Кион-Тократ (СИ) - Воронич Александр - Страница 55

Артура передёрнуло от этого заявления. Они вообще-то прибыли сюда, чтобы убивать местных. Или это такая шутка, на грани чёрного юмора?

Лорд-канцлер продолжил.

— Итак, сегодня вечером, нас с вами ожидает интересное мероприятие, которое, несомненно, придётся по душе каждому.

Малициус удивлённо открыл рот.

— Позвольте спросить, вы собираетесь идти вместе с нами?

— Ну конечно, — улыбнулся Пирон, демонстрируя отличные крепкие зубы. — Не могу же я пропустить всё веселье. Не так часто мне удаётся поохотится по-настоящему.

— В самом деле, — кивнул Спелум. — Я понимаю вас. В таком случае, пора приступить к разработке плана. У нас осталось меньше половины дня на то, чтобы выработать единый сценарий.

***

Вечер пришёл незаметно. Вместе с собой он принёс тревогу, которая начала витать в воздухе почти так же явственно, как и запах роз, которые цвели в местных широтах несколько раз в год.

План, выработанный Покинутыми, был весьма прост. И в этой простоте заключалась его осуществимость, грозившая бунтарям и мятежниками гибелью.

Было решено разбить отряд на три части, согласно Военным Домам, участвующим в экспедиции. У каждой группы был собственный чародей из Магикора, в обязанности которого вменялось поддерживать хаос и разрушение на территории врага. Сведения, полученные от шпионов, подтверждали, что лагерь мятежников находится в западном районе города, на пустыре, когда-то служившим пристанищем для париев и отбросов Тариана. Сейчас там расположилась армия, численностью в две тысячи человек, а также весь руководящий состав, управляющий восстанием. Службой разведки было установлено, что по городу разбросаны немногочисленные отряды, которые должны ближе к утру объединиться, чтобы ударить по силам калифа, вместе с выступлением основных сил мятежников.

Пирон предложил не допустить осуществление этого сценария и ударить раньше, чем враги соберутся вместе, с наступлением темноты. Покинутые должны были подняться в воздух на своих ящерах и под покровом ночи опуститься в тылу противника. Причём двум отрядам из трёх предстоит одновременно ударить с противоположных сторон, чтобы дезориентировать силы врага. А третья группа должна нанести удар чуть позже, прямо в центр, чтобы одним махом уничтожить всех командиров восстания. Предполагалось, что после такого поражения мятежники сразу же сдадутся на милость короны.

— А что в это время будет делать армия калифа? — с насмешкой поинтересовался Юлиус.

Пирон снисходительно посмотрел на адепта, чья надменность изрядно его позабавила.

— Не беспокойся, чародей, всем найдётся занятие в эту ночь. Солдаты начнут лобовую атаку вместе с нами, чтобы отвлечь мятежников от центра. Мы должны выманить их, чтобы верхушка Освободительного Фронта осталась без защиты. И тогда третья группа уничтожит противника, а их женщины и дети не смогут нам помешать.

— Там будут женщины и дети? — Артур не верил своим ушам.

— Безусловно, — холодно кивнул советник. — Почему это тебя удивляет? Мятежники держат своих шлюх и выродков при себе. Тебе странно это слышать?

— Для нас это будет небольшая разминка, — хищно оскалился Спелум.

— Согласен с вами, командир Щерготус. Лично я никого не намерен щадить и оставлять в живых.

Артур был раздавлен. Слова советника, прозвучавшие с особой жестокостью, не оставляли несчастным ни малейшего шанса.

***

Когда тьма сгустилась, Покинутые собрались на площади перед дворцом. Освещённая фонарями, она выглядела невероятно, переливаясь всеми цветами и бликами золота. Неподалёку от них, возле шикарного ансамбля из фонтанов, расположилось несколько когорт мамелюков.

Воины Его Королевского Величества, Великого Калифа Себанги Четвёртого, смотрели на Покинутых крайне настороженно. Они не выглядели воодушевлёнными. Напротив, было очевидно, что сотрудничество с исчадиями Тенебриса весьма угнетает их. Одно дело, возносить дары на алтари Зловещей Пятёрки, и, совсем другое, выступать совместными силами против людей, вся вина которых лишь в том, что они хотят кушать не один, а два раза в день.

