Последние звёзды (СИ) - Кузнецов Андрей - Страница 31

– Просто глупцом.

– Старая песня. Ничего не знаю, ничего не понимаю. Я не глупец, вижу, что его утопия заглохла. Абакану некуда расти в одиночестве, нам не нужна отчуждённость, нужно будущее. Я бы ввёл нас в систему и сохранил независимость.

– Отлично, все двери открыты.

Шепелев покачал головой.

– Обидно, что с ним так... Не увидит ничего.

В город въехали с опаской, но баррикад на улицах нет. Доехали до порта, а там пространство забито вооружёнными людьми, чётко разделёнными на две группы.

Одна сразу закрыла полукругом машину, другая подпёрла снаружи. Баграт разглядел в толпе Соловья, хмурого и дёрганого. Вывел Шепелева, толпа выдохнула на два настроения. Баграт закрыл его спиной, их увели под защиту стен.

Накалилось. Узревшие лидера обрели решимость, другие воспылали ненавистью. Баграта так и подмывало стрельнуть, спровоцировать. Но не полыхнуло. Баюн перекричал гомон, Шепелев отдал приказ пропустить его. Представитель оппозиционной партии зашёл внутрь с десятком охранников – пускай, лишь бы это его успокоило. В зале со стороны Шепелева столько же людей. Инженеров увели подальше с глаз.

Захлопнулась тяжёлая дверь. Баграт, держащий руку на плече Шепелева, почувствовал, как тот дёрнулся подняться навстречу и передумал.

– Почему ты один? – спросил он.

– Потому что ты всех убил: и отца, и брата, и солдата.

Шепелев поморщился.

– Я не про бандитов. Где управляющие, где портовики?

– С тобой не хотели даже говорить, пока я не попросил. Я не хочу разорять город.

– Или войны, в которой не победишь. Ладно, я понял вашу демократию.

– Разоружи людей, и соберём совет. Поедешь с нами – пока что врагами.

Шепелев не отвечал, в помещении ни звука, каждый боится сбить его с верного решения. Шепелев подался к Баграту и нашептывал с минуту.

– Не вижу выхода, они сильнее. При всех я знаю, что сказать, мы выиграем этот раунд... Как думаешь? Мы сдаёмся тем, кто сильнее, чтобы их опрокинуть. Всё, изобрази, чтобы не расслаблялись.

Баграт принял серьёзный вид, посмотрел на часы и кивнул. Соловей вспотел от напряжения.

– Едем, – Шепелев словно дал команду «вольно», вокруг засуетились.

Встреча состоялась в борделе – по традиции. Переступив порог, Шепелев отпустил плечо Баграта, с прямой спиной сел на стул.

– Говори в свою защиту.

Шепелев кивнул и, глубоко вдохнув, начал:

– Она заверяла, что ей восемнадцать, господа. А выглядит и вовсе на двадцать! Вы же сами видели...

– Замолчи! – вскочил седобородый грозного вида мужчина – начальник северного порта Усть-Абакана. – Что за чушь?

Шепелев и бровью не повёл.

– А тогда предъяви обвинение, потому что других преступлений я не совершал.

– За стеной в ряд лежат наши люди и с ними твой отец. Об этом ничего не знаешь?!

– Предъявите обвинение...

Певуче зачитал Соловей:

– Предатель, отцеубийца, сговорился со врагом... Они хотели тебя остановить, ты продавал нашу свободу.

– Доказательства? Свидетели? Только не пехота, а то мои тоже всё видели и подтвердят.

Соловей не совладал с собой, глянул на Баграта. Шепелев продолжил.

– Когда отца похитили, на меня тут же надавили...

– Ты сразу бросился решать по-своему! Зарвался-испугался!

– Вы надавили на меня! А потом предложили обмен: живого отца на передачу власти. Встреча в Саяногорске. Я не собирался отдавать вам ни отца, ни город и собрал людей. Зря... лучше бы согласился.

– Это вздор-ерунда! Чушь и полная байда! – взвизгнул Соловей.

Шепелев спокен:

– Моё слово против твоего. Паритет? Решать третьей стороне.

Заговорил моряк.

– У тебя тоже нет свидетелей и доказательств.

– Дело же интимное, переписку не вёл.

Зашли в тупик. Первые лица посовещались и вынесли вердикт. Озвучил тот же портовый начальник.

