Грозовые ворота. Чеченская трилогия - Тамоников Александр Александрович - Страница 161

Николай возмутился:

— О чем ты спрашиваешь, Шах? Конечно! Когда и куда нам приехать?

— Ветрова с Гольдиным поднимешь сам?

— А Гольдин нам очень нужен?

— Нужен! Обстановка складывается так, что для нас каждый человек будет на вес золота!

— Подниму! Так куда и когда прибыть?

— В Ростов, но не на квартиру Доронина, за ней могут наблюдать, а в штаб СКВО, к полковнику Воропаеву. И как можно быстрее! Я ждать не смогу, сегодня же возвращаюсь в Чечню. Воропаев организует вашу переброску ко мне!

— Все понял, Шах! Как жена ротного?

— А как, Коля, она может быть?

— Понятно!

— Да, Колян, учти! Мурзе нужны мы с тобой! Он выкрал Доронина, чтобы выйти на нас! И нам он готовит смерть страшную. За брата своего, Теймураза!

Горшков зло процедил сквозь зубы:

— Пусть лучше о собственной заднице беспокоится, архар горный! Посмотрим еще, кто эту смерть примет!

Шах посоветовал:

— Ты не ерепенься! Успокойся! Работать придется в очень сложных условиях и на грани, за которой пустота. Так что эмоции в сторону. Так и ребят настрой! Все! До встречи в Чечне!

Отключившись, Горшков сплюнул:

— Ну не суки эти духи? Нашли кого в заложники брать! Жизнь человеку покалечили! И не угомонятся. Но ничего! Разберемся!

Надежда, слыша лишь обрывки разговора жениха с неизвестным ей человеком и видя, как резко и не в лучшую сторону изменилось настроение Николая, осторожно спросила:

— Кто звонил, Коль?

Горшков бросил:

— Шах!

Николай поведал будущей жене о Расанове, о том, что произошло в Чечне, когда он уезжал из деревни, о Теймуразе, брате его, Мурзе.

— И вот, Надя, духи, дабы подцепить нас с Шахом, похитили моего ротного! Подонки!

— И что теперь?

— А теперь, дорогая, твой жених должен срочно убыть в Чечню и вырвать из лап бандитов своего командира!

Надя так же тихо произнесла:

— А как же я, Коля?

— Ты подождешь, как ждут мужей с войны!

— Но… у нас только все началось?

Николай взял Надю за плечи:

— А ты что предлагаешь? Чтобы я бросил ротного? Отдал Доронина на растерзание духам? После того, как он, по сути, жизнь мне на войне спас? Остался дома миловаться с женой, забыв о совести, чести и братстве? Это предлагаешь? Да ты, если я останусь, сама перестанешь уважать меня! Потому, что предателей не уважают, а презирают! Короче, домой нужно идти и готовиться к отъезду, но вначале я должен созвониться с ребятами. Ты пройдись пока по берегу, ракушки пособирай.

— Ну о чем ты говоришь? Какие могут быть ракушки?

Надежда заплакала.

Николай пересилил себя, не стал успокаивать любимого человека. Пусть поплачет. Полегчает, потом смирится. Ничего другого ей, к сожалению, не остается. Он обязан помочь Доронину. И Горшков поможет, несмотря ни на что!

Оставив плачущую невесту на берегу, лейтенант поднялся на холмик. Оттуда набрал номер Ветрова. Тот ответил радостно:

— Колян?! Привет, бродяга, чего давно не звонил? А мы тут с Леной Димкин день рождения празднуем. Может, приедешь?

— Ты, Костя, извини, но погоди праздновать!

И Николай поведал другу о том, что узнал от Шаха.

— Я еду выручать Доронина, — сказал в заключение рассказа Николай. — Ты со мной?

— Ты думай перед тем, как задавать глупые вопросы. Конечно, еду! Скажи, когда, куда и на чем едем!

— Я знал, что ты так ответишь. Ехать предстоит в Ростов, Шах объяснил, к кому, сам он, проведав жену и дочь Доронина, уже, наверное, улетел в Чечню. Выехать следует как можно быстрее, а вот на чем? Поезд не годится. Слишком много времени потеряем! Этот вопрос буду решать с Гольдиным!

— Ему еще не звонил?

— Нет! После тебя позвоню!

— Давай! Я уже через пару часов буду готов!

— Собирайся. Как решу вопрос с транспортом, созвонимся!

