Тени (СИ) - "Never Died" - Страница 111

Дверь в больничное крыло была закрыта, и Джеймс принялся стучать что есть силы. Сегодня никто не заставит его уйти. Он должен знать, что происходит, иначе это просто сведет его с ума. К тому же, в нем теплилась слабая надежда, что Оливер очнется, если он придет. Ведь проснулся же Сноу, услышав голос Розы, как бы ни было неприятно это осознавать. Может, и ему удастся вернуть друга хоть на чуть-чуть. Просто чтобы увидеть его глаза и улыбку. Увидеть его живым.

Никто не открывал, и Джеймс зло дернул ручку, ни на что не надеясь. Но внезапно дверь поддалась. И желудок внутри радостно подпрыгнул. Если больничное крыло не заперто, значит, Оливеру стало лучше, и его теперь можно навещать. Идиот, нужно было первым делом проверить дверь, а не начинать молотить в нее с убеждением, что она заперта.

Улыбка сама собой начала зарождаться, растягивая губы в стороны. И всё внутри замерло в ожидании встречи. Решительно и торопливо Джеймс шагнул внутрь и бросился вперед. Взгляд его скользил от кровати к кровати, но не находил того, кого искал.

- Мистер Поттер?

Мадам Помфри выскользнула из своего закутка, на ходу вытирая полотенцем руки.

- Что вы здесь делаете? – деловым тоном спросила женщина. – Вы заболели? Получили травму или ранение?

Джеймс еще раз окинул взглядом пустое больничное крыло, и от разочарования желудок скрутило почти до физической боли. Он едва удержал в себе стон. Это всё только кажется. Это лишь игра воображения. Эта боль не настоящая, она в его голове.

- А где… – тихий кашель, - где Оливер?

Джеймс вдруг ощутил себя маленьким мальчиком, потерявшимся в огромном лесу. Ему было страшно до холода в груди. Казалось, что там, за деревьями, кто-то ходит. Он не знал, где родители или дяди и тети, где дом. Он просто убежал, разозлившись на Фреда и Доминик. И теперь в опускающихся на лес сумерках ждал, что кто-то его найдет.

Как никогда прежде он ощутил себя Джимми. Не тем Джимми, которого ненавидел в себе, но тем, которым был для Оливера.

В тот летний день в лесу, когда Джеймс убежал, он жутко испугался. И тогда, когда ему стало уже совсем невыносимо, что он заплакал, среди деревьев раздался крик «Джимми»! И Фред Уизли нашел его, в соплях и слезах, и обнял.

Но сейчас Джеймс был один. И это был не лес, а всего лишь больничный блок. И здесь не было того, кто мог бы позвать его «Джимми».

Черт, когда он успел снова стать таким сопливым?

- Ааа, мистер Сноу, - вздохнула мадам Помфри. И ее деловой тон вдруг превратился в печальный. - Сегодня ночью его переправили в больницу Святого Мунго.

- Что? Почему? Ему стало хуже?

Сердце заколотилось так, словно планировало вырваться из груди в буквальном смысле, продолбив в ней дырку, и ринуться на захват мира.

- Нет, - вздохнула женщина. – Но и лучше тоже. Я не знаю, что с ним. Надеюсь, в больнице ему сумеют помочь.

Возросшая тревога в груди соперничала с внезапно возникшим возмущением. И когда, интересно, ему собирались об этом рассказать? Не зайди он сюда, так бы и не узнал ничего, да?

- Спасибо, - промямлил он. И развернулся к выходу. – До свидания.

Он ощущал себя потерянно. Медленно добрел до гостиной и остановился на пороге. Глаза его сразу же отыскали друзей. Дил и Роза сидели рядышком. Но весь их видит был яркой иллюстрацией фразы «рядом не значит вместе». Уизли склонилась на книгами так низко, что волосы закрывали ее лицо. Дил грустил над разложенным на столике пергаментом и каждые тридцать секунд бросал на девушку тихие взгляды. Джеймс повертел головой, надеясь увидеть Мию, но Грейс здесь не было. Либо она вышла прогуляться, либо отдыхала от общества в своей спальне.

Джеймс поднялся к себе, натянул теплую мантию и снова вышел. Он не знал, куда и зачем собирался идти, просто ему хотелось вырваться из замка, чьи стены внезапно начали смыкаться и давить на него.

По пути ему встретился только Джонни Смит в компании других когтевранцев. Чтобы избежать с ними встречи, Джеймс свернул в другой коридор, выбрав более длинный путь.

