Во имя Абартона (СИ) - Иорданская Дарья Алексеевна - Страница 85

- Вперед, профессора, - голос Лэнта звучал в полумраке зловеще. - Третья дверь справа. Подождите, пожалуйста, возле нее, пока я не сниму охрану.

И он неспешно пошел в другую сторону.

* * *

Лэнт вернулся парой минут спустя, отпер дверь и на этот раз вошел первый, принюхиваясь. В этот момент он имел невероятное сходство со сторожевой собакой, оберегающей доверенную ей территорию. Удовлетворившись осмотром комнаты, Лэнт зажег свет и подошел к одному из металлических шкафов. Реджинальд, до сей поры в особом хранилище не бывавший — ему не раз хотелось поработать с кое-какими здесь хранящимися особо ценными и опасными артефактами и реактивами, да все времени не хватало — огляделся с интересом. Следовало признать, выглядит хранилище солидно: шкафы мало того, что металлические — заговоренные, покрытые особыми защитными знаками и источающие магию. На каждом по два замка: обычный, отпирающийся ключом, и магический, приводящийся в действие заклинанием, кодовым словом либо же каплей крови. На стенах и потолке слабо, но с угрозой светятся охранные амулеты. Вынести что-то отсюда так же сложно, как ограбить королевскую казну.

Вот только, насколько помнил Реджинальд, казну последний раз грабили прошлой осенью. Нет такой охранной системы, которую нельзя взломать, обмануть или обойти.

- Можете убедиться, - Лэнт отпер шкаф с учебными зельями повышенной сложности. - Флакон «Грёз спящей красавицы», учебное пособие ЗЛК-2017/а, хрустальный, объем 200 милли…

Лэнт, до сей поры говоривший ровным, безразличным тоном бесконечно в себе уверенного человека, изрядно утомленного визитом, вдруг осекся. Рука, которую он протянул к флаконам, замерла в воздухе. Длинные пальцы шевелились, ногти светились голубоватым светом, точь в точь охранные амулеты. Мэб охнула негромко и вцепилась в руку Реджинальда, ногти ее впились под кожу. Реджинальд и сам закусил губу, наблюдая за этим странным, совершенно чужим колдовством.

А потом Лэнт выругался. Язык был Реджинальду незнаком, но определенно схож с вандомэсским, и в целом можно было понять, что хранитель имеет в виду.

- Какие-то проблемы, господин Лэнт? - поинтересовался Реджинальд невинным тоном, испытывая мелочное удовольствие.

Хранитель не обратил на него ни малейшего внимания. Он повертел в руках пузырек с зельем, посмотрел на просвет — было там налито не больше половины — изучил со всех сторон, словно надеялся на обман зрения. Потом он открыл еще один шкаф, вытащил стопку толстых тетрадей и принялся их пролистывать, то и дело отбивая нетерпеливую дробь по столу. Потом он распрямился, повернулся к Реджинальду и спросил прежним сухим тоном:

- Вы уверены, что это были Грёзы?

Реджинальд кивнул.

- Я провел анализ.

- Кто-нибудь пострадал?

- Нет, по счастью, - соврал Реджинальд не моргнув глазом. - Но я, невзирая на это, исследовал следы зелья и разработал антидот.

- И вы можете доказать, что это наши «Грёзы»?

- С удовольствием это сделаю, господин Лэнт.

- Скверно…

Лэнт закрыл тетради одну за другой и принялся методично укладывать их в шкаф. От механической четкости его действие Реджинальду стало не по себе. Все казалось, хранитель сейчас развернется, возьмет какой-нибудь особенно убийственный артефакт, здесь наверняка найдется подобный, и превратит их с Мэб во прах. Но Лэнт ничего подобного, конечно, не делал, только все убирал и убирал тетради, пока не осталась только одна. Хранитель еще раз сверился с записями и изучил повторно флакон, в котором никак не увеличилось количество содержимого— хотя, казалось, Лэнт на это надеялся. А потом он сел на край стола, и это был до того непривычный, совершенно несвойственный хранителю шаг, что Реджинальд с трудом сдержал смешок. Мэб хихикнула.

