Статика - Данихнов Владимир Борисович - Страница 51

Не сказать, что Андрэ отличалась особым умом или сообразительностью, но мне все же было приятно в ее компании. Выпив по бутылочке мы окунулись в море (проплывая рядом, девушка пару раз умудрялась задеть меня бедром), потом поднялись по пляжу вверх и сели за столики в приморской кафешке. Заказали еще по пиву и стали любоваться безбрежным инопланетным океаном.

— Вы слышали о сегодняшнем фестивале, месье Герман? — спросила Андрэ, томно потягиваясь на стуле. Одежды у нее кроме купальника не было — наверное, все оставила в гостинице. Поэтому мне пришлось лицезреть как немаленькие прелести француженки натягивают узкую полоску, готовясь ее вот-вот прорвать.

Пришлось мысленно надавать себе тумаков. Если я приглашу Андрэ на фестиваль, дальнейшее развитие событий вполне понятно — бутылочка вина, танцы, дикий пляж, где через каждые три метра — занимающиеся любовью парочки. Как вариант — номер в ее гостинице, потому что в свою я Андрэ постеснялся бы вести.

Как бы то ни было, все это означает только одно — я так и не выясню кто такая Моника Димитреску и скорее всего забуду о делах еще на недельку-другую, пока у мулаточки не кончатся зимние каникулы.

— Андрэ, — сказал я. — Прости ради Бога, но… — я замялся. Девчонка не замедлила этим воспользоваться:

— Ты «голубой»? — спросила она.

— Нет, я… — до меня вдруг дошло. — А что, похож?

Она пожала плечами, надув губки:

— Тогда в чем дело? Разве я некрасива? Или у тебя есть девушка? Или ты не любишь вино?

Да все в порядке с тобой, девочка! — хотелось крикнуть мне. — Давай забудем о том, зачем я здесь и просто отдохнем! Оторвемся. Напьемся. Будем заниматься сексом на горячем песке! Купим гажа и накуримся до полной отключки!

Будь совесть собакой, отравил бы ее. Не я первый сказал эти мудрые слова, и не мне их претворить в жизнь.

Перед глазами назойливо маячила Марина, которая все равно умерла, что-то шептали удаляясь все дальше музыканты группы «Grey Spirit» — я был уверен, что и их никого уже нет в живых.

Плакал маленький мальчик Гена, который лишился всех своих родственников.

Все они окружили меня и просто смотрели.

Ждали, что я буду делать.

Я не имею права останавливаться!

Хоть и очень хочется…

— Извини, Андрэ, — сказал я. — На этот вечер у меня другие планы. Работа, так сказать.

— Ну хоть пиво со мной допьешь? — легко согласилась девушка. — А потом я пойду к себе в номер и буду целый вечер смотреть стерео, жалея о загубленном дне.

Мда.

— Что ты нашла во мне, Андрэ? — спросил я.

— Ты необычный, месье Герман, — рассмеялась Андрэ. — Я где-то час наблюдала за мальчиками здесь на пляже. Ты самый странный. Другие одинокие мальчики тут же пытались клеится к девочкам, а ты сначала загорал, а потом наблюдал как увозят бедного мальчика, который упал с вышки. Это так необычно и загадочно!

Ничего себе объяснение!

— Ага, — только и сказал я.

— Тогда я спросила у себя, — продолжала девчонка, раскачиваясь на стуле, — Андрэ, может быть этот замечательный парень — гей? Нет, — сказала я себе. — Тогда бы он клеился к мальчикам, а не наблюдал как они ломают ноги!…

Железная логика, ничего не скажешь. Я фыркнул в бутылку, лишь бы не расхохотаться.

—… Я решила, что у тебя несчастная любовь, месье Герман, — сказала Андрэ. — Это так? От тебя ушла девушка?

— Ушла, — кивнул я. — Десять лет назад.

— Ой, как романтично! — Француженка аж подпрыгнула на стуле. — И месье до сих пор влюблен? Но не стоит она того, раз променяла такого замечательного мальчика на кого-то другого…

— Она погибла, Андрэ, — сказал я.

Настроение у мулаточки менялось удивительно быстро — теперь мне казалось, что она вот-вот заплачет.

