Химмельстранд - Линдквист Йон Айвиде - Страница 67

Он заставил себя сосредоточиться. Тропа, которая была так ясно видна в свете фар, теперь, под ровным голубым небом, только угадывалась — если не знать о ее существовании, ни за что не заметишь.

Наклонился, чтобы включить радио, — но что это? На горизонте вырисовывались три еле заметных прямоугольника. Они постепенно росли, пока Петер не понял, что перед ним три оставшихся кемпера .

Тропа привела его в лагерь.

***

Майвор вошла в вагончик и увидела, что Изабелла лежит в постели. Забинтованные руки безвольно покоятся на животе, под спину подложены подушки, а Молли пристраивает перед матерью ноутбук.

— Ласкаешься к мамочке, деточка? Это правильно, маме сейчас очень нужна ласка доченьки.

— Ласкаюсь. Я настоящая ласкуша. Правда, мам? Это папин компьютер, мамин сломался. Мама же не может без компьютера.

Изабелла медленно кивнула, но ничего в ее взгляде не указывало, что она поняла, о чем идет речь. Пустые, промерзшие до дна глаза, и, если бы не этот кивок, ее легко можно было бы принять за мертвую.

— Как ты, милая?

Изабелла повернула голову и глянула на Майвор в упор. У Майвор по спине побежали мурашки. В стеклянных шарах, вставленных в перекошенное лицо, не было ни капли жизни.

Что же с ней произошло? Что это было?

Пока Майвор накладывала жгуты и перевязывала Изабеллу, той было больно, она мало что соображала, но взгляд ее выражал именно это: страдание и непонимание. А теперь... Майвор просто не знала, что предпринять, ей стало страшно, и она с облегчением вздохнула, когда услышала лай Бенни. По крайней мере повод выйти из кемпера и посмотреть, в чем дело.

Краем глаза заметила Стефана, спешно спускающегося с крыши. И тут же увидела Дональда с винтовкой наперевес. За ним трусили Бенни и кошка. Ее мужа вывезли из лагеря, чтобы дать ему возможность успокоиться и одуматься, — но, судя по всему, добились обратного результата. Багровая физиономия, оскаленные зубы.

— Стой, сукин сын! — крикнул он Стефану и поднял винтовку.

Стефан остановился и поднял руки.

— Эй, вы, там! — заорал Дональд. — Выходите все, сволочи, чтобы я вас видел!

Майвор решительно направилась к Дональду. Выстрел отразился гулким эхом от жестяных стен вагончиков. Она остановилась. Дональд спятил, но у него в руках заряженная винтовка с оптическим прицелом. Он уже стрелял в нее один раз, вполне может повторить.

Леннарт и Улоф оставили свои грядки. Карина вышла с лопатой и сделала знак Эмилю — оставайся в вагончике.

— Думали, можете от меня избавиться? Нашли, подонки, козла отпущения! — Дональд целился то в одного, то в другого.

Он остановился около трех Джеймсов Стюартов, глянул на двухметрового кролика Харви и усмехнулся.

— Ну-ну... ты-то далеко не уйдешь.

— Дональд, — мягко сказал Стефан и показал на небо. — Посмотрите... туча.

— Это ваша проблема. Вы, может, и намокнете. Скорее всего, намокнете, потому что сейчас же отправитесь искать мой кемпер. Всей бандой... намокнете, не намокнете — мне-то что за дело.

И обнаружил, что его никто не слушает: все как завороженные уставились на приближающуюся тучу. Это окончательно привело Дональда в ярость.

— Вы что, не слышали, что я сказал? — рявкнул он. — Вы пригоните мой кемпер и, кровь из носу, будете его чинить. А где, кстати, этот подонок Петер?

— Он не вернулся, — сказал Стефан и сделал шаг вперед. — Дональд...

Дональд опустил ствол и выстрелил в землю в метре перед Стефаном. Стефан инстинктивно отскочил назад.

— Вот именно! Вот именно! Я не шучу! Все в дорогу, и немедленно. Иначе перестреляю одного за другим, как зайцев.

Он опять упер приклад в плечо и прицелился в Стефана. Тот съежился и поднял скрещенные руки.

— Дональд, успокойся, — прокашлялся Леннарт. — Мы с Улофом поедем и найдем твой кемпер.

