Рыцарь Кровавой Розы (СИ) - Марков Тимур - Страница 25

- Ты умрешь сегодня, здесь, в этой глуши, - прошипел он сквозь зубы, и каждое его слово полнилось желчным ядом. - Бесславно, безызвестно, без единого шанса на спасение. И никто ничего не узнает.

Сердце Тристана грозило вот-вот выскочить из груди, но он, собрав все силы, тихо произнес, глядя Моргольту прямо в глаза:

- Ты будешь знать. 

- Довольно! - оглушительно рявкнул О’Нейлл, так, что у принца чуть не заложило уши. Вся ярость именитого воина бешеным ураганом вырвалась наружу. 

                  Он быстрым шагом направился к капищу, и взял в руки нечто, чего молодой наследник раньше не замечал. Это была огромная боевая коса, ритуальное оружие дома О’Нейлл. Изогнутое лезвие играло бликами в свете факелов, а деревянная рукоятка была покрыта искусной резьбой из переплетающихся узоров и рун. Боевую часть венчал оскалившийся, покрытый эмалью человеческий череп. Схватив оружие, Моргольт направился назад, и, приблизившись, мощно размахнулся косой для сокрушительного удара. От неожиданности и страха у Тристана перехватило дыхание, и он зажмурился, на миг поверив, что все кончено. Но вместо предвкушаемой жуткой боли юноша услышал лишь глухой стук, с каким металл врезается в дерево. Путы на его руках моментально опали и наследник, не готовый к такому повороту, беспомощно рухнул на колени.

                  Все еще не до конца осознавая произошедшее, юноша поднял голову и недоверчиво поглядел на рыцаря. Того едва не трясло от ярости, дыхание вырывалось из его ноздрей с тяжелым свистом.

- Жаждешь погеройствовать - будь по-твоему, - процедил Моргольт, и голос его звучал холодно и неотвратимо, будто смертный приговор. - Я предлагал тебе быструю и довольно милосердную смерть. Но так даже лучше - хотя бы развлекусь немного.  Поднимайся!

                  Дважды Тристану повторять было не надо. Не без некоторого усилия развязав ремни на ногах, молодой принц вытянулся в полный рост, разминая затекшие мышцы. Запястья побаливали от пут, в голове все еще гудело, но, в целом, он чувствовал себя на удивление неплохо. Юноша по-прежнему с недоверием поглядывал на противника, в любой момент ожидая подвоха. Но черный рыцарь лишь жестом указал ему на небольшую деревянную стойку, к которой были прислонены несколько копий. Взяв одно из них, Тристан с приятным удивлением обнаружил, что наконечник у оружия металлический. Все также, без единого слова, Моргольт обозначил место для поединка - небольшую расчищенную площадку возле самого котла. Заняв место на одном ее краю, наследник Корнуолла замер в ожидании, не сводя глаз с противника. 

                  Группа пиктов на другом конце аллеи оживилась - женщины шептались между собой и кидали на дуэлянтов испуганные взгляды, вероятно, гадая, к добру ли или к худу для них неожиданные перемены. Тристан и сам бы очень хотел знать. Он повертел копье в руках, нащупывая баланс. Тем временем Моргольт, взяв с камня черный шлем в виде черепа без нижней челюсти, увенчанный плюмажем из вороновых перьев, водрузил его себе на голову и повернулся к юноше. Рыцарь и без того своим видом не слишком вызывал расположение, но теперь, когда нижняя, живая - если ее можно было так назвать - половина его лица выглядывала из-под мертвой, стальной, он выглядел поистине жутковато. Моргольт перехватил косу поудобнее и изрек:

- Ты верно думаешь, что молодость и свежая кровь решают все. Сегодня тебе придется убедиться в обратном. И готовься, щенок, урок будет весьма болезненным.

                  На этой фразе он хищно осклабился, но Тристан оставил реплику без ответа. “Ну, поздравляю, ты его разозлил. И что теперь?” - услышал он в голове собственный голос. Хороший вопрос. Четкого плана у юноши не было. Все его снаряжение, включая доспехи, разумеется, исчезло после пленения. На нем была лишь легкая туника, перехваченная простым поясом. Единственное, что он знал наверняка - коннахтец был почти на голову выше и раза в полтора тяжелее его самого. Преимущество в грубой силе явно на стороне Моргольта. Лезвие боевой косы слегка поблескивало в свете факелов, точно натертое маслом. От взгляда на него Тристан невольно поежился - одного точного удара будет вполне достаточно. Значит, нужно реализовывать свое преимущество в ловкости и проворстве. Если хочешь побороть здоровяка, сперва надо его измотать. Собрав в кулак все свое мужество, юный принц занял стойку и приготовился к бою.