Андрэ положила мне свою нежную ручку на колено и нежно прошептала:

— Простите, месье, это ужас! Я не знала… Месье действительно благороден и романтичен… Как бы я хотела найти кого-нибудь подобного месье! Ну почему я встретила этого подонка Луи? А что с ней случилось, Герман? Если это не тайна, конечно…

— Не тайна, — кивнул я. — Она разбилась. Несчастный случай. Возвращалась из университета на каникулы в Южный на такси. Какая-то неисправность… такси рухнуло со стометровой высоты. Таксист чудом уцелел — автоматика спасла. А вот Марине не повезло.

— Ма-ри-на, — по слогам повторила Андрэ. — Какое прекрасное имя! Это самое красивое имя на свете. Я думаю, что сейчас бедная девочка на небесах, она смотрит на тебя, Герман, и надеется, что ты будешь счастлив, пускай даже и не с ней…

Я не обращал внимания на ее щебетание.

Я вспоминал.

В тот день я должен был встретить Марину. Мы разговаривали по видеофону. Тогда я учился у нас в Южном университете на юриста-межпланетника. Так совпало, что у Марины были каникулы — у меня же как раз полным ходом шла сессия. Я сдал экзамен, выбежал из аудитории, набрал ее номер.

Откуда мне было знать, что я вижу ее лицо в последний раз в своей жизни?

Мы договорились, где я ее встречу.

Обменялись воздушными поцелуями и ласковыми взглядами.

Потом по экрану пошли помехами.

Это могла быть обычная помеха или обрыв связи, но что-то резко оборвалось у меня в груди. Я набрал ее номер. Снова. И еще раз.

То, что было дальше — вспоминается, как страшный сон. Я одолжил у матери машину.

Я искал ее.

Я искал ее долго, прочесывая дороги, игнорируя строптивых гаишников.

Я искал ее.

И нашел.

Груда покореженного металла, заполненного жидкой биомассой — в последний момент компьютер такси все-таки попытался спасти пассажиров. С таксистом у него получилось — водитель отделался всего лишь переломом левой руки.

Который ему обеспечил я.

Потому что в падении водитель исхитрился направить машину так, что в гармошку смяло заднее сидение, где расположилась Марина, а перед почти не пострадал.

Я подал на него в суд.

Я долгое время мечтал убить этого парня — обычного парнишку из Подмосковья, который ценой жизни Марины спас себя.

Я ничего не смог доказать.

Я оставил мысли об убийстве — после того как увидел на суде мать парня и его младшую сестренку, которая все время плакала и хватала брата за рукав. Был, был у меня шанс пристрелить парня! Тогда я готовился тщательно, подхлестываемый лишь одним единственным чувством — отомстить. Убить. Растоптать подонка. Стереть в порошок. Прострелить насквозь его гнилое сердце.

Но я не смог.

Перед глазами стояла его младшая сестренка.

А потом все ушло… вместе с несостоявшейся местью и уходом Марины убежала, растворилась в быту, в мелких жизненных удачах и неурядицах часть моей души.

Когда я почувствовал, что дальше выход только один, самоубийство или бегство с планеты, где она умерла, я выбрал второе.

Я поселился на планете, на которую мечтала попасть Марина.

Я жил ее жизнью все эти годы.

— Это большое счастье встретить такого человека как ты, Герман, — продолжала ободренная моим молчанием Андрэ. — И я думаю…

Ее рука двигалась по моему колену, бедру, все выше и выше…

Я аккуратно снял ее кисть со своей ноги и положил на стол.

Андрэ очаровательно захлопала ресницами и заулыбалась с самым невинным видом.

Девушка умеет добиваться своего…

— Андрэ, ты не знаешь кто такая Моника Димитреску? — спросил я.

— Это еще одна несчастная любовь? — поддела меня мулатка. — Она погибла или ушла, Герман?

— Нет, — терпеливо объяснил я. — Это женщина, которую мне надо найти. Меня наняли ее найти, понимаешь, Андрэ?

— О! Месье еще и детектив! — воскликнула француженка. Несколько загорелых девушек за соседним столиком оглянулись и с любопытством посмотрели на меня.

Неужели они считают, что моя профессия и впрямь такая романтичная?

— Типа того, — неохотно проговорил я. — Да.

— Я здесь всего три дня, но по-моему где-то это имя слышала… — задумчиво проговорила Андрэ. — Подожди, пытаюсь вспомнить…