Последние звёзды (СИ) - Кузнецов Андрей - Страница 32

– Мне нужен Баграт. Хочу его убить. Помогать не прошу, извини за всё это.

Тихо-тихо, слышно, как шевелит клён голыми ветвями. Арсений спросил еле слышно и спокойно:

– За что?

– Ну хватит.

– Расскажи. Я не просто пою в кабаках, я слушаю людей, они говорят. Всё слухи, домыслы, но в городе что-то нездоровое и твой Баграт появился не просто так. Он замешан? Не верю, что ты просто ему мстишь.

– Как раз-таки мщу. Но он замешан.

Макс рассказал, Витька присвистнул, узнав, что его тот военный. Заговорил Арсений:

– Вообще-то выходит, он спас нашего любимца от тебя... Только что было дальше?

– Мне уже плевать, я вне политики, я один. Просто хочу, чтобы он ответил. К тому же может знать, где мои выжившие... – Макс не смог сказать «друзья». – Сослуживцы.

Макс прищурясь смотрел лицо Арсения в тени, пытался угадать реакцию, тот не шевелился и молчал. Витька переминался и пыхтел, потом сказал:

– Давайте уйдём, вдруг патруль.

– Мы достанем его, – Арсений улыбнулся – блеск зубов в темноте, свет надежды во мраке. – Я попрошусь выступить завтра, и мне будут рады.

С рассветом, когда тени ещё не исчезли, но задрожали, он привёл их к свалке на берегу. Витька всю дорогу вслух рассуждал, что благодарен Максу, но убивать никого не будет, но и бросить не может и просто посидит в лодке.

От воды поднимается сплошная стена склада без окон.

– Здесь нет охраны, потому что наверх не залезть.

Макс поднял голову: в синий выкрашенная стена, гладкая – не уцепиться, тянется на тридцать метров.

– Вам придётся караулить с четырёх часов. Когда найду Баграта и улучу момент, кину с крыши верёвку.

– Тебя наверняка обыщут.

Арсений похлопал по чехлу, полая дека акустической гитары отозвалась глухим звуком.

– Пожелайте удачи!

39

Военный корабль встал, как указатель на перекрёстке, направив по сторонам пушки вместо стрелок. По полученным координатам отработали сполна, перенесли огонь дальше.

– Есть попадание! – доложил наводчик с суши.

Там перед ним осыпался кирпичами угол трёхэтажного дома, оттуда закричали. Пушка бахнула ещё. И ещё раз.

– Внимание, за кормой!

Объект увидели сразу: порожняя баржа – идёт легко и не проседает – летит на них.

– Дай упреждающий!

Секунды разворачивалось орудие на корме и бултыхнуло снаряд перед носом неизвестного, взметнулись брызги. Баржа не сбавляет ход, не сворачивает. Капитан открыл рот, ещё чуть выждал и рявкнул:

– На поражение!

Попали вторым выстрелом: снесло ящик с палубы, пробило борт навылет, взорвалось возле рубки. Баража идёт прямым курсом.

– Манёвр! Вправо, вправо! Мощная турбина крутанула винты, крейсер дёрнулся. Очередной выстрел – загорелась пробоина, из борта дым.

– Чёртовы камикадзе, и не прыгают...

Прыгать некому. Когда осколки угодили в стекло, капитан не пригнулся. Помощник, увидев манёвр, просигналил дважды, как условились, и крутанул штурвал – заклинило. Новый выстрел развалил рубку напрочь.

Капитан военного корабля выдохнул, неуправляемая баржа, вся в огне, пройдёт мимо. И не поверил глазам своим. Из дыма вынырнул катер прямо на них – не уйти.

– Пулемёт!

Лязг механизма, и очередь из крупного калибра ушла мимо – катер вильнул вбок. Капитан схватился за поручни, он разглядел взрывчатку на носу.

Механик прижал руль и спрыгнул с катера, он знал, что впустую. Взрывной волной его оглушило, он утонул, не очнувшись. А крейсер качнуло: взорвалось прямо посередине борта. Никто не погиб, но броня не выдержала – открылась течь.

Капитан приказал уходить на мель, к берегу. Кивнул радисту.

– Сообщи, что поддержку огнём прекращаем, – и добавил вполголоса. – Самими бы теперь отстреляться.

