Все страхи мира - Клэнси Том - Страница 242

— Если всё будет ладно, понадобится ещё десять минут, — крикнул полковник Лайл из башни танка, шедшего первым.

— Кто здесь руководит работами? — спросил один из прибывших.

— А вы кто?

— Парсонс, руководитель группы по ликвидации последствий ядерного взрыва.

Лоуренс Парсонс возглавлял дежурную группу, одной из её задач были действия при чрезвычайных ситуациях. И эта группа потерпела сегодня неудачу — ей не удалось обнаружить ядерное устройство до его взрыва. Три такие группы находились наготове круглые сутки — одна недалеко от Вашингтона, другая в Неваде и третья, недавно созданная в Рокки-Флэтс, чтобы контролировать демонтаж завода по изготовлению ядерного оружия, принадлежавшего департаменту энергетики, который находился неподалёку от Денвера. Никто не ожидал, разумеется, что эти группы всегда будут в нужном месте и в нужное время. Парсонс держал в руке радиометр, и то, что он увидел на нём, не могло понравиться.

— Сколько времени находились ваши люди в этой зоне?

— С полчаса, может, минут сорок.

— Ещё десять минут, и всех необходимо вывести отсюда. Речь идёт о радиоактивном облучении.

— Почему? Майор сказал, что радиоактивные осадки…

— Облучение тут вызвано нейтронной активацией. Здесь высокий уровень радиоактивности!

Мурашки пробежали по спине Кэллахана. Его тело подвергается нападению сил, которые он не видит и не чувствует.

— Под развалинами стадиона люди. Мы уже почти добрались до них.

— Тогда действуйте быстрее! Как можно быстрее!

Парсонс и его сотрудники направились обратно к вертолёту. У них была своя работа. У дверцы их ждал человек в гражданской одежде.

— А вы кто такой, черт побери? — рассерженно бросил Парсонс.

— Я из ФБР. Что здесь произошло?

— А вы не знаете?

— Вашингтон требует информацию.

— Ларри, тут уровень радиоактивности выше, чем возле стадиона! — сообщил один из членов группы.

— Этого следовало ожидать, — ответил Парсонс. — Произошёл наземный взрыв. — Он указал рукой. — Дальняя сторона стадиона — подветренная. Вблизи здания зона более защищённая.

— Вы можете сообщить что-нибудь? — спросил агент ФБР.

— Очень мало. — Парсонс пытался перекричать шум вращающегося ротора. — Наземный взрыв, мощность меньше двадцати килотонн — это все, что могу сказать.

— Сейчас здесь опасно?

— Ещё как, черт побери! Установим временный штаб — но где?

— Как относительно Пресвитерианской больницы, что с наветренной стороны в двух милях отсюда? — предложил один из членов группы. — По другую сторону бульвара Авроры. Там должно быть безопасно.

— Вы знаете, где это? — спросил Парсонс.

— Да.

— Тогда отправляйтесь к больнице! Кен, передай всем, чтобы убирались из этого района — здесь уровень заражённости на двадцать процентов выше, чем вблизи стадиона. Отберите образцы. Вот ещё что, Кен: позаботься, чтобы они покинули место взрыва через десять минут — максимум через пятнадцать. Если понадобится, тащи их силой. Берись за работу прямо отсюда.

— Понятно.

Агент ФБР пригнулся, когда вертолёт начал подниматься вверх. Оставшийся сотрудник группы Парсонса побежал вдоль выстроившихся пожарных машин, показывая жестами, чтобы они уезжали отсюда. Агент ФБР решил последовать их примеру. Через несколько минут он сел в свой автомобиль и направился на северо-восток.

— Вот ведь как, — покачал головой майор Григгс, — я вовсе и забыл про нейтроны.

— Огромное спасибо! — прокричал Кэллахан сквозь грохот танкового дизеля.

— Ничего страшного, костюмы уменьшают облучение до сотни. Сотня не причинит особого вреда.

Кэллахан услышал шум отъезжающих пожарных машин.

— А как быть с людьми, что все ещё под развалинами?

Он нашёл на броне танка микрофон внутренней связи.

— У тебя десять минут, после этого мы все должны покинуть район радиоактивного заражения. Давай, навались!

— Сделаем, приятель, — ответил командир танка. — Ну-ка, отойди. Трогаюсь на счёт десять.

