! На складе есть гидрокостюмы и акваланги, для обслуживания системы охлаждения.

— Ты чуть не погибла! Неужто снова туда полезешь?

— В этом твоя беда! Ты не трус, раз спас меня, не побоялся. Но ум не даёт тебе действовать. Ты застыл. Всё потерял, но не стал свободен, и по-прежнему не желаешь жить! — она помолчала немного и твёрдо сказала: — Поверь, нужно лезть!

— Нет! — мальчишкой овладел иррациональный страх. Ему казалось, что там, в глубине, притаилась смерть.

— Надо! Ничего не поделать… Никому в голову не придёт, играя в компьютерную игру, сто лет просидеть в нарисованном доме, выводя персонажа на работу и в магазин. А в жизни, люди так себя и ведут!

— В игре страха нет.

— Нет страха разрушить иллюзии, изменить ложные представления о себе.

Костюмы были тяжёлыми, тащить их по жаре желания не возникало. Пришлось заряжать синтета — не полностью, а чтобы хватило на поход к бухте и обратно.

Эйприл непрерывно болтала, пытаясь отвлечься. Руки уже не тряслись. Снова стихи, снова странные разговоры…

— …потерять не на миг, а совсем, чтоб дать место находке. Жизнь потерять, чтоб найти…

Залежавшиеся синтетические мышцы противно шуршали.

— Вечно мы будем все дальше идти, не продвигаясь вперёд ни на шаг. И от планет и до новых планет, и от созвездий к созвездиям — даже не покидая Земли…

— Неужто, это твои?

— Откуда мне знать? Во мне все стихи мира. Но, согласись, эти строчки, будто про нас!

— Может, чувствуешь как-то.

— После аварии всё смешалось. Не разобрать…

Эйприл помолчала минуту…

— Эти точно мои, написала их только сейчас… Слушай!

Прищурив глаза, она начала:

— И чёрных два Крыла несут меня сквозь Тьму…

Кир слушал и удивлялся. Но что ещё за чёрные крылья? И почему — Тьма?

Он нахмурился и въедливо осмотрел худенькую фигурку. На точёной спине подрезанными крылышками торчали лопатки.

Кир явственно услыхал в голове хлопанье крыльев.

Звук нарастал…

Стоп! Он же не в голове!

Эйприл обернулась.

— Это что? — и сразу же вскрикнула: — Кир! Наверху!

Он задрал голову. На них пикировал чёрный дракон — змеиный хвост, жуткие зубы и когти. Правда, совсем небольшой — он вполне уместился бы под столом.

Эйприл вытащила револьвер и открыла пальбу. Попасть в дракона было не просто — маленький размер был ему на руку — вернее, на лапу. И всё же, ей удалось отстрелить приличный кусок крыла. Дракон завизжал, но по инерции продолжил атаку.

— Ложись!

Кир упал на спину. Совсем близко щёлкнули зубы и воздух окрасился мелодичным перезвоном — мальчишка его сразу узнал.

«Но он же убит!»

Раздался оглушительный хлопок — Кир был теперь на линии огня. Голова дракона лопнула, и в щёку что-то вонзилось.

На дорожку шлёпнулись кусочки драконьего мозга. Сам он, уже безголовый, взмыл вверх.

— Кир, ты как? — Эйприл положила руку ему на плечо. — Не шевелись! — она вытянула из щеки кусочек драконьего черепа. Кир почувствовал, как по щеке потекла кровавая слеза.

— Это же Облако! Ты слышала звон?

— Да.

— Но ягуара убила Тень!

— Похоже, что нет.

— Думаешь, его возродила Станция? Но из чего? Из кровавой пыли? Зачем?

— Кир, от прошлого не так просто избавится… Главное, он улетел, и сегодня уже не вернётся. Это наш единственный шанс. Я не трусиха, но из Логова больше не выйду.

Кир заметил, что «не трусиху» трясёт, как осиновый лист. Так сильно, что когда она попыталась заткнуть револьвер обратно за пояс, он с громким стуком упал на бетон.

После нападения дракона, Кир замолчал. Происходящее было выше его понимания, и потому раздражало. Револьвер был у Эйприл, и, чтобы тоже вооружится, мальчишка поднял с земли обломок трубы.

А Эйприл болтала всё больше и больше. Клацая от страха зубами, она читала романтические стишки и нервно хихикала.

От романтики дрожь унялась, и её потянуло на философию: