Статика - Данихнов Владимир Борисович - Страница 52

Я ждал.

— О! — вдруг выкрикнула мулаточка, подняв вверх указательный палец. — Я мигом, месье Герман!

Она словно заведенная пружина выпрыгнула из стула и кинулась к барной стойке. За пивом, что ли?

Побеседовав с одним из официантов, Андрэ вернулась, притащив лишь ворох рекламных наклеек и постеров из дешевой бумаги.

— Вот! — с гордостью проговорила она. — Мне одолжил их официант Марек — он очень-очень хороший и замечательный мальчик. Марек в свободное время подрабатывает расклейкой постеров и объявлений. Теперь я тоже могу стать детективом, да? Месье Герман?

Я разглядывал одну из наклеек.

ФЕСТИВАЛЬ МОЛОДЫХ ВИН! ТОЛЬКО СЕГОДНЯ! ГОРЯЧИЙ ПЛЯЖ! ТЕМНАЯ ЗВЕЗДНАЯ НОЧЬ! ФЕЙЕРВЕРК! АЭРОАКРОБАТЫ! ВОЗДУШНЫЙ ЦИРК! МНОГО ЛЮБВИ! В ПРОГРАММЕ — БЕСПЛАТНАЯ РАЗДАЧА ВИНА, КОТОРОЕ ПРИЗНАЕТСЯ ЛУЧШИМ АЛКОГОЛЬНЫМ НАПИТКОМ ГОДА НА ОФЕЛИИ УЖЕ В ТЕЧЕНИЕ ЧЕТЫРЕХ ЛЕТ! ДА, ИМЕННО ТАК, ДАМЫ И ГОСПОДА: ВЫ МОЖЕТЕ ЛИЧНО УБЕДИТЬСЯ В НЕЗАБЫВАЕМЫХ КАЧЕСТВАХ ВИНА «МОНИКА ДИМИТРЕСКУ»!!!

Мда. И еще раз «Мда». И сотню раз «Мда».

Неужели Дерек просто начеркал на песке название своего любимого вина?

Не может быть!

Шестеренки в моем мозгу заскрипели, пытаясь вычислить правду.

Нет.

Не все так просто.

В любом случае надо верить, что это хоть какая-то, но зацепка. Иначе остается только застрелится или просто плюнуть на все — причем неизвестно, что хуже. Итак, что мы имеем? Я больше ничего не знаю об ученом, который прилетел сюда с Макса-3. Совсем ничего. Полностью и бесповортно.

— Герман!

— Что, Андрэ? — я попытался отвлечься от своих несчастливых мыслей.

Девушка обиженно смотрела на меня:

— Ты совсем не слушаешь, что я говорю, Герман!

— Извини, солнце, — попытался улыбнуться я. — Просто задумался. Так что ты говорила?

— Я могла бы стать детективом? — спросила Андрэ.

А это идея!

— Конечно, смогла бы, Андрэ, — ответил я. — Но чтобы в этом убедиться — тебя просто необходимо проверить. Например, ты можешь помочь мне распутать это дело. Если все пройдет успешно — я сделаю тебя своей напарницей. В свободное от учебы время можешь мне помогать. Как тебе эта идея?

— Великолепно! — захлопала в ладоши Андрэ. Потом кинулась мне на шею, засыпая поцелуями.

Когда ее губы оказались на опасном расстоянии от моих, в сердце опять сработал триггер, переключаясь на ноль: я дотронулся указательным пальцем до алых губ Андрэ и мягко, но настойчиво отстранил ее в сторону.

Скоро я сам буду сомневаться — а вдруг я все-таки гей?

— Тогда принимай свое первое задание, Андрэ, — сказал я. — Ты должна найти в местной сети все, что касается одного человека. Его кличка или фамилия (в чем я сомневаюсь) Натс. Все что найдешь — распечатывай. Вечером встречаемся у тебя и все обсудим.

— Я думала мы будем действовать вместе, — надула губки Андрэ.

— Будем! — пообещал я, тайком скрещивая на левой руке указательный и средний пальцы. — Но позже. Сейчас мне нужно самостоятельно навестить местный винный завод и кое-что выяснить. А ты действуй из своего номера. Хорошо?

— Хорошо, месье Герман! — решила, наконец, Андрэ, так и не поднявшись с моих колен. — Но тогда тебе нужен мой адрес и видеофон.

На ее зов тотчас же явился услужливый официант. И еще через минуту в моем кармане оказался маленький листок с координатами Андрэ и отпечатком ее зовущих губ.

Когда через полчаса наши пути разошлись, я был спокоен: у Андрэ самое безопасное задание, которое только можно было выдумать. Впрочем, и бестолковое тоже — вряд ли она сумеет накопать хоть что-нибудь на этого Натса через сеть. А если и сумеет — мне вряд ли понадобятся показания алкоголика — параноика.

Перезванивать Андрэ я, конечно, не собирался.

Лететь пришлось почти час.

Завод меньше всего походил собственно на завод. Скорее парк для прогулок любопытных туристов. С замком посередине — огромным средневековым замком, который на поверку оказался сделан из металла и пластика. Вокруг самого высокого шпиля кружилась разноцветная надпись «ЗАВОД ВИНОДЕЛИЯ НА СОЛНЕЧНОЙ ОФЕЛИИ». Автор строчки, вероятно, считал себя великим поэтом. Быть может, покруче Шекспира.

Такси приземлилось в сотне метров от высокого решетчатого забора, который окружал завод. Пока я размышлял, как проникнуть на это предприятие — прикинуться журналистом, выстрелить в забор пару раз из «Целителя» или оглушить сторожа, решение пришло само собой. В паре метров от меня приземлился длинный зеленый автобус, из которого шумной толпой высыпали туристы в самой разнообразной одежде, которую роднило между собой лишь одно — общая нелепость и цветастость. Большинство туристов были мужчинами от восемнадцати и до бесконечности. Впрочем, оно и понятно.

Потом показалась женщина в строгом коричневом костюме — и это несмотря на такую жару!

— Итак, дамы и господа, сейчас вы совершите увлекательную экскурсию по винному заводу, который несомненно является одной из главных…

Экскурсовод.

То, что надо!

Для начала я притворился, что слушаю. Потом перекинулся парой словечек с одним из туристов, а еще через три-четыре секунды уже слился с толпой.

Далее меня ждала неприятность.

Туристы протягивали вахтеру на входе — сонному мужичку в одних шортах, зато при фуражке — свои карточки-пропуска. Пришлось рискнуть.

Я проходил одним из последних.

На стол перед вахтером легла сотенная бумажка.

Которая через миг исчезла в кармане сторожа.

Прекрасная планета Офелия!

Планета, где не только не искореняли употребление наркотиков, распитие в огромных количествах алкогольных напитков и дачу взяток, но даже поощряли оные виды незаконной деятельности!

Мне Офелия нравилась все больше и больше…

Сначала мы оказались в парке. Пальмы здесь были в основном земные, таких полно и на побережье Черного моря. Правда, я заметил несколько необычных деревьев — толстый серо-черный ствол, разноцветные листья, преимущественно красные и зеленые. По форме чем-то они мне напоминали увеличенные грабли.

— Дерево Гажа, — объяснила нам любезный экскурсовод. — Именно из листьев этого дерева изготавливается легкое наркотическое средство, которым так славится наша планета. Кроме того, листья используются при изготовлении некоторых сортов вин…

Защелкали стереоаппараты, какой-то молоденький усатый парнишка попытался дотянуться, чтобы сорвать несколько листьев, но натолкнулся на преграду из силового поля и обиженно отступил.

— Сегодня выходной и большинство сотрудников отдыхает, — менторским тоном проговорила экскурсовод, — но это не значит, что территория завода не охраняется…

Парнишка, который подумал, что его неудавшееся преступление осталось незамеченным, покраснел и спрятался за широкими спинами братьев-туристов. Некоторые, особенно девушки, старательно захихикали.

Мы шагали дальше. Дорожка приятно ложилась под ноги. Она была из искусственной травы, которая нежно холодила мою кожу, сожженную на пляже. И сам воздух здесь был чище, свежее, наверное, благодаря зеленым насаждениям. А, может быть, благодаря искусно замаскированным под кусты климатизаторам.

Около ворот в замок, которые на данный момент были перекинуты через ров, дежурил охранник со станнером. Я было испугался, что придется расстаться с очередной сотней, но страж лишь с немой скукой посмотрел на нас и отвернулся, наблюдая за тихо шелестящей пальмовой рощей.

Мы оказались внутри. Экскурсовод провела нас по белому коридору, от которого отходило несколько дверей — мы прошли в самую дальнюю.

— Мы находимся в музее нашего завода, — объявила наша предводительница, — вы можете проследить всю историю этого замечательнейшего предприятия…

Историю предлагалось проследить при помощи нескольких сотен картин и грубо намалеванных плакатов, вывешенных на серых стенах длинного зала. Картины не отличались особыми изысками — на большинстве были изображены видные деятели завода либо пузатые стеклянные сосуды, наполненные виноводочной продукцией. На плакатах — кратенькие исторические справки и очень много тупой назойливой рекламы.