Мир Чаши. Дочь алхимика - Крамер Филипп - Страница 110

— И давно ты стучишься в мой дом, имея право войти, когда тебе понадобится? — поинтересовалась она с кроткой улыбкой, ведя мага к крыльцу. Тот замялся, пробубнил что-то о приличиях и необходимости удостовериться…

— Я просто хотел, чтобы ты вышла одна, — сдался он, мерцая золотыми искрами счастья в глазах.

Они вошли в залу рука об руку, и мага приветствовали как старого знакомого и дорогого гостя. Едва все устроились за столом, Мартин разлил темное, пенящееся вино, и Жозефина первой подняла бокал:

— За Золотые Пики!

— За де Крисси! — хором проорали бойцы следующий тост.

— За де Вардена!

— За Меченого!

Выпив за четыре тоста подряд, собравшиеся отдали должное пирогам Агнес и собственному жгучему интересу.

— Поговорим о животрепещущем. — Жозефина по вбитой годами привычке вытерла пальцы хрустящей салфеткой. — Что с вами было?

Домочадцы, переглянувшись, растерянно пожали плечами; Мартин пожевал губами, ища слова.

— Мы не помним, госпожа, целая седмица прошла мимо. Был пожар, крики, люди… — Он беспомощно замолчал, и девушка кивнула ему, показывая, что ответ принят и понят. Она, разумеется, не стала им говорить, что уже оплакала их после страшных новостей, привезенных Сержем; кто-то изменил произошедшее для нее, и этим кем-то мог быть только тот, кто забрал у нее наследную мизерикордию, давшуюся ему в руки так легко, словно именно он должен был владеть ею.

Она повернулась к Меченому, сидевшему ошую, — место справа занимал дядя:

— Моя история слишком длинная, чтобы рассказывать ее сейчас, так что давай ты.

Маг не заставил себя упрашивать — только спешно догрыз кусок ягодного пирога.

— Когда мы расстались, я поехал сначала в Академию, но эти надутые индюки объявили нейтралитет и помогать отказались, так что пришлось отправиться за помощью на Юг. К моему удивлению, еще на границе я увидел стяги Золотых Пиков и уже в Лиме узнал, что Юг присягнул им на верность. Я добился встречи с командующим армией, который собирался идти на столицу, и убедил его, что город надо освободить, а не взять. Стоит сказать, что тогда к армии примкнуло множество сомневавшихся, а заодно нашлись маги, которые открыли Врата как смогли близко к столице. Благодаря им мы успели вовремя — город уже почти взяли, так что мы ударили им в спину и сражались на улицах. С нашей стороны, кстати, было куда больше зверолюдов, чем у подземников — надо было видеть их лица, то есть морды, когда они обернулись и увидели своих же собратьев…

— А король? — спросил Брэнд, все время рассказа одобрительно кивавший.

— Трейр потерял право на корону. Он оставил город и бежал.

— Этого права у него никогда и не было! — с ожесточением отозвалась Жозефина. Трейра следовало найти и убить, завершая месть Орбо, — слишком дорогой ценой она была куплена, чтобы оставлять ее цель в живых.

Меченый тяжело вздохнул:

— Жозефина, я был королевским магом и поддерживал корону.

Она коснулась его ладони и заглянула прямо в глаза:

— Ты был государственным магом и защищал страну, а не короля.

Маг медленно кивнул. Всем, кто пережил войну, предстояло заново переосмысливать свою жизнь. Самые разумные начинали это делать уже сейчас, а государственным магам в уме было не отказать.

— Да. И тоже должен сообщить — нам оказали очень большую помощь болотники.

— Щука? — Жозефина вновь расцвела улыбкой. Болотный князь не нарушил данного обещания и привел своих людей.

— Именно он. Дурацкое имя, но боец отменный, — и тоже заулыбался, видимо вспомнив, как они рубились плечом к плечу.

Если суровую красоту Меченого требовалось рассмотреть, то смешливый и ладный Щука одинаково привлекал к себе и женщин и мужчин, простой люд и нобле, мирных жителей и воинов — своей открытостью и поразительной простотой честного и сильного человека. Неудивительно, что болотный князь понравился магу — и наверняка маг понравился ему не меньше. Настоящих бойцов Щука ценил превыше всего.

