Черный Ключ (СИ) - Эвинг Эми - Страница 30

За последние несколько недель я выучила, что все «наше» расписание полностью в руках Корал. Она чего-то не хочет? Оно и не происходит. Хотя она все равно всегда настойчиво спрашивает меня.

— Да, мисс, — говорю я. — Составит ли Вам компанию Гарнет сегодня днём?

Я не часто видела Гарнета с момента смерти его отца. Он полностью отдался своим обязанностям Ратника, совершая больше поездок в нижние округа, чем раньше.

Коралл хихикает. — Мальчики не приходят на примерки платьев. — Она почёсывает нос. — Но Карнелиан будет там. Она всегда такая скучная и серьезная.

— Карнелиан идёт на Аукцион?

— Конечно нет, Имоджен, она же не замужем. Но будет много торжеств днём позже, званые ужины, конечно же, и прочие вечеринки, так что она должна хорошо выглядеть на них, не смотря на то, что она не может присутствовать на самом мероприятии.

Корал играет с кудряшкой у своего левого уха.

— Моя мать всегда рассказывала мне истории об Аукционе с тех пор, когда я была маленькой, и не могу поверить, что я наконец могу туда пойти. Звучит так чудесно. Там комнаты для развлечений, игры на газонах. Он начинается в полдень и продолжается весь день! И там есть занятия для женщин, ожидающих возможности купить суррогатов, а после для тех, кто их купил. Я никогда раньше не была внутри амфитеатра, но я слышала, там очень мило. — А я была внутри амфитеатра и слово ‘мило’ совсем не подходит для его описания. — Там будут еда и напитки, и игры, которые можно посмотреть, и музыканты, и жонглеры, и все виды веселья!

Она так возбуждена. Как если бы Аукцион не был кучей девочек, которых привезли в странное место, накачали наркотиками, нарядили, а потом выставили на сцену. Как если бы весь тот страх, все то отчаяние и печаль, вся та боль, были бы просто развлечением.

Но этот Аукцион не будет таким, как остальные.

В этом я должна убедиться лично.

Глава 18

Я сижу в автомобиле напротив Корал и Карнелиан, когда мы едем на Северный вокзал. Мастерская Мисс Мэйфилд находится в Северном квартале Банка.

— Это так глупо, — ворчит Карнелиан. — После всех этих взрывов, бунтов и прочего. Не могу поверить, что она посылает нас туда.

— Ерунда, — отвечает Корал. — За неделю не было ни одного взрыва.

— Не в Банке, может быть, — говорит Карнелиан. — Но Смог и Ферма становятся довольно опасными. Ты не читаешь газет?

Я впечатлена, что Карнелиан следит за движениями Общества. Хотя я помню, как много месяцев назад за ужином Герцогиня издевалась над ней за то, что она работала на печатной машинке своего отца. Может, она всегда читала газеты, а я просто не замечала.

И в душе я с ней согласна. Поскольку Аукцион буквально на носу, королевским особам небезопасно находиться в нижних кругах. Но, конечно, они этого не знают.

— Однако Смог всегда был довольно суровым местом, не так ли? — говорит Корал. — Банк просто замечательный. Будет приятно сменить обстановку.

— Я до сих пор не понимаю, почему я не могла позвать Рая, — говорит Карнелиан.

— Да, он очень забавный, не правда ли? — ответила Корал. — Я помню, когда он был моим компаньоном. Он делал пародии на слуг, которые заставляли меня смеяться целыми днями.

Я и забыла, что Рай работал на Дворец Пера. Мне кажется это неправильным, неестественным, что она и Корал делили компаньона, но я полагаю, что это, должно быть, происходит постоянно.

— Не напоминай, — бормочет Карнелиан.

— И он намного приятнее, чем этот ужасный Эш Локвуд, — продолжает Корал, не обращая внимания на убийственное выражение лица Карнелиан. — Я помню, как ревновала, когда герцогиня купила его для тебя! Моя мать умирала от желания заполучить его. Но, полагаю, все вышло куда лучшим образом.

— Не говори о нем так, как будто ты его знаешь, — огрызается Карнелиан. — Потому что ты его не знаешь.

— Ну, как и ты, на самом деле, — указывает Корал.

Карнелиан смотрит в окно и сердится до конца поездки.

