Все страхи мира - Клэнси Том - Страница 243

— Сдай назад — быстро! — крикнул в интерком сержант. За двумя БМП разведки показалась третья. «Брэдли» мгновенно откатился на исходную позицию. Едва его корпус скрылся за углом, как по улице, через перекрёсток, где только что стояла американская бронемашина, пролетел ракетный снаряд, волочащий за собой тонкий провод управления. Он взорвался в нескольких сотнях метров.

— Пора уходить отсюда, разворачивайся, — скомандовал командир. Затем выключил рацию.

— Докладывает «Дельта-33». Натолкнулись на разведывательные БМП противника. Две уничтожил, но третья заметила нас. Появляется все больше «друзей», сэр.

— Генерал, мы отогнали их назад за разделительную полосу. Сейчас я могу удерживать позиции против тех сил, что противостоят нам, но, если к ним поступит подкрепление, я окажусь в заднице, — произнёс подполковник Лонг. — Сэр, мы нуждаемся в помощи!

— О'кей, я обеспечу воздушную поддержку через десять минут. Они уже приближаются к вам.

— Неплохо для начала, но мне понадобится что-то более весомое, сэр.

Верховный главнокомандующий объединёнными вооружёнными силами НАТО в Европе повернулся к своему начальнику оперативного отдела.

— Что у нас наготове?

— Второй дивизион Одиннадцатого бронетанкового полка, сэр. Уже выходит из места расположения.

— Что там между ними и Берлином?

— Вы имеете в виду русских? Их там очень мало. Если наши части будут передвигаться быстро…

— Отдайте команду.

Верховный главнокомандующий вернулся к своему письменному столу и поднял трубку прямой телефонной связи с Вашингтоном.

— Да, в чём дело? — спросил Фаулер.

— Сэр, у нас есть сведения, что русские шлют подкрепления в Берлин. Я только что отдал приказ второму дивизиону Одиннадцатого бронетанкового полка двинуться к Берлину для усиления нашей бригады. Кроме того, к месту боя летят самолёты для оценки ситуации.

— Каковы, по-вашему, их намерения?

— Это мне неизвестно, сэр. Мы не можем понять, чем вызвано их нападение, но наши люди продолжают гибнуть. А что сообщили вам русские, господин президент?

— Они спрашивают, почему мы напали на них, генерал.

— Они что, спятили? — Или это вызвано чем-то ещё, подумал главнокомандующий. Чем-то ещё более страшным?

— Генерал, — послышался женский голос. Видно, там эта Эллиот, подумал главнокомандующий. — Мне требуется совершенно чёткий ответ. Вы уверены, что именно русские первыми вступили в бой?

— Совершенно уверен, мадам! — разгоряченно ответил главнокомандующий. — Командир Берлинской бригады, судя по всему, погиб. Начальник штаба бригады — подполковник Эдвард Лонг. Я знаю этого парня, он отличный офицер, умный и находчивый. По его словам, русские открыли огонь по нашей бригаде без всякого предупреждения в тот момент, когда войска получили приказ из Вашингтона о боевой готовности. У наших танкистов даже пушки не были заряжены. Повторяю, мадам, именно русские начали боевые действия — это абсолютно точно. Итак, вы даёте мне разрешение, господин президент, на то, чтобы подтянуть подкрепления?

— А если вы не получите такого разрешения? — спросил Фаулер.

— Тогда, господин президент, вам придётся подписать тысяч пять писем родным погибших.

— Ну хорошо, посылайте подкрепления. Передайте в Берлин, чтобы там не предпринимали наступательных действий. Мы пытаемся снять напряжение.

— Желаю успеха, господин президент, но здесь мне приходится командовать войсками.

ПРЕЗИДЕНТУ НАРМОНОВУ:

МЫ ПОЛУЧИЛИ СООБЩЕНИЕ ИЗ ЕВРОПЫ, ЧТО СОВЕТСКИЙ ТАНКОВЫЙ ПОЛК БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ СОВЕРШИЛ НАПАДЕНИЕ НА НАШУ БЕРЛИНСКУЮ БРИГАДУ. Я ТОЛЬКО ЧТО ГОВОРИЛ С КОМАНДУЮЩИМ, И ОН ПОДТВЕРДИЛ ЭТО СООБЩЕНИЕ. ЧТО ПРОИСХОДИТ В БЕРЛИНЕ? ПОЧЕМУ ВАШИ ВОЙСКА АТАКУЮТ НАШИ ВОЙСКА?

— Мы получили что-нибудь из Берлина? — спросил Нармонов. Министр обороны покачал головой.

