Тени (СИ) - "Never Died" - Страница 110

Сейчас это казалось невозможным. Роза потухла, как залитый водой костер. С вечной тревогой в глазах. Замерла в ожидании. Наверное, как и Джеймс. Он не видел себя со стороны, но что-то (взгляды друзей и однокурсников, наверное) подсказывало, что выглядит он едва ли лучше сестры.

- Я тоже хотел позвать Мию куда-нибудь, - произнес Джеймс. Он не особо любил встревать с подобными фразами, предпочитая, чтобы друг просто высказывал все, что у него накопилось, но сейчас тишина затягивалась, и Джеймсу ужасно захотелось ее разбить. А еще, быть может, дело было в общении с Оливером. В отличие от Джексона Сноу не бросался к Джеймсу с беседами каждый раз, как ему было плохо, и Поттер за то недолгое время, что они общались (пара месяцев, надо же, а ему казалось – много-много лет), привык вытягивать из него информацию посредством диалогов, где и ему, неизменно, приходилось делиться тем, что хранилось в его собственной душе. Дил этого не требовал. Он всегда просто приходил и говорил.

- Ну, ты-то можешь это сделать, - невесело усмехнулся Дил и почесал затылок. – Твоя девчонка не думает о другом двадцать четыре часа в сутки.

Ну да. Зато Джеймс думает.

- Помню, как влюбился в нее, - вдруг протянул Дил, не дожидаясь ответа друга. Тон его стал мечтательным и тоскливым. – Это было после Рождества. Вы приехали все вместе, а я уже был в замке. Смотрел из окна, как вы шли через двор. И падал снег. А у нее такие рыжие-рыжие волосы. И снежинки замирали на них. А она смеялась над чем-то, что ты говорил, и я подумал, что никогда не видел ничего прекраснее этого.

Взгляд Дила стал туманным, словно он снова вспоминал эту картину. Наверное, он хранил ее в сердце. Джеймс ведь и не знал об этом. Не знал, что его лучший друг был влюблен в его кузину еще до того, как Уизли первой позвала его на свидание. И на некоторое время сочувствие к Дилу заслонило собой тревогу об Оливере. Сноу Джеймс сейчас ничем не мог помочь. Но вот Джексону…

- Слушай, так может, всё-таки сходим в Хогсмид? – предложил Поттер, и сердце его сжалось. Ему совсем не хотелось туда идти, но ведь ради Дила можно и наступить на горло собственным желаниям. – Позовем Розу и Мию. Нам всем нужно развеяться.

И ему тоже. Не хочется, но нужно. Никто ведь не умер. Так с чего ходить такими напряженными и замкнутыми? Всё наладится. Должно.

Дил посмотрел на него с благодарностью, и Джеймс понял, что поступает правильно.

У Розы еще не закончилась субботняя дополнительная пара по защите от Темных искусств, так что друзья вернулись в башню Гриффиндора. Пребывающий в депрессии Дил поплелся наверх, полежать на кровати. А Джеймс остался внизу. Он выбрал самое дальнее кресло в углу, забрался в него с ногами и, откинув голову на спинку, закрыл глаза.

Злость разливалась по телу, словно яд. На себя, за то, что выдвинул эту тупую идею тащиться в Хогсмид. На Дила, за то, что тот предпочитает сваливать на него свои проблемы, когда у Джеймса и так их полно. На Розу, которая играет двумя парнями и не может определиться, от чего все только страдают. На Мэтью Сноу, который так и не удосужился написать хоть строчку в ответ, хотя, может, он еще даже не получил письмо. На Оливера. Ох, сильнее всего он злился именно на Оливера. За то, что он посмел влипнуть во что-то плохое, хотя Джеймс тысячу раз предупреждал его, предостерегал. Но, конечно, Сноу ведь сама самоуверенность, с чего бы он стал кого-то слушать! Пропускал все мимо своих ушей и вот итог. Браво, молодец! Гениально. Что теперь, умник? Валяешься там, в кровати, и горя не знаешь, когда всё здесь летит к чертям.

- Джеймс.

Мия подошла так бесшумно, словно возникла из тени. Юноша открыл глаза. Она стояла напротив и смотрела на него.

- Привет, - ляпнул Джеймс, не подумав, что они виделись каких-то двадцать минут назад во время завтрака. Мию, видимо, это позабавило, потому что она слабо улыбнулась и села в соседнее кресло.

- Как ты? – спросила она, смотря в его глаза. Джеймс дернулся и отвел взгляд. Ему не хотелось, чтобы кто-то узнал о его злости. Почему-то у него было острое желание сохранить это чувство в себе, будто оно принадлежало только ему и Оливеру, и никто больше не имел на него права.

- Нормально, - ответил он фальшивым бодрым голосом. Делает успехи. – Пойдем в Хогсмид.

Это даже вопросом не было. И Мия не стала спорить. Просто согласилась.