Кэллахан отбежал в сторону. Полковник Лайл спрыгнул с танка и последовал его примеру. Внутри сапёрного танка водитель переключил сцепление на задний ход, танк отполз на десять ярдов, водитель довёл число оборотов двигателя до красной черты и отпустил тормоза. М-728 раздавил пять автомобилей и отбросил их в сторону. Теперь танк двигался со скоростью миля в час, но не останавливался. Гусеницы разрывали асфальт — и вот он пробился сквозь разбитые автомобили.

Территория, прилегающая непосредственно к стадиону, оказалась на удивление нетронутой. Обломки крыши и верхних этажей отбросило взрывной волной на сотни ярдов, а здесь асфальт был усыпан только кучками кирпича и осколками бетона. Автомобиль тут не проедет, но люди могут действовать. Пожарные подтащили шланги и принялись поливать все вокруг. Асфальт был все ещё настолько горячим, что вода превращалась в пар. Кэллахан бежал перед танком, жестами посылая своих людей влево и вправо.

— Ты знаешь, что напоминает это зрелище? — спросил один из специалистов, глядя вниз из вертолёта, который кружил над стадионом.

— Да, Чернобыль. Там тоже работали пожарные. — Парсонс постарался отогнать от себя эту мысль. — Летите с наветренной стороны, — скомандовал он пилоту. — Энди, что ты думаешь об этом?

— Наземный взрыв, его мощность была куда меньше ста килотонн, даже меньше двадцати пяти.

— Тогда почему НОРАД так ошибся в расчётах, как ты считаешь?

— Стоянка автомобилей. Асфальт и все эти горящие машины — создалась идеальная имитация материала чёрного тела. Господи, да здесь все на самом деле чёрное! Удивляюсь, что тепловой выброс не показался ещё более мощным. Видишь, всё остальное вокруг белое от недавно выпавшего снега? Получилось гигантское мегаотражение, да ещё такой колоссальный контраст!

— Пожалуй, ты прав, Энди, — согласился Парсонс. — Значит, террористы?

— Сейчас это самое логичное предположение, Ларри. Но чтобы окончательно убедиться, понадобятся пробы с места взрыва.

Звуки боя стихли. Слышалась только беспорядочная стрельба, и командир бронемашины «Брэдли» заключил, что русские местами отошли назад, может быть, вообще отступили к своим казармам. Похоже, это был разумный манёвр, поскольку обе стороны понесли тяжёлые потери и теперь в бой вступили БМП — боевые машины пехоты. Пешие солдаты, подумал он, умнее танкистов. Это объясняется тем, что у них для защиты вместо фута брони всего лишь рубашка. Раз ты уязвим, тебе приходится тщательно обдумывать каждый свой шаг. Он ещё раз сменил позицию. Странно, как все получалось, хотя он отрабатывал этот манёвр много раз. Когда бронемашина подъезжала к пересечению улицы, из неё вышел солдат и осторожно заглянул за угол.

— Никого, сержант. Все… — одну минуту! Что-то движется по улице, милях в двух… — Солдат поднял к глазам бинокль. — БМП! С ракетной установкой!

Отлично, подумал сержант, не иначе ведут разведку для наступления. Его задача была очень простой, она состояла из двух этапов: требовалось обнаружить противника и не допустить, чтобы этот противник успешно осуществил свою разведывательную миссию.

— Вижу ещё одного!

— Приготовиться к движению. От пересечения направо, цели с правой стороны, — добавил сержант, чтобы дать стрелку время на подготовку.

— Готов, сержант!

— Вперёд!

Бронированный корпус «Брэдли» качнулся назад, и машина выскочила на перекрёсток. Стрелок повернул башню. Все так походило на занятия в тире по стрельбе из малокалиберного оружия. Две БМП ехали прямо на них. Стрелок открыл огонь по ближайшей из них, и первые же снаряды взорвали противотанковую ракетную установку. БМП резко свернула влево и врезалась в автомобили, стоящие вдоль тротуара. Стрелок «Брэдли» уже перенёс огонь на вторую машину, попытавшуюся увернуться, взяв вправо, однако для такого манёвра улица оказалась слишком узкой. Автоматическая пушка, которой был вооружён «Брэдли», представляла собой удачное сочетание лучших качеств пулемёта и обычной пушки. Стрелок следил за полётом трассирующих снарядов, откорректировал их направление точно в цель и с удовлетворением увидел, как взорвалась боевая машина русских. Но в этот момент…