Во имя Абартона (СИ) - Иорданская Дарья Алексеевна - Страница 86

- Мне нужно знать, что это за артефакт.

Он положил сверток на середину рабочего стола, развернул аккуратно, едва касаясь бумаги пальцами, и замер, внимательно глядя на магов.

Артефакт выглядел непритязательно: небольшая металлическая пластинка, тусклая, слегка оплавленная по краям. Споры о том важен или нет для магии внешний вид предмета, не затихали до сих пор. Реджинальд склонялся к тому, что зачаровать можно хоть пластмассовую пуговицу, главное - мастерство. Какой бы неказистой не казалась эта пластинка, она таила в себе огромную силу.

- Вам нужно мое экспертное мнение, господин Лэнт? - иронично поинтересовался Реджинальд.

- Ваше мнение меня не интересует, - отрезал хранитель. - Меня интересует показание вашего прибора.

Реджинальд задвинул Мэб за спину, подошел и принялся разглядывать артефакт. тетрадь с записями лежала совсем рядом, и то и дело возникало мальчишеское желание схватить ее и броситься наутек. Ко всему прочему очень хотелось понаблюдать, как Лэнт, такой суровый, спокойный, даже чопорный бросится в погоню. Но артефакт успел уже заинтриговать Реджинальда. он склонился ниже, рассматривая пластинку. Увы, кое в чем хранитель был прав. Даже если бы его интересовало экспертное заключение Реджинальда, едва ли он получил бы его. Природа артефакта была совершенно неясна. Не те ли это "пьютские ножи", что исполосовали портреты в музее и убили Лили?

Нет, маловато силы, пришел к выводу Реджинальд. Это что-то опасное, враждебное, но не настолько страшное. Да и не похоже это на артефакты, привозимые из колоний - а "ножи" едва ли сделаны были еще где-то. У вещей, привезенных из-за моря особый фон, какой-то... пряный.

- Налюбовались? - грубовато спросил Лэнт. - Могу я теперь узнать, что это?

- А вы не знаете? - хмыкнул Реджинальд.

- Способы убийства - несколько не мой профиль.

В Университете каждый первый считал с точностью до наоборот, и о Лэнте ходили жутковато-абсурдные слухи. Пару раз на памяти Реджинальда его записывали в наемные убийцы, отошедшие от дел, мотивируя это тем, что "взгляд жуткий и пробирает до костей". Это было в чем-то недалеко от истины, и злить Лэнта не хотелось. Хотя бы потому, что Реджинальд еще надеялся узнать, кто же вернул флакон, опустевшим наполовину.

- Будь осторожнее, Мэб, - Реджинальд посторонился и осторожно выдвинул женщину на первый план. Та поморщилась, но больше ничем не выразила своих чувств.

На этот раз "пудренице" - глупое название успело уже прилипнуть! - потребовалось значительно больше времени, что говорило о том, что эта неказистая пластинка - сильный артефакт. С такими Реджинальд, должно быть, прежде дела не имел, хотя всегда считал себя неплохим мастером. Но, постоянно находится что-то, бросающее мастерству вызов, и в этом есть свои плюсы и свои минусы. Во всяком случае, это то, что не дает загордится сверх меры.

- Готово... - выдохнула Мэб две минуты спустя. Она побледнела, на лбу выступил пот, и Реджинальд едва успел подхватить теряющую силы женщину. Лэнт пришел на помощь, подхватив падающую "пудреницу". Что ж, сложно было ожидать от него большего. - О-о-ох, моя голова...

Реджинальд огляделся, не нашел в хранилище ни стула, ни даже табурета, и усадил Мэб на край стола. Запрокинул ее голову, взяв за подбородок, и изучил бледное лицо, залегшие под глазами тени и побелевшие губы. На холодной, гладкой щеке рука его задержалась дольше, чем требовалось, но Мэб на это, кажется, не обратила внимание.

- Возьмите, - Лэнт протянул сперва пузырек, остро пахнущий лекарственными травами, а затем "пудреницу".

К содержимому пузырька Реджинальд отнесся придирчиво, и только убедившись, что это обычная укрепляющая настойка, позволил Мэб сделать два глотка. Лицу ее вернулись краски, глазам - блеск, а вместе с силами возвратилось и мрачное настроение. Мэб обожгла Лэнта ненавидящим взглядом и отодвинулась.

- Итак? - хранителя, кажется, не волновало происходящее. Во всяком случае, его ничуть не беспокоило самочувствие людей.

Реджинальд закатил на мгновение глаза, но вступать в перепалку не стал. Подняв свой артефакт, он принялся изучать его, сверяя радужное сияние с занесенными в тетрадь расчетами и наблюдениями. И результат вышел неожиданный.