— Как ты? — спросил Ларс, глядя на Артура. — Готов повеселиться?

Смилодон неопределённо пожал плечами. Его состояние было сродни прострации, как и в тот раз на турнире, когда он осознал, что от него требуется.

— Не сказал бы, что готов. Кажется, я совсем перестал понимать, что я здесь делаю.

— Странные слова для Лорда Войны — рассмеялся адепт. — Посмотри на меня. Видишь, как я распалён? Оно и понятно, наконец у меня появился шанс показать всем вам свои способности. И уж поверь мне, эти годы не прошли впустую. Но к сожалению, среди адептов Магикора сложно продемонстрировать свои навыки. Поединки или стычки, в большинстве своём, запрещены, по причине хорошо понятной. Чародеев в Магикоре не много, да и силами мы владеем нешуточными. Представь себе, что случится с Айбэш-Зу, если два мага начнут «махаться» боевыми двеомерами. Но Ситас побери, как же мне всего этого не хватало. Сегодня ночью я точно поджарю нескольких человечков, — в глазах Ларса сверкнул недобрый огонь.

— Ты так тщеславен?

Лицо Артура передёрнулось от отвращения, и он не смог это скрыть. Внезапно он понял, что его дружба с Ларсом это утопия, в которой он хотел забыться, чтобы не так больно было просыпаться по утрам. Им никогда не найти общий язык. Точно также получилось с Азарусом и наставником Агно. Ларс Такер заметил гримасу Смилодона и, будучи весьма неглупым, сразу всё понял. В его душе родилось негодование, которое тут же превратилось в ненависть.

Тем временем на площади появился лорд-канцлер. Он громко ругался, яростно отряхивая свой плащ, а потом почему-то снял его и забросил в кусты.

— Жалкая пародия на человека, недоумок, — услышал Артур, — когда-нибудь я придушу его, задавлю собственными руками…

— В чём дело, брат Пирон? — поинтересовался Тарчет у советника, когда тот приблизился к Токра.

— В чём дело? — взорвался канцлер. — Дело в том, что кое-кого нужно топить при рождении.

— И всё же?

Пирон поморщился, а затем признался:

— Великий Калиф спрятался со своими придурковатыми друзьями на пиратской шхуне, а потом забросал меня обезьяньим дерьмом, когда я проходил мимо. Они, конечно, собирались провернуть эту шутку над главным кастеляном, но от этого мне не легче, Девайл разбери их на органы…

Последовали кривые усмешки. Даже солдаты, слышавшие возмущённую речь Пирона, не сумели сдержаться.

— Кстати, — спросил Тарчет, — кому пришла в голову эта идея с кораблём посреди дворца? Выглядит достаточно нелепо.

— И не говори. Мало того, что нелепо, так ещё и весьма затратно. И это в то время, когда у нас, как бельмо на глазу, мятежники, требующие более справедливого распределения средств.

— Чернь всегда кричит об этом.

— Так и есть, — согласился Пирон. — Однако умный владыка никогда не станет нагнетать и, по возможности, попытается обойтись без крови. К сожалению, в данном случае это было практически невозможно.

— Почему же?

— Очевидно, что у мятежников имеется поддержка извне, скорее всего из Турана.

Тарчет был искренне удивлён.

— Откуда такие мысли?

— Всё просто. Уже несколько лет министры Морса Велантиса ведут с калифом Себангой дипломатические переговоры. Они грезят о нашем золоте, которое было бы нелишним в их планах о мировом господстве. Как вы понимаете, это не совпадает с интересами Кион-Тократ. Впрочем, я уже начал разбираться с этой проблемой. Надеюсь, что Этраска и Свободный Союз примут моё предложение о взаимовыгодном сотрудничестве.

— Сомневаюсь, что Свободный Союз пойдёт на открытую конфронтацию с Белым Крондором.

Пирон усмехнулся.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, брат Малициус. Конфронтация уже началась. Война с западом это вопрос времени.

— Оставим эти разговоры, — вмешался Спелум. — Покинутые готовы выступать.

[1] Амальганик — первосущность, возникшая (согласно Шасс-Цебби) в Хаосе Изначального, осмыслившая себя и распавшаяся в ходе рефлексивной борьбы на две иные сущности — Яростную Тальванию и Благостного Эльфирода.