Отключив телефон, Горшков подумал. Вот и у Кости накрылся праздник. И вместо радостного смеха в доме друга на время поселится печаль и слезы. Чертова власть, развязавшая эту, никому не нужную, кроме отдельных оборотней, бессмысленную войну, вот уже более десяти лет калечащую тела и судьбы людей! Чертовы духи, никак не могут угомониться в своих горах. Чертово время, наступившее с приходом к этой власти полудурков-реформаторов. Они, эти реформаторы, в роскоши купаются, а простой народ кровью умывается. Разнести все к едрене фене и выстроить по-новому. Справедливо и правильно. Да только кто сможет отобрать кресла у потерявших совесть, ожиревших, продажных чиновников? Разве что сам народ. А он поднимется, доиграются верхи. И выбросит чинуш на свалку. Мало им тогда не покажется. Но ладно, как говорил Шах, эмоции в сторону, звоним Гольдину.

Горшков набрал номер сержанта в запасе.

Тот ответил не сразу. Николаю пришлось дважды набирать номер. Наконец прозвучал его недовольный голос:

— Да?!

— Духи похитили Доронина! — сразу огорошил Николай Гольдина. — Короче, мне объясняться с тобой времени нет. Передаю слова Шаха. Он просил, чтобы мы трое, ты, я и Костя, срочно прибыли в Ростов! Отсюда вопрос, ты едешь или остаешься заниматься коммерцией?

— Да пошел бы ты, мент поганый! Понятное дело, еду! Когда и на чем выезжаем?

— Выезжать надо немедленно, а вот на чем, это вопрос к тебе! Тачка, кроме той, что отдал ротному, у тебя есть?

— Конечно!

Николай передразнил бывшего сержанта:

— Конечно! Как же не быть. Ты у нас олигарх!

Гольдин попросил:

— Колян, завязывай, а? Надоело твои подначки слушать. Не пацаны уже.

— Ладно. Ты ж знаешь, я не со зла! Хорошая машина?

— «Тойота»! Джип! А что?

— Как скоро можешь собраться?

— Да чего собираться? Камуфляж надену, деньги возьму, и вперед!

Горшков сказал:

— Вот насчет денег ты правильно заметил. Возьми, Миша, и побольше, сколько не жалко. Они могут пригодиться.

— Без проблем! Полтинник прихвачу!

— Чего полтинник?

— Ну не рублей же? Пятьдесят тысяч долларов! Это все, что есть у меня наличкой! Но при необходимости позже можем еще со счета снять!

— Хорошо! Давай тогда собирайся и ко мне!

Гольдин спросил:

— Костя едет?

— Сам-то как думаешь?

— Понятно! Но тогда мне ловчее сначала его подобрать. Чтобы не возвращаться!

— Тогда звони ему и забирай. Жду вас к семи-восьми часам! Поужинаем у меня, обсудим маршрут и в ночь двинемся, чтобы утром быть на Дону!

— Понял! Жди!

Закончив необходимые переговоры, Николай спустился к Надежде. Та перестала плакать и стояла на берегу, смотря на реку.

— Надя! Я хочу, чтобы ты поняла меня!

Девушка обернулась к возлюбленному:

— Я понимаю, Коля, все понимаю! Позжай! И помни, что дома ждут не только родители, но и невеста! Ведь ты вернешься, правда?

— Конечно, вернусь! Да и не задержусь особо. У Шаха в Чечне все повязано, целый отряд в подчинении, да не простой, а спецназа. Его моджахеды как огня боятся! А мы ему с ребятами вроде консультантов нужны. Ну, может, для переговоров… — И добавил: — По телефону! А скорей всего, для передачи денег. От Шаха бандиты не возьмут, потому что он их в момент прищучит, а от нас с Костей и Мишкой вполне. Ведь взяли духи Доронина не для того, чтобы убить. Убить ротного они спокойно могли и в Ростове. Следовательно, запросят выкуп. Шах найдет любые деньги. А мы передадим их по назначению. Заберем Доронина и назад! Так что тебе особенно переживать не стоит. Понимаю, что все равно будешь, но честное слово, не стоит! А как вернусь, так сразу и заявление в загс подадим. Кстати, у Тихонка там родственница какая-то работает, он устроит регистрацию без всякой очереди. Сыграем свадьбу. А я заодно в Ростове обстановку для переезда прощупаю. Насчет квартиры, работы.

— Нет, Коля, не поедем в Ростов! Здесь останемся. В Кантарск переедем, там дом, мама. И в милиции, может, еще останешься!

Николай готов был согласиться со всем, что предложила Надя, лишь бы она успокоилась:

— Хорошо! Сделаем, как скажешь ты!