Пьющий души (СИ) - Маслютик Алена - Страница 64

— Тебя неделю не кормили? Я рассчитывал, что этой яичницей еще и Дан позавтракает.

— Прости, — слегка смутившись проговорила Стася. — Просто это мое любимое блюдо. Могу есть бесконечно. Можно сказать я яичницозависимая. А где кстати Дан?

— Не знаю. Куда-то уехал, но обещал скоро вернуться. Ты что еще не наелась, — воскликнул он, видя, как Станислава обшаривает голодным взглядом кухню.

— Извини, — виновато вздохнула девушка. — Я почему-то никогда не наедаюсь тем, что мне очень нравится.

— Но я ничего другого готовить не умею. И яйца кончились, — поспешно добавил он, видя, какой жаждой загорелись глаза Станиславы. Вздохнув, он добавил. — В холодильнике есть молоко.

— Если честно, я молоко не особо люблю, — сморщила Стася носик.

— Я, по правде сказать, тоже. Пока у меня кости срастались, Дан пичкал меня им на завтрак, обед и ужин. Я, видишь ли, еще и благодарен потом ему буду. Мне, порой, кажется, он нарочно издевался, что бы я быстрее встал на ноги и сбежал подальше от его излишней заботы. Бегать это ведь также полезно, как молоко.

Станислава хихикнула.

— Да, — улыбнулся парень, — Дан он такой.

— Такой-такой, — донеслось от входной двери. — А какой?

— Заботливый и добрый, как любящая мамочка, — елейным голосом пропел Артем, невинно хлопая глазками.

— Ага, почти поверил. Ты Инвалид, кончай прикалываться, а то не посмотрю, что инвалид! Почему встал? Тебе велено было спать до вечера.

— Я кушать захотел, — грустно вздохнул Артем.

— Поел? — поинтересовался Дан, удивленно рассматривая зеркально блестящую сковородку..

— Это не я, — возмутился парень, а Станислава смущенно опустила глаза.

— Неважно. Иди, ложись уже.

— Но я хотел посмотреть как вы…

— Все увидишь и даже поучаствуешь. Когда твоя теневая суть в силу войдет.

— Ладно, — Артем стал необычайно задумчив и серьезен, — до встречи тогда…

— Знаешь, мне он совсем другим показался, — проговорила Станислава, когда за братом Насти закрылась дверь, и вопросительно взглянула на Дана, — ну там… в том доме…. Высокомерным и холодным, чужим. Или это из-за боя?

— Не только, — не спеша ответил Дан, убирая грязную посуду. — Скорее там он и был настоящий. А сейчас храбриться, строит перед тобой крутого парня, которому все непочем.

Он молча закончил уборку, сел напротив и лишь потом продолжил:

— Ты, по-моему, ещё не поняла, или не осознала, но у тебя очень сильный дар — ты можешь видит души, саму суть человека без напускной шелухи морали и вранья самому себе. Тебе доступны эмоции людей, их желания, чаянья, надежды. Скорей всего они складываются в некую картинку, образ, который накладывается на реального человека.

— Допустим, — недоверчиво проговорила Станислава, но внутри разлилось спокойствие, она все таки не сошла с ума. Или сошла, но тогда тут все психи, а это уже не так страшно. — Ты то откуда это знаешь?

— Ну, можно сказать, что у меня тоже есть дар. Наверняка твои способности передались от кого-то из предков, и скорей всего по материнской линии. Из глубины веков повелось, что ведьменское чаше проявляется в женщине, их кровь сильнее в потомках.

— Но родители у меня вполне нормальные, по крайней мере на мой взгляд.

— Ну, может способности передаются через поколение. Или проявляется не сразу, вот как у тебя. Могу предположить, что раньше ты просто обладала сильной интуицией, а такие странности восприятия начались совсем недавно. Возможно после встречи с Настей. Или же Псы послужили катализатором.

Дан замолчал, давая осмыслить услышанное, или же просто высказав все что хотел. Станислава, уже не спрашивая разрешения, открыла форточку, щелкнула зажигалкой и затянулась. Парень лишь раздраженно поморщился.

— Дан, а как это вообще работает? Я всего несколько раз и то случайно видела странное, и каждый раз это выходило случайно и сильно меня пугало.

— Ну, — парень задумчиво потеребил волосы на затылке растопыренной пятерней, — для начала закрой глаза. Теперь попробуй представить, что открываешь веки. Только представь. Ну как?