За эти несколько минут туча заметно приблизилась. Она плыла прямо на них.

— Я сказал — поедут все! — голос сорвался на визг, Дональд разозлился еще больше и показал на фермерский «вольво». — Все поедут и привезут мой кемпер!

За долгие годы Майвор более или менее научилась справляться с приступами гнева у мужа. Но в таком состоянии она видела его впервые. Обычно хватало нескольких резких слов, но сейчас вряд ли поможет. И она поплелась вместе с остальными к потрепанному универсалу.

Карина не сдвинулась с места.

— Я никуда не поеду. Я не оставлю сына.

— Еще как поедешь! Иначе пристрелю как собаку.

Губы ее задрожали, но Карина опустила руки и презрительно сузила глаза.

— Что ж, стреляй. Я никуда не поеду.

Он положил палец на спусковой крючок. Майвор поняла, что дело может кончиться плохо. Дональд не соображает, что делает.

— Дональд! — крикнула она.

Он обернулся.

— От меня все равно толку мало, — она постаралась, чтобы улыбка вышла как можно более непринужденной. — Я останусь и помогу тебе.

Дональд опустил винтовку. Кто знает — может, ей удалось отвлечь его внимание. А может, просто не смог выстрелить в безоружную женщину. Или и в самом деле ему хочется, чтобы Майвор была рядом.

— Ну-ну, — хмыкнул он. — Но остальные едут.

Майвор незаметно подмигнула Карине — не волнуйся, я позабочусь о мальчике, пока тебя нет. Поезжай.

Карина несколько секунд постояла в нерешительности, потом кивнула и пошла к машине.

Дональд тяжело опустился на раскладной стульчик и положил винтовку на колени. Посмотрел, прищурившись, как захлопнулись дверцы старого «вольво», пробормотал что-то про себя и заметил в нескольких метрах от него Майвор.

— Что ты стоишь как идиотка? Принеси пива.

Леннарт уже взялся за ключ зажигания и замер: послышался звук мотора.

Никто не успел и слова сказать, как в лагерь въехал «чероки» Дональда с Петером за рулем. Петер остановил машину и выскочил.

— Нам надо уезжать! Немедленно! — Он побежал к своей «тойоте» прицепить кемпер и даже не заметил, как Дональд встал со стула и поднял винтовку к плечу. Майвор слишком хорошо знала Дональда, чтобы даже со спины понять, что он улыбается. Широкая, ничего хорошего не сулящая улыбка.

***

— Стой и не шевелись, Петер. Ты у меня на мушке. Подними руки, чтобы я их видел.

Тренеры всегда отмечали способность Петера мгновенно, за десятую долю секунды, принимать решения. Он был не из тех, кто долго вертится с мячом, делает ложные замахи, прикидывает и никак не может решить, кому же дать пас. Лучше уж сделать что-то неожиданное, сыграть наудачу, не дать противнику время перестроиться.

Он услышал голос Дональда за спиной и понял, что тот не шутит. Понял, что в руках у Дональда винтовка. Не поворачивая головы, поднял руки. Пусть Дональд думает, что он сдается. Мгновенно прикинул расстояние — броситься на землю и перекатиться на другую сторону вагончика. Поднял голову и замер. На него смотрят четверо. Нет, не четверо — четыре варианта одного и того же человека. И среди них—самая жуткая версия, образ, который он никогда не видел наяву. Только во сне.

— Папа... — прошептал он помертвевшими губами.

Когда отец вышел из тюрьмы, оказалось, что у женщины, которую он избивал и из-за которой сел в тюрьму, большая и, мягко говоря, не особенно миролюбивая родня. Они посчитали, что тюремный срок — слишком мягкое наказание для негодяя, издевавшегося над их родственницей.

Нет, они решили, что такого мерзавца надо отволочь в лес, привязать голым к дереву, порезать секатором, кастрировать тем же секатором и оставить истекать кровью.

Таково было их намерение. И они привели его в исполнение. Когда отца нашли, звери уже потрудились над трупом, а орган, ответственный за появление Петера в этом мире, так и не нашли. Не было никаких сомнений, чьих рук дело, но технических доказательств не было, к тому же вся родня позаботилась обеспечить себя непробиваемым алиби. Преступники, зверски пытавшие и убившие отца, остались неизвестными.