- Роза и Дил тоже идут, - догадалась она. И это тоже не вопрос.

- Ага, - кивнул Джеймс. – Пройдемся, выпьем сливочного пива, закупимся сладостями и хлопушками. Дил хандрит. Да и Роза тоже, ты ведь видела. И ты никогда не была в Хогсмиде. Тебе понравится.

- Значит, это не свидание, - медленно и четко произнесла Мия. И Джеймс все-таки посмотрел на нее.

И от внезапно пришедшей в голову мысли ему стало горько – он подвел Мию. Увел ее у другого парня, обещал показать, что такое счастье, обещал ей настоящее свидание в эту субботу. А теперь не мог. Он просто не мог и не знал, как об этом сказать.

- Это ничего, - будто прочитала его мысли Мия. – В другой раз.

Наверное, стоило сказать «прости». Но даже на это Джеймс не был способен. Тем временем, Мия поднялась со своего кресла и подошла к нему. И Джеймсу так захотелось вскочить, обнять ее, уткнуться в ее шею носом, чтобы просто ощущать тепло и нежность. Растаять в ее руках. Но он остался на месте. Мия опустилась на подлокотник его кресла, и Поттер так некстати вспомнил, как сотню раз видел со стороны такое у Розы и Дила. Эти двое просто обожали садиться на подлокотники кресел друг друга, потом всегда начинали обниматься или поглаживать волосы. Сделает ли Мия так же? Джеймс едва сдержался, чтобы первым не потянуться навстречу ее ласкам. Но Мия просто сидела, выпрямив спину, и смотрела на него.

- Что происходит, Джеймс? – тихо спросила она. Джеймс сглотнул и заставил себя не отвести глаза. Не сейчас.

- Оливер в больнице, ты ведь знаешь, - хрипло ответил он. Мия лишь качнула головой, и пушистые волосы шелохнулись. Джеймсу захотелось протянуть руку и провести по ним, ощутить их мягкость на своих пальцах.

- Я не об этом, - вздохнула девушка. – Что с тобой происходит?

Джеймс растерялся. Мысли запутались в голове. Он не мог сказать ничего. Пожалуйста, не проси, Мия. Какие тут можно было подобрать слова? Да и знал ли он сам? Потому что действительным ответом был тот же, что и на предыдущий вопрос. Оливер в больнице, и это то, что происходило с Джеймсом. Как бы странно это ни звучало.

- Ничего, - ответил он, не придумав ничего лучше, и заставил себя улыбнуться.

- У тебя снова был кошмар? – не отставала девушка, что, вообще-то, было не совсем в ее стиле. Но ведь оба они еще только привыкали к тому факту, что стали парой. И что между ними теперь что-то менялось.

- Нет, - поспешно ответил Джеймс. Ему ничего не снилось. Зато просыпался он едва ли не каждый час от каких-то спутанных смутных чувств и давления в груди. Так что, может, если бы его спросили, он бы предпочел кошмар.

- Ладно, - поверила Мия. И больше Джеймс не мог выдержать. Он протянул к ней руку, и девушка не отдернулась, не отскочила и не ударила его. Привыкла. Доверилась. И это было лучшее. Джеймс провел ладонью по ее мягким волосам, скользнул по шее, а потом взял ее руку, переплетая их пальцы.

Пожалуйста, побудь со мной, читалось в этом жесте. Джеймс не хотел оставаться один. Его бесила собственная неопределенность. Это как качели – он то хотел остаться один, то боялся этого, то становился тихим и усталым, то рычал на всех. Не менялось только одно – прожигающая душу злость.

Мия подняла их сцепленные руки к лицу и вдруг поцеловала его пальцы. И в этом мягком быстром движении Джеймс услышал – я с тобой.

***

В воскресенье Джеймс был полон решимости прорваться в больничный блок. Он устал, незнание выматывало его. Вчерашний день в Хогсмиде оказался полным провалом. Он вытащил друзей в «Три метлы», старался развеселить, хотя самому ему хотелось рычать от бессилия и тревоги. Дил пытался наладить отношения с Розой, но та отмалчивалась, отчего Джексон все сильнее и сильнее впадал в печаль. Мия смотрела на всех проходящих мимо как на врагов народа и едва ли участвовала в разговорах. Так что в итоге Джеймс заорал, что его всё достало, схватил мантию, висевшую на спинке стула, и ушел, не забыв громко хлопнуть дверью. Уже позже, вечером, когда он остыл, то десять раз обругал себя истеричкой и придурком, но сделанного это не отменяло. Мия отыскала его на трибунах на поле для квиддича через несколько часов. Она просто подошла, села рядом и попросила рассказать что-нибудь об игре. И это сделало свое дело. О том, что случилось в Хогсмиде, они не вспоминали. А когда стало совсем холодно, и его губы посинели от бесконечных рассказов, Мия впервые поцеловала его сама, первой. Чтобы согреть.