Наши тени (СИ) - Хайруллин Миша - Страница 39

— И… прости, конечно, но я не догоняю…

Рация на моём рюкзаке зашипела, я бросился к ней и нажал на динамик. Это Трики.

— Никольз, приём.

— Трики! Рад тебя слышать. Что за новости?

— Короче. Всё очень плохо, — он тяжело дышал и иногда сбавлял голос.

— Тише, тише, что такое?

— В общем… как бы сказать… компания убивает всех выживших. Они же перекрыли границу, и они же не пускают людей за её пределы. И сейчас на подлёте сюда целая армия солдат, которым…

— он выдохнул. — Отдан приказ стрелять на поражение.

— Чёрт. Чёрт! Мы так и знали, мы так и знали, чтоб тебя!

— Вам нужно как-то пробраться через границу, но, — слышались щелчки клавиш на клавиатуре, — это верное самоубийство.

— Кто б сомневался, — проворчал Болди.

— Так, ладно, допустим. А есть какие-то иные способы?

— Ну, можно послать сигнал. Сигнал с зашифрованным посланием, но вам не пробить здешние глушилки. Покрытие у них на весь город.

— А уничтожить их?

— Не получится. Слишком крепкий сплав корпуса, да и найти вы их не сможете. Чёрт, да тут невероятная система защиты. Боюсь, даже я не смогу выбраться за пределы сети Infinitum.

— Вот же встряли! — сомкнула губы Харли, поставив руки на пояс.

— Хотя… — Трики задумался.

— Что, что такое?

— Никольз, а ты видел когда-нибудь в «Красной зоне» огромное синее здание? Там ещё сетевой центр города располагался.

— О, я, я видела, — запрыгала Ева.

— На крыше располагается огромная антенна с шифратором. Если доберётесь и откроете доступ к сети — смогу проникнуть в систему и выслать сигнал властям. Когда они получат сообщение, я настрою их на частоту твоей рации. Удивительно, что она игнорирует глушительные сигналы, жаль только, что посылать их сама не может.

— Уже лучше! Трики, ты гений!

— Не благодари. Вам предстоит туда ещё добраться.

— Но, прежде чем ты уйдёшь, можно тебя попросить об одном?

— Да.

— Где находится это здание?

Трики объяснил, что наша цель располагалась чуть ли не на краю «Красной зоны». Такое ощущение, будто наши пути шли из крайности в крайность. Но, тем не менее, мы собрали всё необходимое, что смогли найти в квартире неизвестных коллекционеров, вроде быстрой еды и воды, зарядили оружие последними патронами, коих осталось совсем немного, да и пушки наши теперь требовали разный калибр. Мы вышли на улицу.

— И вот ещё что, Никольз. На границе, где кончается «Красная зона», стоит блокпост, он виден на фоне гор и озера. Я слышал недавно, что он мало охраняемый, там всего пара солдат. Это будет как запасной вариант, на случай, если сигнал не пробьётся сквозь глушилки. Там-то вы точно должны справиться, однако, мы так и не сможем донести до властей правды. Вряд ли вам кто-то поверит на слово.

Пусть даже так, главное — выбраться отсюда.

Небо было не в себе. Оно загрязнилось. Серые мазки придавали мрачный вид тёмно-зелёному полотну. Поселилось ощущение, будто мы вышли из дома спустя много лет. А кислотный дождь давно уничтожил человечество. Атмосфера мокла и наполнялась мерзкой палитрой запахов. В воздухе летали мельчайшие частицы воды и крови, пыли и других субстанций. Особенно затрудняли дыхание осколки торгового центра, которые пикировали мимо лица, выполняя сложные вывороты. Пепел осел на асфальте, из-за чего тот казался пушистым и очень мягким. Будто прах выживших, умерших от рук компании, он пускал волны под нашей обувью, разлетался и взмывал вверх, а затем, успокоившись, оседал на одежде, земле, волосах. Мы шли не так, как раньше. Мы не спешили. Сил на то, чтобы поскорее закончить всё это, почти не осталось. Ева отчаянно переставляла ноги, на одной из которых просвечивалась дырка в штанине, покрытая тёмно-красной субстанцией. Болди часто тёр правый глаз, под которым уже светился красный, наполненный кровью и внутренним отёком синяк. Его лохматые волосы засалились, превратились в серебряно-платиновые провода. С трудом колыхались на ветру. Харли досталось больше всех. Ссадины, несмотря на вчерашнюю процедуру, по-прежнему проступали на лице в виде резких алых полосочек, так похожих на неон. В глазах отражалось солнце, что с трудом выглядывало из прогнившего мертвечиной неба. Иногда на лицо падали капли. Это дождь вновь хотел заявиться. Но он остерегался разбудить страшных духов, утаившихся в сухом асфальте, покрытом пеплом.

