Последние звёзды (СИ) - Кузнецов Андрей - Страница 45

– Маловат отряд, – посетовал Гловацкий, – да секретность важнее.

– Я не волнуюсь: если всё гладко, если Макс сработает как надо, справимся и так.

Гловацкий прищурился.

– Он точно сработает как надо?

Игорь мысленно чертыхнулся. Откуда ему знать? Саша, завидев друга, крякнул, раскинув руки, обнялись – сжал Игоря крепко, оцарапал бородой. Он припрыгивает, заглядывает в глаза: соскучился по войне.

Баграт явился позже, подошёл бесшумно – Гловацкий вдзрогнул – пожал ладони, подмигнул Игорю. Тот заметил, что наёмник всё ещё перекошен на правую ногу. Баграт увидел взгляд, подмигнул ещё раз и пожал плечами.

– Так, мужчины, – начал Гловацкий, – сразу определимся, операцией командует наш военный друг. Претензии?

Игорь поморщился, Саша усмехнулся, Баграт продолжил разглядывать обувь.

– Тогда начинаем.

Игорь развернул карту.

– Предполагаемый участок прорыва растянут на пятнадцать километров, точное место узнаем лишь от моего агента, а для того должны быть рядом.

– Всего не знаю, – заговорил Баграт, – но суть понял: нужно остановить вторжение целой армии. Не то что бы меня это смущает, но всё-таки как?

Игорь покачал головой.

– Не нужно останавливать вторжение, наша задача – его не допустить. На границе автоматическая система защиты в режиме «замок». Подземные заряды вспашут почву, ракетные установки по периметру нацелятся на место прорыва.

– Так нам не о чем беспокоиться, расходимся, – заключил Баграт.

Игорь не развеселился.

– Граница открывается лишь по совместному решению всей администрации – этого не будет, но... Проникновение изнутри переводит систему на данном участке в ручной режим, чтобы не зацепить своих по возвращении. Как вы догадываетесь, людей там нет, ручной режим – пустышка. Пока автоматика среагирует и возобновит работу, армия пройдёт.

– Значит, выслеживаем вояк и глушим на подходе, – Баграт всплеснул руками. – Помню, твой агент, так что глушим аккуратно.

Игорь потёр лицо, заговорил Гловацкий.

– К делу. Вертолёт, снаряжение – всё вам. Сделайте это, у меня вся ставка на вас, никаких планов «Б». Сделайте, и мы перевернём игру.

– Лжёт, – шепнул Баграт Игорю. – У него всегда есть варианты.

Саша занял место рядом с пилотом и восхищённо крутил головой от панорамного стекла на Игоря за штурвалом. Баграт без всякого интереса улёгся в багажном отсеке.

– Пластик один, в бою толку ноль, – посетовал Саша, постучав по борту.

Игорь сжал губы, постоянная готовность Саши стрелять, бывшая так кстати, сейчас раздражает. Мало вычислить вражеский отряд, нужно совершить чудо: нейтрализовать его без стрельбы, ведь он не весь вражеский. Ни единой мысли, как избежать стрельбы. Обернулся на Баграта – тот дремлет. Мужик бывалый, всякое видел, разное делал, пускай подумает. Окликнул, Саша дотянулся – растормошил.

– Да слушаю я, – наёмник недоволен. – Приказывайте, товарищ главнокомандующий.

– Решишь задачку тактическую?

– А то, это любимые мои.

– Нужно агента из-под удара вывести. Как быть?

– Такой ценный? А то бы не заморачивался, спустил на везение, – Баграт подождал ответа, пожал плечами. – Ты же знаешь, начнём хитрить – и его подставим, и сами вляпаемся.

Игорь скрипнул зубами.

– Знаю, но тебя прошу подумать.

– Угу, – Баграт снова сомкнул глаза и сжался в комок.

* * *

После сброса пустых баков, провожаемых сочувственными взглядами, небо подхватило вертолёт и дунуло в спину.

– По графику идём, – отрапортовал пилот.

Ванюшкин перегнулся через чужие колени, Макс давно ловил его взгляды, отозвался.

– Ты какого года выпуска? – тот почти крикнул в гул винтов.

– Этого.

– У меня дружище близкий младше на курс, вдруг знаешь?

– Как зовут?

Ванюшкин ткнул соседа, попросил поменяться, втиснулся плечами, наклонился к уху.

– Забудь! Что по миссии думаешь?

Макс прикусил губу, чтобы не выдать удивление, начались провокации.