- Это "Феникс".

- "Феникс"?! - Мэб подавилась презрительным хмыканьем. Свела брови. - Ты имеешь в виду огненное заклинание? Двадцать четвертый уровень, применялось - сколько? Четыре раза в истории?

- Три, - поправил Лэнт, задумчиво разглядывая пластинку, к которой теперь никому уже прикасаться не хотелось. - При осаде Вадиша использовали Золотые стрелы, а потом врали в хрониках напропалую. Вы уверены, Эншо? Речь идет именно об этом заклинании?

- Я редко ошибаюсь в рассчетах, - суховато ответил Реджинальд. - И удивляться тут, в общем-то, нечему. "Пьютские ножи" у нас уже были. Осталось дождаться только появления живой воды. Откуда это?

Лэнт, сосредоточенно заворачивающий пластинку обратно в бумагу, ответил не сразу.

- Миро принес несколько недель назад.

- Несколько недель назад? - Реджинальд нахмурился. Догадка ему не нравилась. - После пожара в общежитии Арии?

- Возьмите, - вместо ответа Лэнт протянул тетрадь, а сам отпер еще один шкаф и принялся доставать шкатулки - мал-мала-меньше. В самую крошечную, размером чуть больше "Феникса" артефакт и был убран. Затем Лэнт начал с прежним сосредоточенным видом укладывать шкатулку в шкатулку, делая какие-то непонятные даже хорошо знакомому с последними наработками в области артефакторики Реджинальду пассы. Поняв, что за ним наблюдают, хранитель поморщился. - Читайте, а потом верните тетрадь. Сорок девятая страница.

Тетрадь забрала Мэб и сразу же открыла на нужном месте. Глаза ее, пробежав по странице, остановились где-то в середине, расширились, а потом она кивнула.

- Ну конечно! Можно бы было догадаться!

- О чем? - устало вздохнул Реджинальд.

Мэб протянула ему тетрадь, указывая на пару строк в таблице.

- Брал флакон профессор Уэнгли, у него как раз был зачет по сложным ядам. А возвращал...

- Вон Грев... - Реджинальд бросил взгляд на хранителя, все укладывающего и укладывающего свои зачарованные шкатулки. - И Лэнт не потрудился проверить сохранность зелья.

- Я полагал, что могу доверять ректору, - невозмутимо, словно речь шла о каком-то пустяке, отозвался Лэнт и защелкнул замок на последней шкатулке.

- Спорное утверждение, - пробормотал Реджинальд, бросил тетрадь на стол и сжал руку Мэб. - Идем. Скорее.

* * *

Мэб едва поспевала за Реджинальдом. Длинноногий, он шагал широко, решительно, и ей пришлось перейти на бег, чтобы только нагнать его. Уцепившись за локоть мужчины, Мэб попыталась его остановить, но с тем же успехом она могла бы двигать здания Абартона.

- Реджинальд! Постой! Реджи!

Услышав свое имя, Эншо замер и обернулся.

- Куда ты так понесся? Вон Грев не мог… - Мэб осеклась, сделала глубокий вдох и продолжила уверенным, насколько это сейчас было возможно, тоном. - Если это вон Грев, то что мы с тобой можем сделать? Предлагаешь пойти и спросить его напрямик? Такой у тебя план?

Реджинальд вздохнул и вытащил из кармана наполовину пустой флакон. Мэб охнула.

- Ты спер «Грёзы»?! У Лэнта?!

- Не я первый, возможно не я последний, - пожал плечами Реджинальд. - Этот идол сброшен с пьедестала и развенчан, больше я его не боюсь. Мы пойдем, покажем ректору флакон и понаблюдаем за его реакцией. Возможно, он невинен аки агнец, дисциплинированно вернул зелье на место, и совершенно не имеет значения, что Лэнт не удостоверился в его сохранности. Но может так статься, что «Грёзы» ополовинил вон Грев. Я хочу посмотреть и убедиться в этом сам.

- И что ты сделаешь, если это не он? Как собираешься выкручиваться и объяснять кражу? - Мэб поежилась. Совершенно не хотелось думать, что сделает Лэнт, когда обнаружит пропажу флакона. Отчасти Реджинальд был прав, «идол» оказался развенчан, но это не делало его менее влиятельным человеком в Абартоне. Тем более, Лэнт был при исполнении и мог доставить ворам, ради чего бы они не действовали, немало неприятностей. Мэб всегда могла от них избавиться, используя имя семьи, но совершенно не хотелось трепать и позорить его таким образом. Да и мама была бы в ярости. Как собирается в случае проблем выпутываться Реджинальд, она и вообразить не могла.