Лучшая зарубежная научная фантастика: После Апокалипсиса - Коллектив авторов - Страница 222

– Ты смотрел?

Я кивнул.

– Что-нибудь новое увидел?

Я покачал головой, и Куди скорчил гримасу, устраиваясь на табурете. Один из его клонов с бессмысленным лицом и дебильной ухмылкой стоял у двери и оглядывал Мэйн-стрит. Это было лицо Куди, только моложе и тупее. Лицо человека, сидевшего рядом со мной, было обветрено и покрыто глубокими морщинами; он ссутулился под тяжестью прожитых лет. Друг моего папаши, хороший человек, который делал все что мог в эти суровые времена.

– Я воевал вместе с твоим отцом, – сказал Куди. – И повидал, чтоб мне провалиться, гораздо больше, чем мне хотелось бы. Пару раз приходилось иметь дело с драконами, прежде чем все пошло наперекосяк. Ведь все эти чертовы драконы когда-то были обычными людьми, до того как начались мутации. Эти проклятые твари существуют только потому, что чокнутые вроде Кэмерона начали творить всякие штуки с генами. Наверно, ты еще слишком молод, чтобы помнить?

Я кивнул.

– Этих тварей прижать нелегко, – продолжал он. – Они быстрые. Сильные. Они учуют тебя по запаху еще прежде, чем ты соберешься вытащить оружие. Я видел один лагерь после того, как ублюдки напали на него ночью. Почти все были убиты прямо в койках – никто не слышал, как подошли враги, и датчики движения ничего не уловили. Ты понимаешь, к чему я это все говорю, Пол?

Я пожал плечами. Куди помолчал и сделал глубокий вдох.

– Ты ведь заглядывал в прошлое, так?

Я кивнул, глядя на блестящий искусственный глаз Куди, слушал, как он жужжит, фокусируясь на мне. Я постарался не думать о том, что док смотрит на меня сейчас при помощи этого глаза, подслушивает наш разговор.

– А док, он ведь заслуживает мести, так или иначе?

Я помолчал несколько секунд, потом снова кивнул. Куди сгорбился.

– Проклятье.

Снаружи дул слабый холодный ветер. Я слышал негромкий скрип – это на городской площади насосы с ветряными двигателями качали воду из подземного резервуара. Куди откинулся назад, потирая большим пальцем стальной ободок искусственного глаза. Я скрючился на кровати, пытаясь укрыться от тусклого алого огонька, который уставился прямо на меня.

– У меня нет огнестрельного оружия, – сказал я.

Куди кивнул:

– Я никогда не просил тебя ходить с пушкой.

– Мой папаша…

– Твой отец был твоим отцом, – перебил меня Куди. – А ты – не он, Пол. Я это понимаю. Он бы тоже это понял, если бы был сейчас жив. Времена меняются, это верно, и ты тоже должен меняться, или придется дорого заплатить. – Куди отъехал назад вместе с табуретом, раздался скрип ножек о доски. Я смотрел на красный огонек в его глазу; он покачнулся, когда шериф выпрямился и снял с плеча дробовик.

– Значит, ты знаешь, когда этот ублюдок вернется?

Я пожал плечами. В комнате было темно, но в глаз Куди был встроен прибор ночного видения, так что он мог разглядеть мой жест.

– Завтра, может, послезавтра. Он многое видит, и я думаю, видит лучше меня. У него настоящий дар, не хуже, чем был у моего папаши. Поэтому мне трудно угадать, что он будет делать дальше.

Куди с кряхтением поднялся, протопал к двери хижины и долго стоял, глядя на улицу.

– Люди погибнут. Пол. Ты с этим ничего поделать не можешь. Но если эта тварь победит, мне нужно знать. Кто-то должен защищать этот город, если док получит пулю в живот, и вряд ли ящер задержится здесь, чтобы взяться за эту работу.

Я ничего не сказал. Ответить на это было нечего.

– Я думаю, надо его впустить, – вздохнул Куди, переминаясь с ноги на ногу. – Если нам повезет, он придет тихо, выпотрошит дока и уйдет прежде, чем кто-то сообразит, что он здесь побывал. Это плохая мысль, потому что в таком случае мы потеряем дока и все остальное, но я рассчитываю, что кое-кто из жителей все-таки уцелеет.

