Поющие во Тьме (СИ) - Воронич Александр - Страница 69

Артур визуализировал тау-центр и с невероятной легкостью призвал в него ошеломляющую волну энергии. Уже и раньше он прибегал к этому методу, но никогда прежде не получал такого результата. По сути техника Тау представляла собой концентрацию магической силы, с целью распределения ее в определенных частях тела. Таким образом можно было усилить и ускорить удары, замедлить восприятие времени. Возможности техники Тау были фантастическими.

Всплеск магической энергии на мгновение накрыл Смилодона волной, сокрушив в щепы основы разума. Чудовищная сила затопила его сознание и тело по внутренним каналам, отчего он почувствовал себя всемогущим. Перенаправив поток тау в руки, Артур вдруг понял, что никогда прежде не фехтовал, а лишь притворялся. Вот оно, настоящее искусство фехтования. В долю секунды клинкеры соткали непроницаемую завесу, через которую невозможно было пробиться даже демонам. И эльфы дрогнули. Сначала один, затем второй отпрянули назад, закрываясь от точных и разрушительных ударов.

Так Артур Смилодон познал радость Доминаторства.

Удар справа, подкреплённый левым финтом — и ближайший драуг опустился на каменную площадку… с перерубленным горлом. Второй эльф, видя участь товарища, проявил недюжинное мастерство. Последовал шквал смертоносных выпадов, завершившийся логическим концом: блок бокового финта, обманный бросок с переходом за спину противника. И прямой удар. Драуг был действительно прекрасным фехтовальщиком.

Артур ощутил, как под лопатку вошло тонкое холодное лезвие, разрубая мышцы и рёбра, рассекая внутренние органы. Лезвие вышло из тела ученика, но тот всё ещё стоял на ногах… и всё ещё был опасен. Хлёсткое движение клинкером вскользь — и тёмный эльф принял на себя всю ярость усиленного при помощи тау удара. Кровь брызнула фонтаном. Драуг был почти разрублен надвое — от правой ключицы до левого бедра. В тот же миг кровожадный туман как есть выветрился из головы Смилодона.

«Я… убийца!» — горькая мысль посетила разум, перед тем как Тенебрис заботливо укрыл его своими крыльями.

Когда Агно разобрался со своими противниками и повернулся назад, его взору предстала жуткая, холодящая кровь картина. Тёмные эльфы корчились на полу, забрызганные кровью. А рядом с ними лежал тот, за кого мастер был готов отдать душу.

— Артур! — боль ярости и отчаяния обожгла мозг наставника. — Артур! Ты слышишь меня? Отвечай, маленький негодник.

Мастер бросился к ученику и, подхватив его с земли, приложил голову к сердцу. Тяжёлый прерывистый стук зажёг надежду в глазах Агно.

— Ты не умрёшь, малыш, Ситас тебя побери. Не умрёшь! Иначе я спущусь за тобой в Озеро Смерти и вытащу оттуда за шкирку, — в порыве чёрной злобы Агно пнул поверженные тела драугов. — Ты будешь жить, малыш. Слышишь?

Прокричав последние слова, Агно спрыгнул вниз с площадки, прижимая к себе окровавленное тело ученика, словно бесценную фарфоровую статуэтку. Жемчужная Река подхватила их в свои холодные воды, закрутила по кругу, а затем низвергла в чёрную пучину водоворота. Токра канули в бездну, оставив позади и тёмных эльфов, и рогатых вертишеек, и прочих бестий Дан-Мира.

Глава 20. Правосудие Четырёх Домов

Глава 20

Правосудие Четырёх Домов

«Чадо Ордена, своими неразумными или спланированными деяниями причинившее вред Кион-Тократ, может быть изгнано из Ордена без права возвращения, или же уничтожено тем способом, который будет утверждён на Совете Четырёх Домов»

Устав Токра, 7-я поправка

— Ничтожество! Ты понимаешь, что натворил? Опозорил наш Дом! Подставил меня перед Советом, — прошипел лорд Сальвос, держа Сахиба за горло. — Уж теперь-то Безликий сполна поглумится над нами. Слышишь, червь? После такого провала даже магистры не вступятся за Дом Мазадорг.

— Но лорд Сальвос! — залепетал мастер, утрачивая самообладание.

— Что лорд Сальвос? — заревел глава Мазадорга. — Ты, ничтожество, хотя бы отдаешь себе отчет в том, что совершил? Новая война с драугами принесёт Ордену одни убытки. Мы уже их понесли. Теперь Зерат и Диртанис изведут меня протестами. А Магикор во всём их поддержит.