- Это лишено смысла.

- Что именно, господин Лэнт, - так же быстро Мэб вернула себе серьезность. - Дайте тетрадь.

Лэнт облизал губы и покачал головой.

- Хранитель, - Реджинальд почувствовал, что начинает терять терпение. Робость, которую вызывал этот человек, нещадно пользующийся своей властью, начала потихоньку развеиваться. Сейчас Реджинальд видел перед собой самодура, маленького человечка, вообразившего себя королем этого замкнутого, пыльного королевства. Или же — драконом, улегшимся вздремнуть на гору сокровищ. В обоих случаях, какой бы ни была фантазия, пора было найти на Лэнта управу. - Я могу не только доказать, что в Абартоне пытались применить именно эти чары, но даже сказать, открывали ли флакон в последние несколько месяцев и на какой срок. Мэб, артефакт.

Женщина, едва заметно поморщившись, достала из кармана «Пудреницу».

- Уверен?

На самом деле Реджинальд не был так уж уверен в том, что артефакт сработает так, как надо. Одно дело — проверять произведенное магическое воздействие и другие артефакты, то, что оставляет ясный след, и совсем другое — зелье и концентрированные, зельем наведенные чары. Но говорить об этой неуверенности сейчас не следовало. Положившись на удачу, он кивнул. Еще раз поморщившись и помассировав заранее заболевший висок, Мэб открыла «Пудреницу» и поднесла ее к флакону. Лэнт следил за этими нехитрыми манипуляциями, напряженный, мрачный, но помешать не пытался. Магический фон всколыхнулся, послышалось негромкое гудение, а потом «пудреница» вспыхнула яркими, удивительно неприятными, насыщенными оттенками алого и лилового. Враждебное магическое воздействие, сильное и достаточно продолжительное. Реджинальд прикинул в уме. Если бы речь шла о заклинании или артефакте, он бы сказал — чары действовали не меньше пяти-семи минут, для колдовства это чудовищно много. Для того, чтобы в замкнутом пространстве, надежно защищающем человека (в чистой комнате алхимической лаборатории, к примеру) вскрыть пузырек и отлить половину — в самый раз. Если исходить из того, с какой скоростью чары рассеиваются, произошло это примерно три — три с половиной месяца назад, как раз тогда, когда «Грёзы» доставались из хранилища в последний раз.

- Флакон был открыт три месяца назад на пять или семь минут, - озвучит Реджинальд уверенным тоном. - Многовато для демонстрации, маловато для того, чтобы сто миллилитров испарились сами по себе.

- «Грёзы» не испаряются, - машинально отозвался Лэнт, разглядывая «пудреницу». - Они при контакте с кислородом, который исключен в лаборатории, преобразуются в газ, а потом распадаются.

- Кто брал флакон, Лэнт? - Реджинальд добавил в голос угрожающие нотки.

Одна щека Лэнта нервно дернулась. Вышло жутковатое подобие улыбки.

- Интереснее, кто его возвращал, профессор Эншо. Сперва окажите мне услугу с этой вашей безделушкой, - и Лэнт ткнул пальцем в «пудреницу», заставляя Мэб отшатнуться.

Глава пятидесятая, в которой развеиваются «Грёзы»

Погремев связкой одинаковых, ничем не примечательных ключей, Лэнт выбрал нужный, отпер еще один шкаф и достал небольшой бумажный сверток. Не требовалось прикасаться к нему, чтобы ощутить враждебную силу, агрессивную и опасную. Бумага была зачарованной, но даже к ней Реджинальд не рискнул бы прикасаться без перчаток. Мэб, ощущающая магию чуть менее остро, поморщилась и сделала инстинктивный шаг назад. Лэнт покачал головой.