На улице было прохладно и свежо. Солнца не было, но оно все равно ощущалось за плотным слоем серых облаков. Джеймс поднял голову и несколько мгновений просто смотрел на них.

Глупо.

Остановившись на нижней ступеньке, Джеймс опустил взгляд и осмотрел округу. И внезапно среди ровного белого пейзажа он заметил одинокую черную фигуру, застывшую над гробницей Дамблдора.

Пробираясь через снег, Джеймс ринулся туда.

Это оказался Альбус. Странно, что один. Он стоял, подняв воротник мантии и обмотав шею слизеринским шарфом. Руки были спрятаны в карманы, голова опущена. И на темных волосах кое-где белели снежинки, хотя снегопад уже давно прекратился. Он услышал чужие шаги и, оглянувшись, смерил Джеймса длинным усталым взглядом.

- Привет, - тихо поздоровался Альбус и вновь устремил глаза на белое надгробие с вырезанными в нем буквами. Джеймс остановился рядом с братом и тоже уставился на могилу.

Мыслей в голове не было, и это было по-странному хорошо. Спокойно.

Так они и стояли в тишине. И Джеймс понятия не имел, что сейчас творится в голове у младшего брата. Может быть, так же как и у него, ничего.

Но всё же. Должна быть причина. Что-то важное. Личное.

Наконец, Джеймс решился спросить:

- Ты чего здесь?

Ему не хотелось говорить громко среди этой тихой белой тишины, и его голос прозвучал тихо и ровно.

- Люблю иногда приходить сюда, - ответил Ал с какой-то печалью в голосе, не отрывая от гробницы взгляда. – Просто стою и думаю.

- О чем?

Альбус промолчал. Джеймс покосился на него и заметил, как покраснел у брата кончик носа. Должно быть, он стоит здесь уже не один час, в полном одиночестве. И думает, думает, думает.

- Ал, что случилось? – переформулировал свой вопрос Джеймс. Он не хотел быть навязчивым, но должен был помочь, если это в его силах. Такой уж у него характер. И как бы не было плохо самому, он будет стараться ради других – Лили, Дила, Ала, Розы, тех, кто ему дороги. – Ты поссорился со Скорпиусом?

Джеймс совсем не знал младшего Малфоя, хотя о его отце многое слышал, и далеко не всё было хорошим. Но он знал, что Альбус сильно привязан к Скорпиусу, и никогда ничего не говорил по этому поводу, потому что каждый имеет право дружить с кем захочет. К тому же, тот блондинистый парнишка казался нормальным и приветливым.

Альбус неопределенно дернул головой, что в равной степени могло означать как «да», так и «нет». Джеймс не понял. Переспрашивать ему не хотелось.

- Ты можешь рассказать мне, знаешь ли, - просто подметил он. Надеясь, что это подтолкнет брата к рассказу. Но Альбус внезапно фыркнул и посмотрел в его глаза с неясной печалью.

- С каких пор? – губы его сломались какой-то горькой усмешкой. – Мы с тобой никогда не разговаривали.

Джеймс хотел возразить, но вовремя удержался. Он понимал, что речь сейчас идет вовсе не о спорах про квиддич, беседах про родственников или шутках дома. Нет. О чём-то другом. Более важном.

Альбус, тем временем, отвел взгляд и поежился.

- Тебе всегда была ближе Лили, - негромко выдохнул он. И Джеймсу послышался укор в его голосе.

- А тебе – Роза, - как бы в собственное оправданье произнес он. – Поговори хотя бы с ней. Или… со мной. Может, раз мы не говорили прежде, нам пора начать?

В последнем вопросе прозвучала неуверенность. Джеймс не знал, почему вдруг так внезапно захотел духовной близости с младшим братом. Может, не потому, что так уж страстно желал узнать о его проблемах, но потому, что хотел поделиться своими?

- Мы же братья, Альбус…

- Да? – пронзительные зеленые глаза, точь-в-точь как у отца, уставились на Джеймса. – И что с того?

Удивление вперемешку с обидой вспыхнуло в груди.

- Что значит – и что с того? Ты мой младший брат, и я беспокоюсь о тебе.

- Да. Верно. Я знаю. Но сейчас тебе стоит беспокоиться о себе.

- О чем ты?

Альбус тихо вздохнул, искривив губы в незнакомой печальной полуухмылке, видимо, свойственной всем слизеринцам, и отвел взгляд, уставившись на гробницу. Джеймс продолжал наблюдать за ним, не понимая, но где-то в глубине души зная, о чем речь. И белая холодная зима опустилась не только снаружи, но и внутри, сковав серебряным инеем сердце.