                  Черный рыцарь ринулся на него с быстротой, почти немыслимой для такого громилы. Юноша едва успел отскочить в сторону, легкое дуновение воздуха, созданное страшным оружием, коснулось его щеки. От этого дуновения у него похолодело в груди. “Еще бы чуть-чуть и...”. Тристан развернулся к противнику лицом, чтобы встретить новую атаку. И снова могучий удар Моргольта разрезал пустоту. 

Уворачиваться - больше ничего не оставалось. И ждать, пока враг израсходует драгоценные силы. Блокировать копьем возможно было лишь широкие, размашистые удары, ловя их на излете и отводя в сторону. “Если не можешь сразить противника напрямую - уклоняйся”, - всплыли в его голове наставления Горвенала. “Кружи подле, не давая ему расслабиться. Кусай быстро и точно, будто волк, преследующий большого оленя. Дай крови течь и уносить с собой жизнь по капле. И когда, наконец, силы начнут покидать его, когда реакция замедлится, а дыхание превратится в свист - покажи оскал и ударь со всей мощью, на какую способен. И тогда второго удара не понадобится”. Забавно, что он вспомнил о наставнике именно сейчас. Жаль, что тот не видит его. Первый серьезный бой, и сразу - с одним из чемпионов Камелота. Горвеналу бы понравилось. Наследник даже улыбнулся про себя этим мыслям и едва не пожалел об этом - очередной удар Морогольта чуть не настиг его. Расслабляться нельзя ни на секунду.

Тристан, как мог, уворачивался, приседал, отпрыгивал и вертелся по поляне, будто игрушечный волчок в руках маленького ребенка. Пытался он наносить и ответные удары, но в защите воин дома Ворона преуспел не меньше, чем в нападении. К тому же на нем были доспехи. Трудов это стоило немалых - черный рыцарь был невероятно проворен для своих размеров, и вскоре юноша ощутил, что силы начинают заканчиваться у него самого. Моргольт же, казалось, не проявлял и тени усталости. Легкий холодок пробежал по спине принца. Вечно так продолжаться не может, однажды кто-то из них ошибется. И что случится, если это будет он сам, Тристану думать очень не хотелось. Кувырком в бок он ушел от очередного удара, оказавшись слева от противника.

- Ты собрался драться или танцевать? - взревел не на шутку разозленный коннахтец, - Не умеешь сражаться, как воин, так хотя бы умри, как мужчина!

                  Он снова кинулся в атаку, но на сей раз чуть медленнее, чем обычно. Едва уловимая разница, почти невидимая, но она не укрылась от потомка Керна. Все чувства его вновь обострились до предела. Он услышал, как чуть заметно сбилось дыхание прославленного воина, ощутил липких запах пота и душный жар, царивший под металлическими доспехами. “Сейчас!” - моментально сориентировался Тристан и тут же сам перешел в наступление, надеясь достать противника внезапным выпадом. 

                  Как оказалось - преждевременно. Моргольт неожиданно ловко отразил удар и сам контратаковал в ответ, да так быстро, что Тристан не успел среагировать. Лезвие косы прошло в паре дюймов от его лица, а ухмыляющийся череп коснулся виска, отправив молодого принца на землю. Копье выпало из рук, в глазах заплясали звезды. Над головой юноши возникла фигура рыцаря в полумаске-черепе, на мгновение заслонившая собой весь мир. Удар ноги в живот пронзил его острой болью и заставил отлететь на пару футов. Приземлившись, он лишь чудом, повинуясь одним инстинктам, сумел откатиться в сторону, и страшная коса глубоко погрузилась в землю прямо на том месте, где он лежал секунду назад. Тристан мощным рывком поднял себя на ноги и, нащупав стопой древко копья, все также, рефлекторно, подкинул его мыском вверх. Не тратя время на раздумья, он подался назад, уклоняясь от новой атаки коннахтского воина. Лезвие косы с оглушительным свистом разрезало воздух прямо у него перед носом, но что-то изменилось. Горячка боя и обострение инстинктов словно преобразили его. Он чувствовал, с какой неистовой силой бежит кровь по его венам, чувствовал каждый нерв и каждое сухожилие в собственном теле. Словно что-то древнее, свирепое и могучее дремало все эти годы в самых темных глубинах его души, а сейчас пробуждалось, с неистовством вырываясь наружу. Больше не существовало Тристана из дома Лионессе - на время его телом будто завладел кто-то другой.