— Дан, — улыбнулась Станислава, — а как твое полное имя? Данила?

— Нет, Даниил. А что?

— Жаль, что не Михаил. Больше подошло бы.

— Так вот значит как я выгляжу…

И медведь оскалился чуть жуткой, но такой добродушной улыбкой.

***

Выйдя на крыльцо вслед за Даном, девушка свежим взглядом окинула небольшой двор. Вчера в сгустившихся сумерках и, уставшая до безобразия, Стася особо не вертела головой по сторонам, и сейчас удивлению не было придела. Больше всего ее поразил забор. Хотя это сооружение забором назвать язык не поворачивался. Частокол из толстых высоких бревен, таким его показывают в фильмах про древние времена. Только там за такой «оградкой» прячется целый город, а не маленький дом с навесом для машины и какой-то полуразвалившейся сараюшкой, затесавшейся в угол рядом с воротами.

А еще Станиславе показалось, что по бревнам струятся серебристые ручейки, слетаясь в завитки и вихрики. Решив, что этот уж точно обман зрения, она подошла ближе. Оказалось ее воображение ушло от истины не так далеко. Всю поверхность высоченного частокола занимали непонятные надпись и значки, вырезанные в дереве и закрашенные серебряной краской. Кое-где на длинных веревочках болтались тряпичные и кожаные мешочки, чуть покачивались на легком ветерке.

— Это защита от взглядов тех, кто ищет Инвалида, — ответил на незаданный вопрос Дан.

— И как? Помогает? — скептически улыбнулась Станислава.

— Ну, он еще жив и здесь, — вполне серьезно ответил Дан.

И девушка промолчала, хотя для нее это прозвучало, как в том анекдоте, где человек был абсолютно уверен, что крокодилов нет лишь потому, что он их пугает.

— Ладно, пошли тренироваться, отвлек ее от раздумий Дан.

***

Станислава уже пятый раз, отплевываясь и выгребая снег из-за шиворота, выползала из сугроба. Выпрямилась, вытерла рукавом талую воду с лица, и бросилась на Дана, лишь за тем, что бы через мгновение оказаться в том же сугробе, но чуть правее. Парень несокрушимой скалой возвышался посреди двора и обидно смеялся.

— Ты же хвалилась, что свалишь медведя одной левой! А меня даже коснуться не можешь!

Он довольно хохотал, подняв лицо к небу. Эхо подхватывало и разносило его смех по всему лесу. Сказать, что Станиславу это злило, все равно, что промолчать. Она кипела от бешенства, сгорала от ярости. И если откровенно, Дан нагло врал. Станислава никогда не утверждала, что является мастером боя. Наоборот, после того, как он поинтересовался в самом начале, знает ли она какие-то единоборства, ответила, что давно ни с кем всерьез не дралась. Ну не принимать же в расчет трех побитых обломком какой-то палки придурков, когда те приставали к Насте. Или же саму Настю, в которую вселился не понятно кто, и она пыталась угробить мальчишек. Это и дракой то назвать нельзя.

Тогда Дан предложил немножко размяться, так чисто по дружески. Они замерли друг напротив друга, поклонились. Хитринка, которая при этом промелькнула в глазах Дана, очень не понравилась Станиславе. А потом парень точно ураган накинулся на девушку, нанося один удар за другим. Стася продержалась минуты две, уйдя в глухую оборону и не преставая благодарить отца за вколоченное в детстве умение. Но в какой-то момент девушка перестала поспевать за противником, пропустила удар, ее точно ветром подхватило, закрутило и опустило в сугроб.

— Спасибо папа, — тихо пробормотала Станислава в очередной раз, отплевываясь от снега.

Падать правильно ее тоже научил отец, и тело, помня науку, само сгруппировалось, смягчая удар.

В шестой раз выбиралась из сугроба не спеша, подумывая о смене тактики. Не стоит кидаться сломя голову, лучше опять, как в первый раз действовать из обороны. Стоять, отбивать удары и ждать ошибку соперника, замерла на месте, не отрывая внимательного взгляда от Дана, который выкрикивал что-то обидное, но девушка на этот раз не среагировала. Парень довольно ухмыльнулся и сделал молниеносный выпад, Станислава смогла блокировать удар, и следующий. Потом еще один. Заметила прореху в защите соперника, провела контратаку, и почувствовала, точно невидимый ветер с силой толкнул в руку, смещая траекторию удара, открывая ее саму на встречу выпаду Дана. Еще мгновение и Станислава опять оказалась в сугробе.