– Эта история ваша, разбирайтесь между собой, нам важно следующее: все условия работы сохраняются, договорённости соблюдаются. Не дайте вашим разборкам коснуться других, – моряк поскрёб бороду, передохнул и закончил басом на одном дыхании. – Вот наше мнение, мнение и не больше того. Но советую прислушаться, Абакан - это мы.

38

Макс пошарил по прибрежным кустам, его окликнули, он нырнул в листву. Витька сидит в лодке, пальцы стиснуты на бортике, крутит головой.

– Что такое? Что стряслось?

– Подстава. Товар твой ворованный, хозяева серьёзные, вот и нашли тебя.

– Ох-ох...

– Погоню я отсёк, заводись и вывози нас.

Под треск мотора вырвались из камышей, подмяли стебли носом лодки. Шмыгнули в притоки, протиснулись меж узких берегов.

– Давай тут.

Вдвоём вытащили ящики на берег и прикопали тут же в мягкой податливой земле. Устали, развалились на встревоженном дёрне.

– Спасибо, спас, Максим.

– Да-а... Ты обещал мне Баграта.

Витька помахал пальцем перед носом.

– Не-а, я обещал человека в порту, с которым его сводил. А самого видел всего раз.

– Хорошо. Тогда поплыли.

– Вот уж нет! Давай пешком, там же эти. Хотя нам только до Минусинска двенадцать километров...

Макс теперь только почувствовал, что от километража последних дней ноги распухли и удобные всегда берцы сдавили стопы.

– Мы поплывём.

– Сдурел?! И так еле сбежали!

– Снимай мотор – всё равно бензина нет, ломай стекло. Мы поплывём вдоль другого берега, они не узнают лодку с другим силуэтом и на вёслах.

– А нас не узнают?

Макс всплеснул руками.

– Кто-то в здравом уме вернётся на место преступления через час? Есть ли смысл нас там ждать?

– Вообще-то нет.

– Вот и всё, снимай мотор.

Когда подплывали, Макс сполз на дно – всё-таки ищут двоих. Но на берегу нет ни машины, ни людей. Если их и разыскивают, то на суше. Через полпути Макс сменил партнёра на вёслах: они плывут по течению, грести не требуется, только держать курс. Увернулись от быстроходного катера навстречу, мелькнувшие лица мазнули взглядом по неприглядной парочке.

Стемнело и похолодало, Витька зажёг фонарь, а вскоре по воде расстелились полосы от огней на берегу. Добрались до города. Выбрались на пристань, кутаясь в одежду, вжимая подбородки в воротник.

– Согреться бы. Но нам близко.

Витька бросил Макса мёрзнуть, сам юркнул в дверь. Вернулся, как назло, нескоро.

– Дела-а...

Портовик сообщил: Баграт выходил на него неделю назад, взял машину и расспросил о местности. Пропал вместе с Шепелевым-старшим и вернулся с младшим, а теперь он первый помощник. Однажды столкнулись лицом к лицу, узнавать не захотел. Витька спросил полунамёком, услышал, что Баграт сейчас всегда на базе.

– Туда он нас не проведёт.

– Мы далеко от центра? – спросил Макс.

– Почти в нём, а что?

– Знаю одного человека в этом городе.

Макс не узнавал улиц, но с баром не ошибся. Открыв дверь, услышал знакомую гитару. Он позабыл эти звуки, так много с тех пор случилось, что навернулись слёзы и отяжелело сердце. Макс нашёл в уголке гитарный чехол и погладил его пальцами, вместе с Витькой сел туда. Музыкант доиграл, допел ещё две песни и попросил передышку, толпа неохотно разбрелась по столикам.

– Ну здравствуй.

Арсений остолбенел, и Макс не выдержал, крепко его обнял. Кликнул бармена.

– Ты не изменился... хотя с чего бы, неделя прошла, – сказал Макс.

– Разное было. Как вы исчезли, так и началось. Где Дима?

– Разошлись, ещё увидимся, может. Скажи, в порт можно попасть?

– Нет, теперь там закрыто.

– И раньше так было.

– Раньше с бандитами не цапались, а сейчас совсем закрыто.

Макс взял музыканта за локти.

– Ты же знаешь весь берег: лачуги, каналы, лазейки... что угодно мне скажи.

– Тебе туда не попасть. Но если уж так надо... меня всегда рады видеть за стенами.

Макс покачал головой.

– Ты не знаешь зачем, ты подставишься.

Арсений фыркнул.

– Тогда расскажи, это будет честно.

Витька согласно покивал, задумчиво кусая губы.