Цикл романов "Все секреты мира" (СИ) - Берри Стив - Страница 253

— Она слаба, но пули ее не задели.

— Мудрено попасть, стреляя в темноте, да еще на танцующей под ногами палубе.

Малоун продолжал легонько похлопывать ладонью по спине Кассиопеи, пока из ее легких не вышли остатки воды. Она постепенно приходила в себя.

— Тебе получше? — спросил он.

Взгляд Кассиопеи становился все более осмысленным. Подобное было хорошо знакомо Малоуну: женщина получила сильный удар по голове.

— Коттон? — удивленно спросила она, словно только что его увидела.

— Думаю, было бы наивностью спрашивать, для чего тебе понадобился лук со стрелами.

Кассиопея потерла затылок.

— Этот кусок дерьма…

— Кто это был? — перебила ее Стефани.

— Стефани? А ты что здесь делаешь? — Кассиопея протянула руку и прикоснулась к мокрой одежде Стефани. — Это ты вытащила меня из воды?

— Я же была перед тобой в долгу. Год назад ты спасла мне жизнь.

Малоун лишь отчасти знал о событиях, происходивших в Вашингтоне прошлой осенью, когда сам он сражался с наемным убийцей в древнем монастыре на Синайском полуострове. Видимо, этих двух женщин связывали прочные узы. Однако сейчас его больше интересовало другое.

— Сколько людей погибло в музее на Торчелло? — спросил он.

Кассиопея будто не слышала его вопроса. Она что-то искала в своей одежде. Через несколько секунд в ее руке появился «глок». С удовлетворенным выражением на лице она вылила воду из ствола пистолета. Главным преимуществом «глока» — Малоун знал это по собственному опыту — в том, что это оружие совершенно не боится воды.

Кассиопея поднялась на ноги.

— Нам надо отправляться.

— Там, в лодке, вместе с тобой был Виктор? — спросил Малоун. В его голосе уже слышались нотки раздражения.

Кассиопея, похоже, полностью оправилась. В ее глазах вспыхнула прежняя злость.

— Я уже говорила: тебя это не касается. Это не твоя война.

— Вот здорово! Тут творится хрен знает что, а я не должен ничего знать?

— Лично я узнала, что Эли убили в Азии по приказу Ирины Зовастиной.

— Кто такой Эли? — осведомилась Стефани.

— Это долгая история, — ответила Кассиопея, — и все проблемы, с которыми мы столкнулись сейчас, являются ее продолжением.

Кассиопея продолжала вытряхивать туман из своего мозга и воду из ствола пистолета.

— Поехали, — коротко бросила она.

— Ты кого-нибудь убила? — спросил Малоун.

— Поджарила одного из них, как ростбиф.

— Потом ты будешь об этом жалеть.

— Благодарю за сочувствие. Поехали же!

Однако Малоун не торопился возвращаться к штурвалу.

— Куда направился Виктор? — спросил он.

Кассиопея сняла с плеча лук.

— Эту штуку тоже прислал Торвальдсен? — спросил он.

— Повторяю в третий раз, Коттон: это не твое дело.

Стефани сделала шаг вперед.

— Кассиопея, я не знаю и половины того, что здесь происходит, но мне известно достаточно, чтобы видеть: ты не думаешь. Хочу напомнить тебе слова, которые ты сама сказала мне прошлой осенью: включи голову. Позволь нам помочь тебе. Расскажи, что случилось.

— И ты, Стефани, тоже оставь меня в покое. Я выслеживала этих подонков на протяжении многих месяцев и вот наконец сегодня наткнулась на них. Одного я прикончила, теперь хочу достать второго. Да, это был Виктор. Он присутствовал при убийстве Эли, а возможно, и сам убил его. Но за что? — Она уже почти кричала. — Я хочу знать, почему его убили!

— Так давай выясним это вместе, — предложил Малоун.

Кассиопея сделала несколько неуверенных шагов по мокрой палубе. Она была достаточно умна, чтобы понимать: в данный момент одна она ничего сделать не сможет, а эти двое нипочем не отстанут. Она положила руки на перила палубы.

— Ну хорошо, вы правы.

Малоун подумал: не пытается ли она просто успокоить их, усыпить их бдительность.

