Мачехина дочка (СИ) - Зиентек Оксана - Страница 92

— Охранники? — Теперь пришла моя очередь не понимать.

— Гота, как ты думаешь, если за последние три месяца на двух из четырех принцев совершались покушения, кто оставит одного из нас гулять по парку без присмотра?

— Ой! — Осознала внезапно я. — Ты хочешь сказать, что прямо сейчас за нами кто-то присматривает?

— Не думаю. Но за парком и окрестностями — точно.

Так мы и сидели в полутемной беседке, слушая, как в соседнем саду падают в траву тяжелые сочные яблоки. Когда Эрик заботливо набросил мне на плечи плед, я предложила ему половину. И мы укрылись этим пледом вдвоем, словно это было самое правильное действие на земле. Мы молчали. Никому не хотелось нарушать тишину, снова окуная нас в мир повседневной суеты. И, все же, суета никуда не делась, поэтому мне пришлось прервать молчание.

— Эрик, расскажи не, как все будет происходить после приезда во дворец?

— Что именно?

— Ну… все. Мы приедем, а что дальше?

— Ну, приедем, разместимся. Приведем себя в порядок с дороги. Потом я познакомлю тебя с мамой и папой. Если Гуннар с Рихардом будут на месте, то, наверняка, тоже прибегут с тобой знакомиться. Если нет, значит, прибегут позже. Потом вы с мамой договоритесь, когда придет модистка и обсудите, что вам с подругами надо. Потом мама с папой посмотрят свои расписания и назначат день, кода тебя официально представят ко двору.

— А день свадьбы?

— А я разве не сказал? — Эрик, казалось бы, был искренне удивлен. — Он уже назначен. Как я и обещал. Ровно через три месяца после объявления помолвки.

— Но, Эрик! — Я ужаснулась. — Я думала, через три месяца после приезда. Мы же недели две только до столицы добираться будем!

— Да прямо уж, две недели. — Немного обиженно проворчал Эрик. — Дней десять, не больше. Верхом бы за шесть дней доехали. Я, между прочим, Синичка, на тебе действительно жениться хочу, а не ходить помолвленным десять лет, как Генрих.

— Это хорошо. — Не стала спорить я. — Через десять лет я бы уже, наверное, была совсем старой девой.

Ответом мне был короткий смешок. Эрик прижал меня плотнее к себе и осторожно поправил прядь, выбившуюся из прически.

— А теперь рассказывай, маленькая. Что тревожит тебя на самом деле?

— Сколько платьев мне понадобится во дворце?

— Ой, ну ты и спросила! Откуда мне знать? Это тебе мама лучше расскажет. Думаю, великое множество.

— Нет, ты не понял, — настойчиво требовала ответа я, — сколько понадобится на первое время? Для знакомства с твоими родителями — раз. Для обеда — два. А дальше?

— А дальше не волнуйся. — Эрик небрежно отмахнулся, словно давая понять, что это все совершенно не важно. — Для знакомства с родителями подойдет любое приличное платье. Мама у меня из восточных фразов. А они, знаешь ли, суровые и добропорядочные люди и не любят, когда пускают пыль в глаза. Пока ты не представлена двору, обедать будем в очень узком кругу. Только свои. Тоже, в общем-то, особо можно не волноваться. В общем, возьми пару домашних платьев на смену, и что-нибудь приличное. С остальным разберемся на месте.

На этот раз я не стала спорить. Мне уже было понятно, что Эрик понятия не имеет, как принято одеваться у придворных дам. То ли потому, что по службе много времени проводит вне дворца, то ли ему просто были не интересны подобные детали. Почему-то это знание грело душу, вселяя надежду, что мне не придется потом отстаивать свое прав на мужа перед каждой столичной красавицей. Наверное, зря я боялась, что приедет Лили. С таким настроем Эрик не зря выбрал именно меня. О чем бы он болтал с нашей признанной красавицей? О новой моде на воротнички? О вышивках по подолу: с камнями или без? Видимо, мой принц унаследовал от матери часть фразских черт: надежность, добропорядочность и нелюбовь к показному блеску. Мне ли жаловаться? Я сидела, склонив голову на плечо любимого, и просто наслаждалась этим мигом.

— Гота! Го-ота! Проснись, Синичка! — Голос Эрика вывел меня из забыться.