— Нет, но передовые разведывательные части должны сейчас входить в город. Радиосвязь крайне ненадёжна. Наши высокочастотные трансиверы плохо действуют в городах — для них устойчивая связь возможна лишь в пределах видимости. Сведения, которые мы получаем, отрывочны и представляют собой главным образом тактические переговоры между командирами мелких подразделений. Нам ещё не удалось установить связь с командиром полка. Не исключено, что он погиб. Вообще, — напомнил министр обороны, — американцы стремятся в первую очередь вывести из строя командный состав.

— Таким образом, по сути мы не знаем, что происходит?

— Нет, но я убеждён, что ни один советский командир не откроет огонь против американцев без веских на то оснований!

Головко закрыл глаза и выругался про себя. Теперь министр обороны начинает терять самообладание.

— Сергей Николаевич? — обратился Нармонов к Головко.

— КГБ не может представить никакой новой информации. Можно предполагать, что все американские ракетные базы наземного базирования, а также подводные ракетоносцы, находящиеся в море, сейчас в состоянии полной боевой готовности. По нашим данным, американские ракетоносцы, находящиеся на базах, выйдут в море в течение ближайших часов.

— А наши подводные ракетоносцы?

— Один выходит с базы. Остальные готовятся покинуть гавани. Потребуются почти сутки, чтобы все вышли в море.

— Почему мы действуем так медленно? — недовольно спросил Нармонов.

— У американцев два полных экипажа для каждой подлодки. У нас — только один. Им гораздо проще выпустить их в плавание.

— Значит, вы сообщаете мне, что их стратегические силы полностью или почти полностью готовы, тогда как наши ещё нет?

— Все наши ракеты наземного базирования находятся в состоянии боевой готовности.

— Андрей Ильич, вы ещё не подготовили ответ американцам?..

— Итак, что мне им ответить? — спросил Нармонов. В комнату вошёл полковник.

— Получено сообщение из Берлина. — Он передал текст министру обороны:

«Американцы продвинулись в восточную часть города. Первая группа наших разведывательных БМП попала под их огонь. Подбиты три машины, в одной из них убит командир части. Мы открыли ответный огонь и подбили две американские боевые машины. Пока установить связь с нашим полком не удалось.»

Затем министр обороны взял другой листок:

«Авианосец „Кузнецов“ докладывает, что поднял в воздух два патрульных истребителя. Они услышали сигнал бедствия и полетели на него. Затем связь с истребителями прервалась. В четырехстах километрах находится американская боевая группа с авианосцем. Наша эскадра ждёт указаний.»

— Что все это значит?

Министр обороны проверил время высылки второй депеши.

— Если к данному моменту наши самолёты не вернулись на авианосец, у них вот-вот кончится топливо. Следует предположить, что они погибли по неизвестной причине, однако близость американской боевой группы с авианосцем вызывает тревогу… Что всё-таки они делают, черт побери?

ПРЕЗИДЕНТУ ФАУЛЕРУ:

Я УБЕЖДЁН, ЧТО НИ ОДИН СОВЕТСКИЙ КОМАНДИР НЕ НАПАДЁТ НА АМЕРИКАНСКИЕ ВОЙСКА БЕЗ СООТВЕТСТВУЮЩЕГО ПРИКАЗА. А ТАКИХ ПРИКАЗОВ НЕ БЫЛО. МЫ ВЫСЛАЛИ В БЕРЛИН ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ВОИНСКИЕ ЧАСТИ, ЧТОБЫ РАССЛЕДОВАТЬ ПРОИСХОДЯЩЕЕ ТАМ. НА НИХ БЫЛО СОВЕРШЕНО НАПАДЕНИЕ ВАШИМИ ВОЙСКАМИ В ВОСТОЧНОЙ ЧАСТИ ГОРОДА, ВДАЛИ ОТ ВАШИХ БАЗ. ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?

— О чём он говорит, черт его побери? Что я делаю? А вот что делает он? — проворчал Фаулер. На панели вспыхнула лампочка. Сигнал из ЦРУ. Президент нажал кнопку, добавив ещё одного участника к селекторному совещанию.

— Всё зависит от того, кто этот «он», — предостерегла Эллиот.

— Да, слушаю.

— Господин президент, у нас все перепуталось.

— Райан! Нам нужен не анализ ситуации, а всего лишь информация! — крикнула Эллиот. — Она у вас есть?

— Советы выпускают в море свои подлодки из гаваней Северного флота. Один подводный ракетоносец сейчас, судя по всему, оставляет базу.

— Значит, их ракетные войска наземного базирования находятся в состоянии боевой готовности?