Возвращение (СИ) - Лэй Лана - Страница 99

На сей раз на ночь я закрыла не только дверь, но и все окна наглухо. А утром, позавтракав, мы, как ни в чем не бывало, покинули наше пристанище с мнительными постояльцами и уже к середине дня прибыли в Латерию — мой родной город и столицу Империи. Сердце радостно забилось, когда солнце осветило столь знакомые дома и улицы в центре города. Я вдохнула полной грудью городские запахи, моментально всколыхнувшие привычные чувства. Булочник выкладывает пирожные у прилавка, топчут грязь несущиеся лошади, знакомая цветочница порхает вокруг свежих букетов, а из ресторанчика доносятся манящие запахи. Добротные каменные дома открывают расписные ставни, выдыхают из труб дым, выпускают своих жителей на ежедневные трудовые подвиги. Кто-то ругается, а потом смеется, из газетной лавки доносится призыв ознакомиться с новостями… Как все знакомо.

И все же… все было не таким. Чужим. За те несколько месяцев, что я провела в лесу, что-то решительно изменилось внутри меня. Я отвыкла от бурной городской жизни. И сейчас словно попала в другой мир. Мое, и не мое одновременно. Уже не мое… Мне безумно, страшно, не хватало нависающих густой кроной деревьев, запахов молодой листвы и пестрых цветов, тихого завораживающего покоя. А еще мне не хватало его. Ратмира. Это я тоже осознала со всей ясностью. Сердце горько дрогнуло. Что скажет он, узнав о моем поступке? Сможет ли понять? И… простить? Какой даст ответ, когда я расскажу про газетную заметку? Обо всем этом я старалась не думать, потому что подобные мысли зубастой пилой елозили по душе, заставляли её сомневаться, рваться обратно. Я же намеревалась довести задуманное до конца.

Почему я это делала? Я объясняла себе так. Я ученый. Да, недоученный до конца, но разве это имеет значение для призвания всей жизни? Задача исследователей — делать мир ясным, открывать его грани для пользы жизни всех. Простых людей. Империи. Всего человечества. Столкнувшись с уникальными явлениями, я не могла не рассказать о них. Скрыть. Оставить все под порогом незнания и тишины. Мой долг… Долг перед страной, в которой я родилась, перед учеными, которые раскрыли мне тайны, о которых знали сами, перед семьей…

Я задумалась. Куда направиться в первую очередь? Домой или в Изыскарий? Если приду домой — вряд ли смогу сегодня куда-то вырваться. Родные обступят со всех сторон, не отпустят, сгорая от желания затискать меня и узнать все подробности моей жизни. Решено. Изыскарий.

На территорию старинной Академии, состоящей из множества зданий и корпусов, я въезжала с тревогой в душе. Сновали беззаботные ученики, спешили сосредоточенные на своих идеях профессора, копались в тетрадях на скамейках семинаристы, судорожно вычитывали учебники отчетники. Незыблемо высился шпиль центрального здания. Вроде все как обычно, но я никак не могла избавиться от какого-то досадливого чувства. Рэм притих, осторожно принюхиваясь. Это там, в лесу мне все казалось простым. Открытия. Интерес. Слава. Новые горизонты. Дружба рас. Целебные зелья. Философия полиорганизменной организации территории. Теперь же я начинала понимать, что готовлюсь сделать необратимый шаг. Как только о всех чудесах станет известно, что будет с самими чудесами? Сможем ли мы их сохранить в неизменном виде?

Надо будет обсудить это с профессором. Любые вторжения в загадочный мир должны быть очень… осторожными. Почти незаметными. Я помялась и спрятала сорванную ветку светлого дерева и еще несколько особо ценных образцов, способных изменить научное мировоззрение, во внутренний карман. Придержу пока при себе. Предоставлю научному сообществу отголоски идей — фрагменты тех растений, которые немного видоизменились. Понаблюдаю. Рэма мне хотелось показать лишь профессору. Седовласый и вдумчивый профессор Листор Латнеос — человек исключительной порядочности. Уверена, он никогда не сделает необдуманный шаг.

Подавив сковавшую меня робость, я вбежала в центральное здание и прямиком направилась на второй этаж — в кабинет профессора. По счастью, он был не на лекциях, а сосредоточенно что-то писал за огромным столом, сплошь заставленном колбами и приборами. Белые волосы профессора беспорядочно разметались в разные стороны, но он этого не замечал, полностью погруженный в свои идеи. Однако завидя меня, Листор моментально подскочил, бросился навстречу, открыв руки для порывистого объятия, но замер.