— Надо будет его найти, — высказал общую мысль Уиллас.

— Чего его искать, он или во дворце, или в кабаках, — хмыкнул Меченый. Положительно, сегодня он был собой как никогда прежде. — Еды в городе немного, но вина — сколько хочешь. Обозы с Юга уже идут, а часть доставили через Врата.

Жозефина слушала разговоры своих людей и вместе с ними смеялась, пила вино и ела вкуснейшие пироги, впервые за долгое, долгое время ощущая себя счастливой. Ушла усталость, притаились горькие мысли — она чувствовала всех собравшихся в комнате и Стаю за окном, и близкое тепло Меченого, и волновало ее сейчас ровно одно:

— А теперь у меня есть вопрос ко всем вам: мы так и будем жить на два дома или переселимся в одно место?

— Предводитель должен быть на Севере, — спокойно сказал дядя.

— Вам ведь придется по делам в столицу ездить, — улыбнулся Мартин.

— Лео, что скажешь ты?

Жозефина понимала, что здесь она не останется — и не только потому, что там ее ждали обязанности Предводительницы, но и потому, что Север действительно стал ее домом, где живут так, как ей нравится, где слова и поручительства достаточно для веры и где люди любят ее, а она — их; Мартин был прав — поместье в столице совершенно не лишне, и радость встречи будет тем сильнее; но снова потерять Меченого, переживать за него, не имея возможности увидеть, коснуться, защитить…

— Мою Канцелярию расформировали, так что я совершенно свободен, — и маг взял Жозефину за руку, — разве что Академия скоро должна прислать посольство по поводу свадьбы, я бы там поговорил кое с кем.

— Свадьбы?..

Меченый нахмурился.

— Мартин, ты ей не сказал?

Старик только сокрушенно покачал головой:

— Так обрадовался госпоже, что про все остальное и забыл совсем.

— Серебряные Пики — снова герцоги крови, — торжественно произнес маг, и Жозефина обмерла, ожидая смертного приговора своему едва обретенному счастью. — Король женится на вашей сестре!

Поняв только, что дело касалось не ее самой, девушка выдохнула набранный в грудь воздух и возмутилась:

— Почему это «снова»? Мы и не переставали ими быть!.. И Альберт наверняка приедет по такому случаю.

— Обязан! — улыбнулся Меченый.

Пережив несколько волн радости одну за другой, Жозефина наконец достаточно вернулась в мир телесный, чтобы понять, что за столом кого-то очень не хватает.

— Фердинанд, пошли весть дядюшке. Мне кажется, что он будет не против вкусить наше гостеприимство.

— Уже, — ответил маленький маг, и в залу прямо из вспышки крошечных Врат шагнул еще один ушан. Жозефина поднялась с места, приветствуя его по всей чести, а Мартин поспешил за очередным стулом.

— Мастер-архимаг Феликсефонтий, очень рада вас видеть. Прошу!

— Я тоже очень рад видеть вас, — с достоинством отозвался скрипучий голос, и ушан просеменил на освобожденное одним из бойцов место. — Искренне благодарю вас за заботу о моем шалопае.

Казалось, пух на багровых ушах Фердинанда вот-вот задымится, стремительно тлея. Девушка покосилась на своего верного спутника, ободряюще ему улыбнулась и вновь перевела взгляд на Феликсефонтия:

— Он проявил себя умелым магом, бесстрашным Всадником и верным другом.

На сей раз оба собеседника посмотрели на предмет своего разговора, и тот вжался в стул, готовый, кажется, просочиться насквозь, лишь бы сбежать отсюда — дядюшку Фердинанд обожал и уважал, но и трусил отчаянно.

— Да… — протянул архимаг, — я его два раза пытался отозвать. Оч-чень настырный юноша. Обозвал меня однажды старым перечником и наотрез отказался вас покидать, как он выразился, совсем одну.

Теперь пылающие уши торчали из-за самого края стола. Жозефина сжалилась над бедолагой, которого одинаково смущали и замечания дядюшки, и похвала госпожи, и увела разговор совсем в иное русло:

— Мастер Феликсефонтий, могу я попросить вас изготовить еще несколько «почтовых» ящиков наподобие того, что возил с собой Фердинанд?