— Я не хотел, господин…

— Он, видите ли, не хотел, — язвительно расхохотался Сальвос. — А для чего тебе даны мозги, жалкое подобие Токра? Чтобы занимать пространство в черепной коробке? И я — глупец — тоже хорош. Зачем только принял тебя в Мазадорг, когда Зерат дал тебе пинка под зад? Но это была последняя моя ошибка. Запомни, сегодня на Совете я не стану выгораживать тебя перед магистрами.

Сахиб побледнел.

— Собирается Совет? Неужели всё так серьёзно?

— Проклятый идиот, — снова закричал Сальвос, — о чём я тебе уже битый час толкую? Прежняя война с драугами ещё жива в нашей памяти. Все последние годы мы как могли старались ублажить самолюбие драугов. Сделали богатое подношение Отцам Слизиды[1], вели себя в Дан-Мире тише травы, и это дало результат. И тут никто иной, а мастер Мазадорга, преподносит магистрам такой подарочек! Куда только смотрел Вергилий?

— Да-да, это он во всём виноват, — закивал Сахиб, — я был против этой идеи, но Вергилий убедил меня, что все обойдётся. Поверьте, лорд Ураниус.

— Совет во всём разберётся, — скривил губы Сальвос. — Но если и так, ты виноват не меньше. Это ты возглавлял нашу группу, а не Вергилий.

Глава Дома наконец отпустил горло Сахиба и выглянул в окно. Солнце достигло Хрустального Пика, а значит Совет вот-вот начнёт своё заседание.

— Мне пора. Будь готов ко всему… мастер, — последнее слово он выплюнул, словно проглотил паука или что-то, весьма отвратительное на вкус.

Солнце медленно исчезало за горными пиками, и по мере наступления темноты Кион-Тократ приходил во всё большее возбуждение. Токра — ученики и студенты — давно закончили свои тренировки и теперь собирались группами в общем крыле. Слухи циркулировали от одной кучки воинов к другой, разрастаясь и множась. Достоверных сведений было не так уж и много. К примеру, каждый ученик знал, что драуги вновь объявили Покинутым войну. И это означало, что вылазки в Дан-Мир становятся невероятно трудными, если не сказать невозможными. Причём, во всём этом безобразии виноват Дом Мазадорг, который нарушил негласное соглашение с тёмными эльфами.

Гул, царивший в зале, на мгновение утих, когда мимо величавой походкой прошествовал лорд Диртанис в сопровождении мастера Спелума. Спелум Щерготус всего лишь два года назад стал мастером и сразу же был введён главой Дома Вентар в Совет. Ходили слухи о том, что между ними имеются интимные отношения, хотя только самоубийца мог заявить об этом во всеуслышание. Таковых в Ордене не было.

Вскоре через общее крыло промчался лорд Зерат, за которым едва поспевал высоченный громила. Лицо мастера Осириса было перекошено от злобы, кулаки сжаты, а из глаз, казалось, вот-вот брызнет огонь. Ученики отшатнулись, но Осирис их даже не заметил. Его мысли были полностью заняты предстоящим Советом и одним настойчивым желанием… вцепиться в горло Сахиба и вытряхнуть его жалкую душонку.

Последним в Айбэш-Зу отправился лорд Ураниус. Он шёл в одиночестве, сохраняя на лице маску ледяного спокойствия, словно собирался посетить рядовое совещание. Воины, собравшиеся в общем крыле, почтительно склонили головы, приветствуя главу Мазадорга.

Перед тем, как Сальвос вышел из замка и окунулся в освежающий прохладный воздух, его сознание посетила тревожная мысль:

«Этот совет будет не из лёгких».

***

Агно был подавлен. Подавлен настолько, что даже не вздрогнул, войдя в Комнату Смеха. Обычно крикливые маски, развешенные по стенам этого замечательного зала, выводили его из душевного равновесия. Но только не сегодня. Сейчас его мысли были далеки от Комнаты Смеха.

В голове Агно в сотый раз замелькали картины вчерашнего дня. Вот он сражается с двумя драугами, не имея возможности помочь воспитаннику. А затем прыжок в воду и мучительная круговерть по извилистым подводным туннелям. Когда, наконец, они выбрались из Жемчужной Реки, Артур был весь синий, а сам мастер почти сломлен усталостью и страхом за жизнь мальчика. Хвала Ямату, Зерат догадался отправить к ним на выручку Осириса и несколько студентов Дома Шандикор. Те на руках донесли Артура и Агно на поверхность.