— Алёна! Какое счастье, что Вы приехали! Когда вы успели?.. — он выразительно посмотрел в сторону моей руки, придерживающей Рэма под пологом плаща.

— О нет! Вы ошибаетесь, профессор! — засмеялась я. — Это совсем не то, о чем вы подумали. Это гораздо интереснее. Волты.

Я приоткрыла плащ и Рэм с любопытством уставился на Листора, а Листор в неподдельном восхищении открыл рот, вглядываясь в любопытные глазки представителя новой, неизведанной расы. Очень медленно приблизился, улыбаясь почти по-отечески. Всегда знала, что профессор чудо, а не человек.

— Алёна… Это… Это восхитительно… Это превосходит все, что я мог подумать! Кловес, конечно, многое рассказывал, смышленый парень. Но чтобы так… — я сняла с Рэма чепец, позволяя профессору насладиться зрелищем. Чувство гордости, наконец, заполнило мои внутренности и я расслабленно улыбнулась. Рэм тоже, казалось, проявляет дружелюбие к новому знакомому и интерес к необычным склянкам. Я отпустила его на пол.

— Это новая раса профессор. Те, в кого превратились волки. Как… обезьяны в нас, — вспомнила я слова Ратмира и сердце вновь дрогнуло. Где он сейчас?

Листор присел на колени рядом с Рэмом, потрепал его легонько по шерсти и протянул прозрачный кварцевый шар, с подвижными разноцветными крупицами внутри. Рэм с радостью схватил подарок.

— Профессор… — я глубоко вздохнула. — Вы понимаете… мне не хотелось бы…

— Я все понимаю, дорогая, — тихо сказал профессор. — Информация не покинет этих стен.

— Спасибо! — выдохнула я и с интересом продолжила наблюдать игру Рэма с шаром. — Здесь еще кое-что, образцы…

— Удивительно! — не забывал восхищаться профессор, поднимая на меня глаза. — Спасибо, Алёна. Это самое поразительное, что я когда-либо видел.

— Я тоже, — призналась я. — Вы уже поняли, волты разумны…

— Разумны или нет, мы обязательно выясним, — сзади раздался сухой голос, от которого я подпрыгнула.

Професор Волтрикс, нет, только не это!.. Именно его я не хотела бы видеть сейчас, пожалуй, больше всего на свете. Заместитель ректора и моложавый интриган, рвущийся к власти всеми доступными способами. Он сделал ошеломительную для своих лет карьеру, но никто не сомневался, какими методами он для этого воспользовался. Его боялись и ненавидели одновременно, зная, что у Волтрикса лучше не вставать на пути.

— Я рад видеть вашу ученицу, профессор Листор. Уж не эта ли девушка привезла те удивительные образцы, что Вы с таким упоением изучали накануне?

— Вы… вы следили за мной? — потерял дар речи Листор.

— Ну что Вы… Право Вам. Вы простите мне мою наблюдательность, но мой глаз всегда выхватывает мельчайшие детали. Тем более, ничем не прикрытые на столе.

— Моя ученица зашла по личному вопросу и уже собирается домой, — сухо молвил мой профессор.

— Конечно, конечно. Мы её не держим. Хотя следовало объявить выговор ученице за то, что она принесла животное на территорию Академии без соответствующей обработки. Впрочем… я слышал, что она уже не наша ученица… — многозначительно протянул Волтрикс, а я замерла от ужаса, ожидая дальнейших слов. — Щенка на дезинфекцию, немедленно! — рявкнул он, а два молодых семинариста-приспешника моментально подскочили к Рэму.

— Нет! Не трогайте! — бросилась я им наперерез. Но куда мне против двух сильных парней… Единственное, что я могла сделать — это вцепиться в руки, крепко схватившие Рэма.

— Отойдите, — сухо бросил Волтрикс. — Я имею право выдворить вас с территории Академии за нарушение внутреннего распорядка. Вы хоть отдаете себе отчет, что на экзотическом животном может присутствовать инфекция, угрожающая всем нам?

— Но он не животное! — завопила я, глотая немедленно подкатившие к глазам слезы. — Отпустите его!!! Он мой.