* * *

Вечность под обстрелом. Игорь боялся, что парни сломаются, попытаются бежать – будут жертвы. Нет, они залегли под стенами, дисциплинированно сжались комками. Но жертвы были. Обрушился потолок, двоих завалило – одного вытащили со сломанными ногами. В пробегавшего перед окном попал снаряд, брызги залепили стену. Стало ясно, что это не миномёт. Откуда взялась пушка?

Нужно уходить, но снаружи точно ждут. Разве лучше под автоматы?

В трёх метрах справа ударил снаряд, стена взорвалась кирпичами, соседа смело в коридор. Игорь закричал и не услышал себя, снова закричал – глухо. Выругался длинно и с наслаждением, в комнату вбежали трое. Ага, кто-то ещё слышит.

– Глухой! Кивайте, если понятно!

Все задвигали шеями, подняли командира. Игорь сразу рухнул обратно – послышался свист снаряда. Но взрыва нет, свист перешёл в писк – это в голове.

– Оружие к бою, будем прорываться! Соберите всех.

Двое убежали, один остался.

– Я не слышу! Можешь ругать, что я вас всех убил! – подмигнул Игорь.

Парень наморщился, Игорь кричал ему в ухо.

Пока взваливали на себя раненых, а Игорь ухмылялся, что не слышит стонов – ни одного выстрела. Уже проходит глухота, а по ним не стреляют. «Артобстрел кончился, будут штурмовать». Но никто не штурмует. Тряхнули за плечо, боец пошевелил губами, развёл руки, помотал головой. Их не атакуют и не обстреливают. Перезаряжаются? Это шанс.

– На выход!

Бойцы высыпали на улицу, залегли, осмотрелись. Пошли вокруг домов, где-то здесь враг... На крыше в пятидесяти метрах силуэт с биноклем, Игорь вскинул автомат, не попал, солдат спрятался.

Отряд переместился под прикрытие деревьев в парке. Игорь понимал и чувствовал, что враг поблизости, но не знал наверняка где. Главное – теперь их не достанет семидесятимиллиметровый кошмар. Игорь сейчас только обратил внимание на раненых — полтора десятка: его люди и местные поровну.

– Движение!

Игорь не услышал, его ткнули в бок. На том конце двора мелькнул камуфляж, за ним ещё. Игорь показал рукой: «группируемся», «к бою». Без слов и стрельбы обе стороны заняли позиции на концах заросшего дворика. На исходных, как в детской игре «Захват флага». И затаились. Военные тоже не понимают, что пошло не так, их подвёл план.

Птицы в гнёздах, если были, ощутили нерв и затихли. Игорь прикусил язык, в уши вернулся писк. И ворвалась канонада. Он завертел головой – никто не стреляет, все переглядываются. Стрельба удвоилась – военные сцепились со врагом.

– Наши подошли, ура! – сам услышал последнее «...ра-а!» и рванулся в атаку.

Связанные боем военные не встретили, отряд ворвался на их позиции и расстреливал в упор. Военные, кто успевал, бросали оружие, кидались ниц с руками за головой. Их прибивали к земле пулями. Крутов, растолкав своих и чужих, нашёл Игоря, обнял, вцепился в рукава. Игорь опустил голову на плечо. Они забыли о спорах, они были живы.

* * *

Севший на мель крейсер отстреливался, пока не берегу не выставили в ряд пленных на колени. Капитан снял фуражку, отцепил шевроны, бросил всё в воду и скомандовал сдаваться.

40

Баграт не собирался слушать местную рок-звезду, о которой к тому же узнал постфактум. Но его убедили хотя бы глянуть, и он решил, что имеет право. Дела идут самотёком, инженеров незаметно посадили на вертолёт и вернули в Новосибирск с наилучшими пожеланиями. Шепелев согласился работать с Гловацким, если тот вправду всё устроит. Он помнил, как сутки назад умирал и обещал Баграту всё. С бандитами вопрос открыт, но как-то негласно договорились не форсировать.

Гитарист Арсений сам выбрал помещение для концерта по принципу лучшей акустики – большой склад у реки. Баграт похлопал в ладоши, топнул, разницы в звуке не заметил и пожал плечами. Сначала музыкант угостился на кухне, со всеми поболтал и посмеялся, вот наконец собрал слушателей у импровизированной сцены. Долго копался в гитаре, отвернувшись, чуть ли не струны менял. Вот отложил чехол, подставил стул ближе к слушателям и накинул гитарный ремень на плечо.

Знающие музыканта не сомневались, что долго на стуле он не усидит, заиграется, распоётся и не удержит внутри, пойдёт по залу. Раздаст себя всем, одарит эмоциями каждого.