Кассиопея стояла неподвижно.

— Для меня это глубоко личное дело, в большей степени, чем вы можете осознать. — Она помолчала, а затем добавила: — И дело это не ограничивается моим желанием отомстить за убийство Эли.

Она уже во второй раз намекала на какие-то туманные обстоятельства, говорить о которых открыто категорически отказывалась.

— Почему бы тебе не рассказать о том, что поставлено на кон?

— А почему бы тебе не пойти в задницу со своими расспросами, Коттон?

Ему отчаянно хотелось помочь ей, но он понимал, что спорить бессмысленно. Малоун посмотрел на Стефани, и та, поняв вопрос, заключавшийся в его взгляде, кивнула в знак согласия. После этого он направился в рубку и включил максимальные обороты.

Мимо продолжали проноситься полицейские катера, направляясь к Торчелло. Малоун гнал моторку по направлению к Венеции — вслед за удаляющимися огнями лодки, которой управлял Виктор.

— Относительно трупа можете не беспокоиться, — проговорила Кассиопея. — Ни от тела, ни от музея ничего не останется.

— Стефани, — спросил Малоун, — есть какие-нибудь новости про Наоми?

— Кто такая Наоми? — осведомилась Кассиопея.

— А вот это уже мое дело! — огрызнулся он.

Кассиопея не стала приставать к нему, задав только один вопрос:

— Куда мы направляемся?

Малоун взглянул на циферблат часов. Светящиеся цифры сообщили ему, что уже без четверти час.

— Я уже говорил тебе, тут творится черт знает что, но куда направился Виктор, мы знаем точно.

49

Самарканд

4.50

Винченти ощущал неприятное покалывание в позвоночнике. Да, ему приходилось отдавать приказы об убийстве людей, и в последний раз — не далее как вчера, но тут было совсем другое дело. Он был готов ступить на опасный путь, который может не только сделать его самым богатым человеком на планете, но и вписать его имя в историю.

Чуть больше часа назад занялся рассвет. Он сидел на заднем сиденье машины, а О'Коннер и двое других мужчин направились к дому, огороженному высоким проволочным забором и обсаженному цветущими ореховыми деревьями. Все здесь принадлежало Ирине Зовастиной.

Наконец О'Коннер вернулся. Когда он подошел к машине, Винченти опустил стекло.

— В доме было всего двое охранников. Мы убрали их моментально.

— Ты уверен, что других охранников нет?

— Абсолютно. Зовастина, видимо, не особенно беспокоилась относительно безопасности этого места.

Естественно, она ведь полагала, что до него никому нет дела.

— У нас все готово?

— В доме осталась только сиделка, которая ухаживает за больной.

— Что ж, пойдем выясним, насколько они гостеприимны.

Винченти вошел в дом. Двое мужчин, нанятых специально для выполнения этой миссии, держали сиделку Карин Вальде — пожилую женщину с суровым лицом, одетую в халат и шлепанцы. Азиатские черты ее лица были искажены страхом.

— Насколько я понимаю, — заговорил Винченти, — вы ухаживаете за мисс Вальде?

Женщина кивнула.

— И вам ненавистно то, как обращается с ней верховный министр?

— Это просто чудовищно!

Винченти был рад, что информация, предоставленная его собственной разведкой, оказалась безукоризненно точной.

— Насколько мне известно, Карин невыносимо страдает. Ее болезнь прогрессирует.

— А министр не хочет оставить ее в покое.

Винченти подал знак, и двое наемников отпустили женщину. Он подошел ближе и сказал:

— Я приехал, чтобы облегчить ее страдания, но мне понадобится ваша помощь.

Во взгляде женщины читалось подозрение.

— Где охранники? — спросила она.

— Мертвы. Оставайтесь здесь, пока я проведаю больную. Где ее комната? Дальше по коридору?

Последовал еще один кивок.

Винченти включил лампу на прикроватной тумбочке, и его взгляду открылось душераздирающее зрелище. На кровати, укрытое розовым стеганым одеялом, лежало тело, похожее на живой труп. Карин Вальде дышала с помощью баллона с кислородом и маски, к сгибу локтя тянулась трубка капельницы. Он снял с металлической стойки пластиковую емкость с лекарством и заменил ее другой, которую принес с собой.