Наш автомобиль въезжает на станцию, которая еще меньше, чем та, на которую прибывала я, когда притворялась Лили. Рядом с ней нет маленького домика. Она расположена в роще деревьев, их почки только начинают цвести. Поезд состоит из одного лишь вагона, поблескивающего черными медными деталями. Проводник встает по стойке смирно, когда мы подъезжаем, снимая шляпу и открывая дверь поезда для нас.

Интерьер вагона очень похож на королевскую гостиную. Есть два дивана, один обит серебристой тканью с красивым узором из снежинок, другой — золотым тиснением с листьями, а также два кресла. Светильники украшают различные столики, их оттенки в приглушенных тонах персикового и бежевого. С потолка свисает миниатюрная люстра. Мраморная статуя женщины в длинном платье, на вытянутой руке-птица. Стеклянный шкаф, заполненный бутылками, расположен рядом с очень большим, очень реалистичным портретом Курфюрста.

Карнелиан и Корал рассаживаются на противоположных диванах. Я уже поняла, что моя работа-тихо стоять в углу и притворяться, что меня не существует. Сегодняшняя газета лежит на маленьком столике; Карнелиан поднимает ее и просматривает, пока поезд грохочет вперед.

— Кстати, я читаю газеты, — говорит Корал. — Была редакторская статья Леди Делл о несправедливости предродовых помолвок.

Карнелиан фыркает. — Я тебя умоляю. Это была завуалированная попытка Курфюрстины дискредитировать герцогиню. Все знают, что она не хочет, чтобы дочь герцогини вышла замуж за ее сына. Вероятно, поэтому она послала тех мужчин убить суррогата на вечеринке Гарнета.

— Курфюрстина не сделала бы этого, — говорит Корал. — Это государственная измена. Люди просто завидуют.

— Ты действительно в это веришь, да?

Корал очень старательно игнорирует вопрос.

Карнелиан стонет. — Ты ведешь себя так, как будто не жила в этом округе всю свою жизнь. Ты знаешь, как он жесток.

— Это слово такое ужасное. — Корал поправляет шляпу. — Просто люди здесь очень эмоциональные, вот и все.

Карнелиан смеется над этим, и я рада, что она может, так как я не могу.

— Ты шутница, Корал.

— По крайней мере, я красивая и счастливая, — пожимает плечами она. — Может быть, если ты попытаешься улыбаться больше, кто-то в этом округе захочет жениться на тебе.

— Я не думаю, что именно отсутствие улыбки мешает любому дому составить мне партию, — говорит Карнелиан. — Кроме того, есть более важные вещи, чем поиск мужа и покупка суррогата.

Теперь Корал посмеивается. — Например?

Карнелиан машет перед ней газетой. — Город разваливается на части.

В этот момент железная дверь между Банком и Жемчужиной со скрипом открывается. Поезд медленно движется вперед, пыхтя в темноте, пока мы, наконец, не появляемся на другой стороне, напоминая мне снова о неприятном — насколько велика эта стена.

Но я буду не одна. Я не буду рушить стену в одиночку, как когда-то планировал Люсьен. Я думаю об Инди, Сиенне и даже Оливии, ждущих в Болоте, готовых поехать в Жемчужину с девушками на продажу. Я дума о Рейвен и Сил, прячущихся возле Южных Ворот. Интересно, как дела у Джинджер, Тони и Хны. Надеюсь, они будут готовы, а Эмбер со Скарлет и другими девочками помогли им потренироваться со стихиями. Надеюсь, они учатся и делают друг друга сильнее.

Когда свет в поезде снова зажигается, Корал самодовольно улыбается. — Как кто-либо проберется сквозь эту стену, Карнелиан? В Жемчужине мы в полной безопасности. И я уверена, что все эти дела скоро закончатся. Эти хулиганы будут пойманы и наказаны. — Она фыркает, разглаживая подолы. — Разве они не могут быть благодарны за то, что мы обеспечиваем их работой, даем им одежду и еду для животов? Это так неблагодарно с их стороны — устраивать такие истерики.

Карнелиан снова читает мои мысли.

— Корал, ты понятия не имеешь, о чем говоришь. То, что ты знаешь о нижних округах, может поместиться в одной из твоих дурацких миниатюрных чашечек.

Прежде чем спор может продолжиться, поезд замедляется, и мы подъезжаем к станции Банка.