Поверить не могу, что скоро всё кончится. Авария. Знакомство. Генератор, с трудом починенный. Еда, с трудом добытая. Ночь, которая поселила в телах страшные мысли. Бутылка вина, выпитая Харли. Таинственный Лион. «Андерскай» и Созвездие. Блюпойс. Ночь с Харли. Предательство. Спасение. Через что я прошёл… а ещё страшнее подумать, через что прошли мои спутники. Интересно, безусловно. Но я не хочу говорить об этом. Гораздо лучше говорить о будущем. Да, именно. Мы выберемся отсюда, и что дальше? Надо бы спросить, что думают на этот счёт они.

— Ребят. А что дальше?

— В каком смысле? — спросила Ева.

— Ну, вот мы выберемся отсюда, спасём оставшихся выживших… дальше-то что?

— Ты говорил, что тебе выделили квартиру в другом городе, так? —

Харли встала передо мной и начала пятиться назад.

— Да, но… видишь ли, этой компанией выступила Infinitum, так что, я думаю, всё это было подстроено. И авария тоже.

— Но раз так, зачем тогда им это нужно было? — Болди задал этот вопрос так же неожиданно, как и вмешался в диалог.

Я остановился.

— Кстати, да. Ник, похоже, тебя не просто так убить хотели.

Что-то общее. Между мной и Магнусом. Он — работник компании. Я

— обычный подросток. Может, ему нужны были мои деньги? Которые и не мои вовсе были. Жаль только, что я даже наименование инвесторов не знаю. Они не раскрывали своего названия. И не раскроют, ведь финансовая поддержка должна будет кончиться совсем скоро. Наверное… или нет? Я запутался. Настолько запутался, что дальнейшее разбирательство сводило меня с ума.

— Магнус сказал, что у меня с ним есть что-то общее. Может, это как-то связано?

— Кто знает. В любом случае, может, сменим тему?

— Да, давайте, — Ева начала первой, — будем жить на улице!

— Не самое позитивное развитие событий.

— Может, правительство поможет? Мы же, как-никак, им правду расскажем. Спасём сотни жизней. Да и компания понесёт

ответственность. Так что — будем оптимистами!

— Возможно. Эх, скорее бы всё кончилось. Нам многое предстоит ещё пройти, — размечтался Болди.

Мы долго шли. Но время летело в наших разговорах. Мы часто шутили, смеялись, подкалывали друг друга. Мечты о будущем окрыляют. Всегда хочется взлететь до небес, свернуть горы, рассечь океаны. И пока мы шли, я почти забыл об утренней паранойе, тело снова дышало силами. И глаза нередко попадались на девушке.

Мы перешли границу, миновали наш дом, с которым так и не попрощались. Серые тучи на зеленоватом небе сгущались, собирались вновь в единую картину, двигая монотонные паззлы множества оттенков серого.

Синее здание. Настолько синее и похожее на пластиковую коробку, что даже окна сливались со всем строением. Вокруг ни души. Сухая коричневая листва в связке с пылью и пеплом окутывали ноги, будто пески в пустыне.

Я зажал динамик.

— Трики, мы на месте.

На удивление, он ответил быстро.

— О, Никольз! Я как раз хотел с вами связаться. Я вижу вас на камерах наблюдения.

— Правда?

— Да, прямо над входом.

Карниз, под которым располагались большие стеклянные двери, был очень большим, на нём горела вывеска «Сетевой центр». Одна из камер пристально двигалась и следила за нами, иногда мигая лампочкой на корпусе и шурудя чем-то под стеклом-объективом.

— Ага, видим. Ну, мы входим?

— Да, но будьте осторожны. Я думаю, что мимо будут пролетать вертолёты. Магнуса рядом нет, так что, в случае чего — связывайтесь со мной. Главный передатчик прямо над вами.

— На крыше-то? — вяло спросил Болди.

— Именно.

— О-о-а, сколько можно?!