Я вспомнил лагерь дракона: ящики, которые он закопал, тающие запасы провизии, пылающий гнев, будто разжигаемый паяльником. Я покачал головой.

– Тихо не получится, – сказал я. – Он не собирается никого и ничего оставлять в живых после того, как все закончится.

– Даже если так, – ответил Куди. – Боже, помоги мне; даже если и так, возможно, стоит попытаться.

Он больше ничего не сказал и ушел, а я смотрел ему вслед, одолеваемый очень нехорошим предчувствием.

Я слинял после ухода Куди: схватил одеяло, отцовский нож и убрался прочь из хижины. Может, Сэм Куди и не просил меня носить пушку, но я знал: док обязательно прикажет, если достаточно сильно перепугается. Люди уверены в тебе, если, кроме дара предвидения, у тебя есть еще и пистолет; как будто не о чем беспокоиться, если ты заранее знаешь, что сейчас случится. В основном так происходит из-за моего отца, потому что в наших местах люди в него верили, и не без основания; по крайней мере, до появления дока. Папаша вел себя здесь так же, как и на войне, легко справлялся с любым при помощи своего дара и смелости. И теперь я понимал: если Куди уберет со стены клонов и предоставит «железякам» – киборгам самим разбираться с драконом, док Кэмерон наверняка вынудит меня защищать его.

Красться по городу незамеченным достаточно легко, если в этом натренироваться. Особенно когда ты знаешь, что камеры, которых нужно избегать, засунуты людям в глаза, а не привинчены к стенам домов. Я направился к водонапорной башне, которая торчала над салуном, пробрался на чердак и спрятался там, среди щепок и пыли. Отсюда было хорошо видно главную улицу, а у меня начиналась головная боль, которая сдавливала мне череп и ввинчивалась в мозг.

Я спал там, в этой дыре, где ни док, ни Куди не могли меня найти, но сон мой был беспокойным. Мне снился папаша в тот последний день, когда в город пришел док. Мне снилось будущее, возвращение дракона, и среди выстрелов я различил новый звук: резкий, влажный хлопок – такой бывает, когда швыряешь на землю один из арбузов, что растут у реки. Обезглавленное тело Куди возникло из клубов дыма; оно лежало у моих ног, и над ним поднимался дымок.

Когда я проснулся, оказалось, что надо мной склонился дракон; морда его была совсем близко, и я чувствовал серную вонь. В руке он держал оружие и внимательно осматривал улицу. Я прикусил губу, чтобы не закричать, а дракон улыбнулся.

– Ты прячешься, да?

Я закашлялся, брызгая слюной, и не сразу ответил «да». Дракон пристально уставился на противоположную сторону улицы, на ребят дока, которые собирались у входа в бункер, «Железяки» с пальцами-бритвами, и их была целая куча. Штук двадцать, и все киборги.

– У них руки с железными когтями, – сказал я. – Прыгать на них сверху – чистое самоубийство.

Дракон на это лишь пожал плечами:

– Да.

– Мне снился сон. – Я приподнялся на локтях и заговорил громче, хриплым голосом. – Я не знаю, кто погибнет из вас двоих, ты или док, но я знаю, кто поплатится жизнью за ваши разборки. Шериф собирался впустить тебя в город, он думал, что ты покончишь со своим делом тихо и оставишь в покое всех остальных. Он рассчитывает на то, что после твоего ухода от города хоть что-то останется; тогда он защитит руины от хищников и с помощью выживших восстановит город.

– Он ошибается, – сказал дракон. – Он поплатится жизнью, верно? Бомба в голове взорвется, да?

– Да.

Он улыбнулся мне, показав зазубренные клыки.

– И что теперь? Ты хочешь меня остановить?

Несмотря на жару, меня пробрал озноб.

– Не думаю, что у меня это получится.

– Ты думаешь, – возразил дракон и покачал головой. – Ты думаешь.

Я могу поклясться, что хриплый свистящий звук, который он затем издал, изображал смех.

– У тебя же есть дар, – выговорил я. – Ты знаешь, чем это все кончится.

– Я знаю, – сказал дракон. – Я видел свою смерть.

– Не делай этого, – взмолился я. – Прошу тебя.

Дракон снова пожал плечами и проверил предохранители своих пистолетов. На миг он прищурился, глядя на солнце, словно таким образом узнавал время.

– Уже сделано, – ответил он. – Все сделано. Теперь никто и ничто не может этого остановить.