– Что мне думать? Всё чётко сделаем, улетим домой.

Сосед напрягся, Макс почувствовал бицепсы.

– Не дури... Все тебя слышали, все об этом думают, идиотов нет.

– Вань, я же сгоряча... Откуда нам знать, какие игры. Сегодня пропустим, а завтра президент объявит: подписан первый в новой истории договор о дружбе, – Макс понизил голос, но вертолётный гул – надёжный экран.

Ванюшкин сосредоточился на иллюминаторе, сдулся, уже показалось, что разговор окончен.

– Знай, мы можем говорить о чём угодно, но дойдёт до дела – я выполню приказ. Какой угодно. Не потому что идиот... потому что это правильно, нам правда не дано заглядывать дальше дула. И мои поступят так же.

«И в этом ваша разница».

– Спасибо.

Ванюшкин не понял, покачал головой, пересел обратно.

– Граница! – предупредил пилот.

Ничего не видно, никакой разницы по обе стороны: горы, зелень, чёрные дыры озёр. Война должны была стереть границы, а не закрыть их.

– Давай ближе!

– Нет! Не знаю, где тут ракеты, ещё ошибётся «свой-чужой» со старости – пальнут. Нет уж.

Покружившись, сели, место выбрали: горный уступ, ручеёк по нему, вокруг зеленым-зелено. Макс опёрся обмякшим телом на камень, вздрогнул от вековой прохлады. Такого воздуха он не встречал: иглами врывается, расползается в лёгких, схватывает и больше не отпускает. Умылся в ручье. Лейтис встал поодаль. Он может посоветоваться с каждым, тут одни офицеры, но стоит один. Заметил наблюдающего Макса, сказал громко:

– «Периметр» хранит нас десятки лет, история перед нами, сегодня прикоснёмся.

Капитан разрешил легкий приём пищи и дал приказ на спуск. Макс перед нырком в заросли обернулся на вертолёт, попрощался.

Через пятнадцать минут поняли, что тропа рукотворная. Не разглядеть следов человека, но разросшаяся листва не хлещет по лицу колючками, как в пяти шагах правее, под ногами мох, а не пемза. Вынырнули в низине, перед лицом проволока.

– Да не верю! Вот это между нами и всем миром?! – воскликнул кто-то из бойцов.

– А теперь замри... – Лейтис оглядел всех. – Колонна по одному, дистанция два шага.

– Я замкну, – Макс пропустил парней вперёд.

Вереницей обтекли странное ограждение, вышли на маршрут. По цепочке передали приказ: оружие наготове. В призраков – навеки защитников родины никто не верит, в автомат верят все. Задёргались деревья, это Макс дрожит сам, он понял. Все ли помнят, что под ногами в тротиловом эквиваленте... килотонны? Десятки? Сотни? Макс уверен, что разуется – почувствует ступнями. Здесь человеческое присутствие настолько токсично, что годы его не смыли: колея от тяжёлой техники и шлифованный гусеницами гравий. Лейтис показал за придорожный вал. Остановился, пропустил отряд мимо себя, хлопая каждого по плечу.

– А теперь стоять! Ишь, разведчики,!

Пнул дерево, и только сейчас остальные заметили облезшую маскировочную текстуру. Лейтис явно привычным движением выдернул панель, приложил ладонь. Снова удивляет! Разве у каждого капитана есть доступ? Механизм открыл заросшую уже настоящим дёрном дверь мягко, как новую.

– Закрывать не буду, замуроваться не хочется, обратно открыть – целая история. Свет не обещаю. Фонари включить!

– На самом виду, – заметил Ванюшкин.

– Горная порода, бункер тяжело копать. Вот и сэкономили, проложили тоннель и дорогу сверху, чтоб не мучиться.

Десяток метров пришлось пройти шаг в шаг: система тревоги в полу не отключается. Наконец дошли. Бункер. Заметив, как затаили дыхание, капитан отметил.

– Для парней обычная работа была, хоть за стенкой и зарядов зарыто на всю братскую республику.

На вскрытие двери из неопознанного сплава с фиолетовым отливом полномочий Лейтиса тоже хватило. Тяжесть съехала вбок с лёгким шипением гидравлики. Простучало по потолку – зажглись лампы, офицеры переглянулись и убрали фонари.

– Не так уж и много времени прошло, чего бы им не работать, – заметил кто-то.

Бункер не кажется большим, Лейтис сразу привёл – без карты! – прямо к командному пункту. Макс постучал по стеклу во всю стену, за ним чернота.