— Я не сплю! — Возразила я прежде, чем успела осмотреться. Оказывается, сумерки успели сгуститься окончательно. На столе павильона горел фонарь, вокруг стояли столовые приборы. Когда это ужин успели перенести сюда?

— Ты так сладко уснула, — улыбаясь, пояснил Эрик, — что мне стало жалко тебя будить. Вот я и распорядился, чтобы ужин нам принесли сюда.

— И тебя послушались? — Я удивилась. До сих пор семейные ужины были одним из важных правил нашего замка. правил нашего замка.

— А кто мне откажет? Принц я, или не принц? Ешь давай, общий ужин мы всё равно уже пропустили.

— Ой! — Я прижала ладошки к горящим щекам. — Все видели, как мы ушли гулять, и мы не пришли на ужин… Что они теперь подумают?!

— После того, как им доложат, что ты вымоталась настолько, что спишь на ходу? Да пусть думают, что угодно. Мы послезавтра уезжаем, а через три месяца — женимся. Я и так чувствую себя порой. Словно мы уже сотню лет женаты.

— Почему? — Переспросила я заинтересовавшись. Это же хорошо, когда люди давно женаты. Так почему Эрик говорит об этом с такой иронией?

— Судя по вопросу, — Эрик внимательно присмотрелся ко мне, — твоя подружка-горничная все же кое о чем умолчала.

— Да она вообще обо всем умолчала. — Недовольно отозвалась я. — Сказала, спросит тебя сначала. А то еще обидишься.

— Надо же, какая забота! Ну, может, так и лучше. — Иронично пробормотал Эрик. И, уже нормальным тоном, спросил. — Хочешь задать какие-то вопросы?

— Не знаю. Я вообще ничего не поняла. Что у них там случилось. Я рада, конечно, за Кати и господина целителя, но почему у них будет ребенок, если они не женаты?

— Хм, спроси лучше, почему они все еще не женаты, если у них будет ребенок.

— Как раз это-то понятно. Целитель же только приехал, вместе с тобой. Папа-барон сказал, что поженят их завтра. Но я думала, что дети бывают только у женатых.

— Ты серьезно?

— Ну да, люди женятся. А потом у них появляются дети. Я еще никогда не видела, чтобы наоборот.

— Бывает по-всякому. — Эрик философски пожал плечами, старательно выкладывая на куске хлеба ломтики ветчины. — Если не быть осторожным, то появляются дети и у неженатых. Если быть осторожным, то тоже могут появиться, но, все же, больше шансов, что все обойдется. А если забыть обо всем, то будет как у Кати.

— Но ведь у Кати все вышло неплохо? — С надеждой спросила я. Самой мне что-то мешало поверить в безоблачное счастье подруги. Странно все как-то у них вышло, слишком странно.

— Твоей Кати просто повезло. — Эрик смотрел на меня серьезно, тем самым «взрослым» взглядом, при виде которого я сразу вспоминала о его службе. — Понимаешь, Гота, женщин, которые рожают детей без мужа, не считают добропорядочными и стараются не иметь с ними никаких дел. И ребенку, который не знает имени своего отца, тоже приходится несладко. Разве что, действительно, повезет, и отец или кто-то из его родственников найдет ребенка и признает частью семьи. Иначе их удел — самая грязная работа за гроши. А Кати случайно наткнулась на такого мужчину, который не бросит ни ее, ни ребенка. Надеюсь, у нее хватит ума это ценить.

— Эрик! — Я прижала ладошки к щекам, пытаясь осознать услышанное. — Но дети же ни в чем не виноваты. Мама всегда говорила, что детей посылает Творец. Но он же их всех посылает, правда? Получается, все дети — одинаковы?

— Это вопрос не ко мне, а к храмовникам. — Вздохнул Эрик. — Но что есть, то есть.

— И ничего нельзя сделать? Совсем-совсем?

— Не знаю. — Эрик пожал плечами. — Время многое меняет. Помнишь, мы как-то разговаривали о том, почему женщины не учатся магии? И тоже казалось, что так было всегда и ничего нельзя изменить. А сейчас папа с Генрихом думают, как бы сделать пансион для одаренных девочек. Вот станешь принцессой, может, тоже что-то придумаешь. Приют какой-нибудь построишь или что-то еще.

— Построить приют. — Я задумалась, мысленно представляя себе замок, где будет много-много детей. — Эрик, это, наверное, очень дорого?